Александр Самоваров - Террористка

Пили много, до одури. Но Старков так и не мог уснуть. Перед глазами его все плыло. Иногда вспыхивали золотые и оранжевые круги.

— К черту! — говорил он и грозил неведомому врагу. — Мы еще повоюем.

— Повоюем, комбат, повоюем, — где-то над ухом гремел бас Ивана, — ты только поспи.

Но и сон получился дурацкий. И во сне все плыло и качалось. Один раз Станиславу Юрьевичу представилось, что он на корабле. Он услышал явственно, как пробили склянки и огромный усатый боцман со свистком на груди рявкнул: «Право руля».

«Эй, боцман, — хотелось сказать Старкову, — ты же не капитан. Твое дело свистеть в дудку. Ты не за свое дело взялся».

«Это ты не за свое дело взялся, — внятно ответил усач и тут же громко прорычал: — кому сказал, гады, право руля!»

…Он не знал, что, пока он разбирался с боцманом и другими обитателями своих снов, прошли целые сутки. За это время полупротрезвевший Иван привез свою темноволосую полную «колхозницу» с гитарой, а Дима съездил за Ниной.

— Ну ты хорош, — сказала Нина, увидев его. И рассмеялась в первый раз за все время их короткого знакомства.

Однако накинула куртку и села в «Ниву». И опять рядом с машиной увидел Дима толстяка в спортивной шапочке.

— Пойду дам ему в рожу, — сказал Дима.

— Нет, — покачала головой Нина, — зачем?

— И любовника твоего пристрелю, — сказал Дима.

— А вот это очень верное решение, — опять засмеялась Нина и тряхнула длинными волосами, — но все потом, сейчас вперед.

Дима покорно нажал на газ. «Нива» пошла рывками и зигзагами, но Дима сосредоточился, и руль в его сильных руках стал послушным.

— Молодец, — похвалила Нина.

— Шикарный, однако, домик, — сказала она, когда увидела хоромы бывших офицеров.

Но с темноволосой Ириной здороваться почему-то не пожелала, только фыркнула по-кошачьи. Зато, пожимая руку Ивану, оглядела его могучую фигуру и сказала восхищенно:

— О!

— Это мой! — сказала Ирина и потянула к себе смущенного Ивана.

«А Димка не такой дурак, — подумал Иван, — очень красивую бабу привез. Лет двадцать ей на вид, не больше. Вот тебе и Дима-лопух».

— А это что за бревно лежит, — сказала Нина, указав на Старкова.

— Это наш командир, — сказал Иван с непонятной Диме иронией.

— Командиры так не нажираются, — заметила Нина с презрением, что не помешало ей самой напиться, и очень быстро. Ну так она командиром не была.

…Старков проснулся под звон гитары и пьяный женский смех. Заворочавшись, он приподнялся на локте и, щурясь от страшной головной боли, посмотрел на присутствующих женщин. Он ничего не понимал. О чем сразу же и сообщил:

— Откуда бабы?

— Мы ж не монахи, комбат, — подошел к нему со стаканом водки «Абсолют» Иван, — можем мы расслабиться?

Старков молча выпил стакан и оттолкнул руку Ивана с куском хлеба.

Он вышел на улицу, стянул с себя свитер, снял рубашку и, достав из колодца ледяной воды, хотел облиться, но вспомнил про брюки. Прыгая на одной ноге, он никак не мог выбраться из штанины. Наконец выбрался и вылил на себя ведро. Потом еще одно.

Он не знал, что за ним наблюдают из окна.

— Мужественный человек, — сказала Нина.

— Статный мужичок, — похвалила Ирина, — невысок, а хорош.

— Совсем очумел комбат, — сказал Иван, — заболеет ведь.

Дима молчал. Ему было жалко Старкова. Нестерпимо жалко. Он вспомнил, как они с Иваном приехали к комбату в Севастополь, и тот рассказал им, что обучает детишек рукопашному бою. У него тогда было лицо человека, довольного своей жизнью.

Гавриил Федорович все знал от Фролова. Он не стал ни о чем расспрашивать Старкова и, казалось, не замечал исхудавшего и небритого лица бывшего подполковника. Кроме того, что Старков просто нравился Гавриилу Федоровичу, он надеялся в ближайшем будущем вовлечь в дело многих знакомых Станислава Юрьевича. Самому Тимофееву они едва ли поверят, а вот Старкову поверят обязательно. Жизнь и работа научила Гавриила Федоровича ценить тех, кому люди доверяли.

— Я хотел с вами посоветоваться, Станислав Юрьевич, — сказал Тимофеев, — часть заработанных вами денег мы могли бы передать нужным людям, но я, честно говоря, с этим обождал бы. К чему спешить? Дубцов почти у нас в руках. Но, заметьте, почти. Мы ему ставили шах за шахом, самое время поставить ему мат. Почему мы должны зависеть от какого-то Дубцова? Мы имеем возможность запросто сами контролировать наши денежки, а для этого… — Тимофеев сделал паузу, и Старков насторожился, — для этого мы введем в правление фирмы «Аттика» своего человека. В правлении никто, кроме самого Дубцова, не имеет реальных денег и тем более влияния на акционерное общество. Всем ворочает он сам. Остальные подобраны им для прикрытия. И когда мы станем контролировать «Аттику», то для нас будет важно в кратчайшие сроки превратить ее в мощную финансовую и промышленную компанию.

— Вы думаете, Дубцов не поймет вашего плана, — не поднимая глаз, спросил Старков.

— Конечно, поймет, но куда он денется.

— По-моему, не нужно спешить.

Гавриил Федорович молчал. Он был рад, что Старков пусть вяло, но стал спорить с ним. Но он и не намерен был действовать прямолинейно. В его замыслы не входило в ближайшее время ликвидировать Дубцова и захватить контроль над «Аттикой».

— Хорошо, — сказал Тимофеев, — а следующий вариант развития событий вас устроит?

Старкову не нужно было ломать голову. За него все продумали. Станиславу Юрьевичу оставалось только поставить в известность Дубцова.

Они встретились. Оба были небритые, с похмелья…

Дубцов криво усмехнулся и, не снимая своего кожаного плаща, сел на не очень чистый стул. Старков посмотрел на его красные мутные глаза, на заросший щетиной подбородок и инстинктивно провел рукой по своему подбородку.

— Что, — неожиданно фамильярно подмигнул ему Дубцов, — тяжело?

— А тебе, — ответил Старков.

— Ладно. Перейдем к делу.

Не глядя Валериану Сергеевичу в глаза, Старков сказал, что необходимо ввести в члены правления любого человека, которого он, Старков, в случае необходимости смог бы заставить делать то, что нужно.

— Понимаете, нам необходимы какие-то гарантии, что в случае чего… мы не потеряем наши деньги.

— Ну да, — хмурясь, но спокойно сказал Дубцов, — должны же у вас быть гарантии на тот случай, если мне, например, кирпич на голову упадет.

«Он даже не скрывает иронии», — подумал Старков.

— Мы не настаиваем, чтобы этот человек был от нас, понимаете, вы сами выберете любого, но по бумагам он должен стать совладельцем вашей… то есть нашей конторы.

— Бросьте, Станислав, — поморщился Дубцов, — я все понял, к чему долгие разговоры. На вашем месте я поступил бы точно так же. А я вам могу уже сейчас назвать совладельца фирмы «Аттика» — это Ольга… Снегирева. А впрочем… может быть, и не Снегирева.