Александр Самоваров - Террористка

Краска бросилась в лицо Старкова. Он забыл уже, когда в последний раз краснел. Наверное, в детстве. Гавриил Федорович предупреждал, что особенно финтить в данной ситуации не удастся, но Дубцов должен быть уверен, что ему еще дают время. Отсюда это предложение — ему самому найти человека и оформить в качестве реального совладельца конторы. И Тимофеев, и Старков были уверены, что Дубцов назовет кого-то из членов правления.

— Но послушайте, — сказал Старков, — насколько я понял правила игры, ввести нового человека в члены правления компании очень сложно.

— В данном случае никого не надо будет вводить в состав правления, — Дубцов наслаждался, видя растерянность Старкова, — я просто женюсь на Оле… фиктивно, конечно.

— Но как вы женитесь, если вы даже не знаете настоящей фамилии женщины. Вы что, нас за дураков держите? Какая-то Оля…

— Я как раз очень высокого мнения по поводу вашего интеллекта и интеллекта ваших друзей, — широко улыбнулся Дубцов, — и я настолько хорошо к вам отношусь, что помогаю вам. Вы ведь понимаете, что в случае… падения кирпича на мою голову все добро по наследству перейдет к Ольге.

— Мне нужно посоветоваться, — нервно сказал Старков.

Старков был ошеломлен. Почему именно Оля? Она работает у Дубцова дай Бог неделю. Ему даже в голову не пришло, что между Дубцовым и Олей что-то могло быть. Он верил Оле. Предложение Дубцова выглядело крайне странно. Может быть, тот каким-то образом узнал о знакомстве Старкова с Олей? Но как?

Тимофеев тоже помрачнел, когда узнал о предложении Дубцова. Старкову удалось встретиться с ним в тот же день.

— Что этот лис затеял? — спросил Гавриил Федорович у самого себя. — Слушайте, подполковник, не мое, конечно, дело, но в данной ситуации мне приходится задавать подобные вопросы. Вы встречались с Ольгой на той же самой квартире, куда приходил Дубцов?

— Да.

— Что ж, может быть, Дубцов устроил слежку и… Когда вы последний раз встречались с Ольгой?

Старков назвал дату.

— Очень мало вероятно, чтобы Дубцов в течение такого времени держал под контролем квартиру… К тому же у меня есть информация, что его начальник охраны и ваш партнер по работе разочаровался в шефе. И я уверен, что разочарование взаимное. Конечно, Валериан Сергеевич мог нанять и других людей, но обращаться в частные охранные конторы с такими просьбами люди масштаба Дубцова едва ли станут. Ибо эти конторы под прицелом и у нас, и в МВД. В любом случае — это моя вина. Я должен был вас предупредить. И первое, что я сделаю сегодня же, — поищу вам еще одну квартиру. Она нам может понадобиться в любой момент. И вам, Станислав Юрьевич, пока придется воздержаться от встреч с Олей.

— А как быть с предложением Дубцова?

— Если разобраться, — неплохое предложение, — Тимофеев потер виски, у него уже давно болела голова, — Дубцов, конечно, шутник. Он может забрать свои слова обратно. Но я передам Оле — пусть она соглашается. А нам останется только немножко подождать. По следующим ходам Валериана Сергеевича мы вычислим суть его игры. И тогда…

Разговор с Тимофеевым мало успокоил Старкова. Он никак не ожидал, что Оля окажется втянутой в подобную историю. Только сейчас, когда не его жизни, а жизни подруги угрожала опасность, Станислав Юрьевич понял, в какую опасную историю он бездумно ее втянул.

Дубцов сидел в своем кабинете, не включая света. Окна были задвинуты плотными шторами. В полумраке светились фосфором настольные часы. Какой, однако, ядовитый цвет у светящегося фосфора!

Итак, его берут за горло, не стесняясь, уверенно.

Валериан Сергеевич понимал, что если он будет вести себя послушно, то его жизни ничто не угрожает, но он уже не сможет освободиться от этих людей. Они все ему позволят: делать огромные деньги, заниматься политикой или, наоборот, уйти в сторону и читать на даче книжки. Они не позволят одного — самому распоряжаться своей судьбой. А ведь он мог догадаться о подобном исходе еще в самом начале! Почему он позволил втянуть себя в ловушку? Да потому что и тогда и сейчас у него было три дороги. Он, как витязь, стоял на распутье. Путь первый — бегство. Он не хотел бежать. Путь второй — борьба с врагами их же методами; этот путь вел на тот свет. Путь третий — смирение.

Сегодня Дубцов был откровенен сам с собой. Подобное человек позволяет себе редко. Любой, даже самый последний негодяй, творя подлости, чаще всего любит себя, обманывает себя. Без самообмана жизнь просто невыносима. Это не я плохой, говорит себе алкоголик, это вокруг меня все плохие. Они меня довели до того, что я пью.

Страх, засевший в подсознании, руководил всеми действиями Дубцова с того самого момента, когда ему по телефону позвонил Старков. Страх заставил его пойти по пути компромисса. Он только прикидывался перед самим собой, что все развивается в зависимости от его желаний и воли. На самом деле его с самого начала вели на поводке.

Но эти ребята еще не знают, что чувство свободы у Валериана Сергеевича оказалось сильнее страха. Ему сильно везло в жизни. Редко кто вот так, в одиночку, поднялся до тех высот, до каких поднялся Дубцов. Он всегда был одиноким волком, но никак не овцой, которую пасут.

Глядя на светящиеся фосфором стрелки часов, Валериан Сергеевич подумал, что, наверное, они отсчитывают последние недели в его жизни. Но может быть, ему повезет и на этот раз? В любом случае он будет драться! Он совершал глупости, но разве его противники застрахованы от них?

Эти ребята очень удивятся, когда узнают, что создаваемая Трубецким сеть малых предприятий и банков так им и не пригодится.

Предложив же им в качестве подставного лица Олю, Дубцов выигрывал время. До регистрации брака у него остается два месяца, а ему нужно всего две недели. Если они согласятся на его предложение, то он получит необходимое время и сумеет им распорядиться.

Валериан Сергеевич в последнее время ездил без Рекункова и охраны. Этим он невольно выказывал явное недоверие к начальнику охраны, но выбора у него не было.

Сидя в машине, он увидел из окна девчонку, очень похожую на Леночку. Дубцов усмехнулся. Судьба мудра. Теперь он может сознаться себе, что цеплялся за Леночку, потому что немного привязался к девчонке. Но сейчас на земле не осталось ни одной души, к которой он испытывал бы теплые чувства.

Олю же в качестве своей будущей супруги выбрал из простого расчета. Бабенка, была не из глупых и не из болтливых. Ему приятно было с ней общаться. В отличие от Насти с ней можно было появляться и в публичных местах. Она не вульгарна. А вся эта возня с фиктивным браком потребует общения с женщиной. Пусть ею будет Оля.

Если же Станислав Юрьевич или его люди найдут такую даму в загсе, которая согласится оформить брак задним числом, то увильнуть от этого легко. Маленькая ложь и подтасовка в нужный момент может обнаружиться, а товарищи по правлению компании, зная Дубцова, обязательно потребуют в случае чего разобраться с неожиданной женитьбой главы компании, и при таком развороте событий рухнет весь замечательный замысел Станислава Юрьевича и его умных наставников.