Галина Романова - Первый шаг к пропасти

– Если меня примут менты, поможешь с адвокатом? – промямлил он плаксиво.

– Помогу. Так во что она тебя втянула?

– Сейчас, сейчас расскажу, – он протянул руки и обхватил ее колени, сжал их. – Я так соскучился, Настя. Так соскучился! Ты не прогонишь меня, нет? Оставишь у себя?

– Посмотрим на твое поведение. Говори.

Он потянул ее за руку и усадил радом с собой. Прижался губами к ее распахнутой ладони и прошептал:

– Я так соскучился, Настя! Так соскучился!

– Артур, – она шлепнула его легонько по щеке. – Или рассказывай, или уходи.

И он начал рассказывать. Сначала сбивчиво, путано. Потом, отвечая на ее вопросы, рассказ повторял. Уже в деталях, уже четко.

– Теперь понимаешь, почему я хотел продать квартиру? – воскликнул он, укладывая голову ей на колени.

– Ты же сказал, чтобы поменять на меньшую, – ухмыльнулась она, перебирая пальцами его светлые волосы.

– Нет. Я хотел сбежать из этого города. Подальше от всего. От угрозы быть разоблаченным. От угрозы быть убитым.

– Как пафосно, Артурчик, – фыркнула Настя, ухватилась за его голову обеими руками, сдвинула со своих коленей, встала. – А может, ты просто убил Илону, ограбил ее и решил вовремя свалить, пока до тебя не дотянулись полицейские?

– Ну, ты даешь, – почти весело откликнулся он, приглаживая взъерошенные ею волосы. – Чего у нее было грабить? Она же все вложила в клуб. Все! Даже кое-что из украшений продала. Даже акции тебе продала, хотя и не хотела.

– Чего не хотела? Мне продавать или вообще продавать?

– И вообще, и тебе. Ненавидела она тебя, Настя.

– Что?

Она нахмурилась. Тут же вспомнила, как Илона, бывало, входила в ее кабинет, заходила сзади, обнимала, укладывая подбородок ей на плечо, и шептала слезливо:

– Ты все, что у меня есть, сестренка. Ты – вся моя семья. Живи подольше. Не покидай меня. Меня все покидают. Будь бессмертной, ага?

Настю всегда раздражали ее детские страхи снова остаться сиротой. И объятия она ее еле терпела. Но терпела. Потому что сестра. Потому что несчастная. Потому что одинокая.

– А ты не знала? – Артур совершенно справился с депрессией, расслабился, широко развалил колени. – Она люто тебя ненавидела. Потому что ее отец – пьяный вечно художник, тебя заделал приличной тетке, а ее непонятно кому. Она даже матери своей не знала. Ее просто в свертке подбросили, как мусор. Это всегда ее угнетало. Всегда.

– С детства, – эхом отозвалась Настя, усаживаясь на край своего стола. – По этой причине она искала в нормальных людях изъяны и больно била потом по ним?

– Возможно. Но знаешь, – он щелкнул пальцами и с намеком на восхищение произнес: – У нее это получалось. У нее все получалось. Она везучая была.

– Была – ключевое слово. – Настя увела взгляд в сторону. – Что же она с такой везучестью так мало прожила?

– Кому-то перешла дорогу, – пожевал он губами.

– Или переехала, – ядовито заметила Настя.

Артур мгновенно нахмурился.

– Считаешь, что ее из-за этого? – он вздохнул. – Убили?

– Ох, не знаю. Не мое дело догадываться.

– А чье? – Он нахохлился.

– Полиции. Пусть разбираются, – она вернулась на свое место, взялась за папку с документами. – Ты ступай, Артурчик, ступай. Мне в самом деле дико некогда.

– Хорошо. Хорошо, – он подлетел к ее столу, зашел сзади, опустил руки ей на шею, привычно помассировал. – Вечером увидимся?

– Да, – она напряженно смотрела на папку с документами, не видя ее.

– У тебя или у меня? – Его пальцы вальяжно поползли за воротник ее платья.

– Созвонимся, Артур, – она увернулась и сделала ему знак отойти.

– Хорошо, хорошо, дорогая. А может, я встречу тебя сегодня после работы? И мы поужинаем в нашем любимом ресторанчике?

Ее лицо передернуло судорогой. Любимое место было изгажено тем, что он туда таскался и с Илоной. И все хорошие воспоминания были изгажены. Им. Этим парнем с непомерными амбициями и совершенно глупой головой.

– Хорошо. Встреть меня сегодня вечером, – она напряженно улыбнулась.

– Во сколько, дорогая?

Он расслабленно улыбался, покачиваясь на каблуках. Руки в карманах. Он был почти беззаботен.

– В шесть. Встреть меня в шесть вечера. А сейчас уходи. Мне некогда.

Он ушел, осторожно прикрыв дверь, но она услышала, как он счастливо смеется в приемной.

Идиот!

Ее рука потянулась к телефону. Набрала номер. Она его запомнила уже наизусть.

– Владимир? – спросила Настя. – Вы?

– Я, – ответили ей.

– У меня есть для вас важная информация, Владимир.

– Я вас внимательно слушаю, Анастасия Витальевна, – голос в трубке сделался тихим и вкрадчивым.

Надо же, она и не думала, что этот невзрачный застенчивый мальчик может иметь такие голосовые модуляции. Он всегда говорил с ней вежливо, немного виновато. Даже когда пытался ее в чем-то уличить.

– Мне кажется, я знаю, кто и за что убил Илону.

– Вот как?

Его бесцветные брови наверняка полезли вверх.

– Илона и мой… – она даже после паузы не нашла подходящего слова и со вздохом произнесла: – любовник занимались угонами машин. Это очень скверная история, Владимир. Они угоняли машины у людей, которые потом получали страховки. Он не все подробности мне рассказал, но мне кажется, что это была целая банда. Включая кого-то из страховщиков.

– У кого угоняли машины?

– Одну у самого Артура. Вторую у Илоны. Были еще какие-то люди, кажется, их знакомые. В общем, там групповой сговор. Разбирайтесь. Кстати, вы можете его принять прямо сегодня в шесть вечера.

– Даже так? И где вы предлагаете нам его принять?

– Он заедет за мной сегодня вечером. В шесть.

– На фирму?

– На фирму. Я все устроила. Он меня встретит. А то еще сбежит. Он уже начал понемногу суетиться с продажей недвижимости. Не прозевайте, Владимир.

– Постараемся, Анастасия Витальевна.

Они простились. Она положила трубку и проговорила:

– Вот как-то так, мои дорогие.

Серый свитер брать или не брать? Он был из его прошлой, нищенской жизни. Он был немодным, с растянувшимися резинками по низу рукавов. На левом плече катышки. И, конечно, он его никуда уже не наденет. Но его ему купила мама. Еще когда была жива. В той прошлой, тяжелой их, нищенской жизни. Она купила его в дорогом магазине и страшно этим гордилась. Ей удалось нарядить своего милого мальчика, как она его всегда называла. Он дорожил подарком и свитер надевал только по важным случаям.

На собеседование в турфирму он его тоже надел. И Настя взяла его на работу. Взяла сначала рядовым менеджером, потом повысила, впустила в свою жизнь. И все у них было хорошо. И было бы еще долгие годы так же хорошо, если бы не эта сука – Илонка!

Эта дрянь способна была испортить любое замечательное настроение. Способна была влезть на чистое грязными ботинками и истоптать все. Она…