Дженнифер Роу - Загадочные убийства

Сверкнула молния, раздался раскат грома, свет замигал, из угла, где сидела Берди, послышалось короткое сдавленное восклицание, Тоби ссутулился, и только Конрад не шелохнулся. Снаружи, за уютно задернутыми шторами, барабанил дождь.

— Вы виделись с Марго вчера поздно ночью, — ровным голосом проговорил Тоби.

Конрад никак не отреагировал, и Тоби продолжил:

— Она рассказала вам о маленькой драме Уильяма за поздними вечерними коктейлями?

— Да. Уильям долбанутый. Он сводил ее с ума.

— Вы были наверху, в ее комнате?

— Конечно. Вы же не думаете, что Марго спускалась ко мне? — В первый раз на лице Конрада отразились какие-то чувства (намек на сожаление?). — В комнатушку в пристройке, рядом с нытиком Уилли и Анжелой? Это вряд ли. — В его глазах сверкнуло что-то похожее на злость. — Заметьте, от быстрого перепихона в массажном кабинете она не отказывалась. Это ее здорово заводило.

— Она что-нибудь говорила о гостях?

— Совсем немного: что сыта по горло. Сказала, ни одна из них не стоит наших усилий, кроме Хелен. И была права. Алистер идиот. Если его слушать, никогда ничего не добьешься.

— Она так говорила?

— По сути, да.

— А про кого-нибудь конкретно?

— Только что Алистер и Уильям распустили слюни над Белиндой, и она жалеет, что согласилась принять ее. Сказала, что не видела ее сестру, которая и попросила об одолжении, целых двадцать лет, потому что та жила в Италии или где-то там. И что, по правде, она ей ничем не обязана. Ну, вы же знаете, как это бывает.

Конрад зевнул и потянулся, так что пуговицы его белой рубашки натянулись на груди и Тоби заметил на золотистой шее два багровых пятна. "Она знала, чего хочет".

— Значит, ее настроение можно охарактеризовать как "раздражена и сыта по горло"?

— Ну да. Но она никогда не злилась долго, старик. Для этого я ей и требовался. — Конрад лениво подмигнул. — Всегда мог ее успокоить, а затем снова разогреть так, как ей нравилось, если ты понимаешь, о чем я.

"Подмигни, подтолкни". Тоби с трудом удерживал на лице выражение профессиональной лояльности. Он уже успел возненавидеть этого мерзавца, но с отвращением понимал, что немалое место в этом чувстве занимает зависть. И Конрад это тоже понимал, и это бесило Тоби больше всего.

— Она смеялась, когда я уходил, — продолжил Конрад с усмешкой, наблюдая за ним. — Смотрелась в зеркало. Строила планы.

— Вы не остались на ночь?

— О нет. Я всегда потом уходил к себе. Она дорожила личным пространством, как, впрочем, дорожу своим и я.

— Вы видели ее утром? Как она себя чувствовала?

— Отвратительно. Почему не знаю. Позвонила мне около семи и отменила массаж. Я не задавал вопросов. Позже увидел ее перед завтраком. Она кричала на одну из девушек. Мне было хорошо знакомо это ее настроение, поэтому я старался держаться от нее подальше. Меня это не касалось.

— А потом?

— Я ее вообще больше не видел.

Тоби посмотрел на лежавшее перед ним расписание.

— Вижу, вы закончили работу в пять.

— Около того.

— Что делали потом?

— Как обычно, навел порядок, потом минут десять посидел в джакузи, вышел, вытерся, вернулся в массажный кабинет переодеться.

— Во сколько?

— Я не смотрел.

Тоби чуть не зарычал.

— Хотя бы приблизительно!

— Может, без двадцати шесть, или без четверти, или без десяти, около того.

— Вы видели в бассейне Анжелу?

— Нет, она приходит позже: плавает…

— С шести до шести тридцати, я знаю. — Тоби с трудом держал себя в руках. — Хорошо. Чем вы занимались потом?

Конрад вскинул бровь и лениво протянул:

— Оделся и пошел в дом. Поскольку с Марго встречаться уже не требовалось, я подумал, что можно для разнообразия сходить туда, где выпивка и девочки. Собственно, почему весь рынок должен захватить Уилли…

— Надо полагать, "девочки" — это клиентки? — буркнул Тоби.

Массажист лишь безразлично пожал плечами.

— Значит, из кабинета вы направились прямо в гостиную, так? Никуда больше не заходили?

— Так ведь некуда, верно?

— Кто уже там был, когда вы пришли?

— Никого. Я оказался первым. Слушай, старик, уясни уже себе, а? Я не видел Марго после работы, видел лишь прошлой ночью, и на этом все.

— До тех пор пока не увидели ее мертвой, — не смог сдержаться Тоби.

Конрад бесстрастно посмотрел на него.

— Верно.

— Во время коктейльной вечеринки вы выходили из гостиной. Куда?

— Искал Хелен — она вышла раньше.

— И?..

— Нашел ее в зоне отдыха в пристройке. Она сидела и смотрела в окно. Мы немного поболтали, потом вместе вернулись обратно.

— Почему?

— Почему бы и нет?

Помолчав, Тоби спросил:

— Хотите мне еще что-нибудь рассказать? Или, может, узнать?

— Нет.

— Ну хорошо, можете идти, — тяжело вздохнул детектив и раздраженно мысленно добавил: "Иди в свое логово и продолжай там сидеть".

Конрад неторопливо извлек свое великолепное тело из кресла и с улыбкой покинул комнату.

Тоби откинулся на спинку стула, провел рукой по лбу, по редеющим волосам и, вдруг почувствовав себя толстым, седым, старым праведником, разозлился еще больше. На Берди он не смотрел, поэтому вопрос застал его врасплох:

— Какие планы, как по-твоему?

— Что?

— Он сказал, что, когда уходил, она строила планы. Какие интересно?

— Это что, имеет значение? Бердвуд, ты бы попросила миссис… экономку сделать еще чаю. Нет, лучше кофе. И отнести наверх Милсону. Он, правда, кофе не любит, но сейчас ему это необходимо. Нельзя допустить, чтобы он начал клевать носом. — Тоби выпрямился и медленно подтянул галстук: шоу должно продолжаться. — Сейчас мы встретимся с финансовой шишкой — Эдвиной. Готова?

— Как всегда.

Берди, не сказав больше ни слова, вышла, оставив его одного. Тоби посмотрел ей вслед, взял было телефонную трубку, чтобы проверить, как там Милсон, но передумал и положил на рычаг, задумчиво уставившись на закрывшуюся дверь.

"Что за планы?"

Открыв дверь в гостиную, Берди обнаружила сонное царство: ничего удивительного, учитывая поздний час и перипетии дня. Свет приглушили, огонь в камине погас, и теперь там тлела лишь кучка угольков. Эдвина дремала в кресле, вытянув тяжелые ноги и сложив руки на животе. Джози обмякла в одном углу большого дивана, а Белинда — в другом, подложив руку под щеку. Экран телевизора мерцал, но звук был выключен. Берди прошла в глубь комнаты, и Белинда тут же открыла глаза, посмотрела поверх спинки дивана и робко улыбнулась. Берди кивнула в ответ и тихонько направилась к двойным раздвижным дверям в противоположном конце комнаты, сейчас слегка приоткрытым. Сквозь щель из столовой сочился свет.

Как Берди и ожидала, Алистер и Бетти Хиндер сидели за столом. Между ними стояли пустые чашки и поднос. Они не разговаривали, просто молча ждали, а услышав шаги, повернулись к двери. Их лица казались мертвенно бледными в ярко освещенной столовой. Берди почувствовала неловкость, понимая, что ей тут не рады: из-за них эти люди не могут отправиться спать.