Стивен Хантер - Честь снайпера

В свою очередь, немецкие десантники понятия не имели, как называлась дорога, по которой они ехали, и не очень представляли себе, куда она ведет. Они только знали, что направляются на какой-то мифический запад, определяемый линией, ведущей из Тернополя в Коломыю и еще дальше в Румынию, которая разделяла две огромные армии, стоящие друг против друга, и называлась линией фронта. Возможно, на картах все выглядело связно, однако карты неизменно вводят в заблуждение; на самом деле это скорее было случайным скоплением амеб, размазанных по местности, и не каждый день проведения масштабной операции этот общий курс войны с востока на запад соблюдался. На чьей бы стороне ты ни находился, ты запросто мог попасть на какой-то местный театр военных действий со своими направлениями наступлений и отходов. И на этом обширном пространстве десантники долго могли оставаться незамеченными, хотя, конечно, в какой-то момент им придется свернуть с дороги, спрятать грузовик и найти на передовой линии спокойное место, где можно будет перейти к своим. Они много раз уже совершали подобные вещи и знали, что все вполне осуществимо, хотя особого удовольствия это никогда не доставляло, потому что случайная пуля, выпущенная ненароком со своей стороны, может убить так же, как и вражеская.

Они ориентировались по компасу, который показывал, что дорога ведет на запад. Это уже было достаточно. Грузовик катил по пустынным проселкам и всякий раз, когда надо было сменить курс, поворачивал на запад, в сторону гор.

Примерно через час после того, как они покинули Чортков, Карл начал выбираться из тумана, окутавшего мозг.

— Ай! — вздрогнув, пробормотал он. — Где мы?

— А кто может сказать? — ответил Вилли. — Иванов поблизости нет, так что где бы мы ни находились, все в порядке. Ты как?

— Как со страшного бодуна после той пирушки в 38-м году, — сказал Карл. — Вместо моей головы у меня чья-то чужая, и она залита бетоном.

— Я всегда хотел тебя спросить, — сказал Вилли, — ты действительно переспал с Джинджер Роджерс [25] Джинджер Роджерс (1911–1995) — американская кинозвезда, получившая «Оскар» в 1941 году. ?

— Порядочный мужчина о таких вещах никогда не рассказывает, — усмехнулся Карл. — И все-таки скажу, что однажды мы с ней посидели в клубе в Монако, и она была просто очаровательна, наверное, как и все актрисы, более живая, чем на сцене. Аспирин у тебя есть?

— В ранце. Тебе придется порыться, чтобы найти аптечку. Запьешь аспирин шнапсом.

— Замечательно, Вилли!

Карл сделал именно так, как было сказано. Грузовик пожирал километры пустоты во вселенной, состоящей в основном из желтых пшеничных полей под бескрайним украинским солнцем, хотя изредка попадались фермы — точнее, колхозы, сталинские сельскохозяйственные кооперативы, и какая-нибудь печальная крестьянка провожала их взглядом, помахивая рукой. Трудно было сказать, разбирались ли эти бедные создания, кто они, немцы или русские; вероятно, им было все равно, и они махали рукой, исходя из той здравой предпосылки, что во время войны лучше махать любой машине, в которой сидят вооруженные люди.

— Мы более или менее держим курс, — сказал Вилли. — Я хочу сказать, мы едем в сторону гор, а ведь это горы, правильно?

Карл всмотрелся вперед, и там действительно были горы. Каким-то образом боевая группа фон Дреле ползла к горизонту — расплывающейся голубой линии, которая зеленела по мере того, как солнце поднималось выше, открывая застывшее море вздыбленных складок земной коры, покрытой сплошным ковром высоких сосен.

Это означало, что десантники приближались к своей территории, где местность была им знакома, а позиции были редкими, где можно будет перейти линию фронта и вернуться в свой уютный замок в Станиславе, чтобы в течение нескольких дней расслабиться в пьянстве между этой операцией и следующей.

— А нам повезло с грузовиком, — заметил Вилли. — Еще несколько километров — и надо будет его бросить и ночь идти пешком. Утром отдохнем, а завтрашней ночью перейдем линию фронта.

— Замечательный план! — согласился Карл. — Я рад, что он пришел мне в голову.

— Это мой план, — возразил Вилли. — Это я у нас умный, забыл? Но так уж и быть, валяй, присваивай себе всю славу! Другого от тебя нечего и ждать.

Платина добывается в основном в Южной Африке, хотя есть и другие месторождения. Там ее добычу контролирует компания под названием «Англо-американская платина», АМПЛАТС. Платина — тяжелый драгоценный металл королей и завоевателей, несмотря на то что ей недостает сексуального блеска золота, и никто еще не снял фильм, в котором ее россыпь сводит с ума Хамфри Богарта [26] Хамфри Богарт (1899–1957) — американский киноактер. Имеется в виду фильм «Сокровища Сьерра-Мадре» (1948) о золотоискателях, где герой Богарта сходит с ума от алчности. . Платиновая руда добывается на приисках «Бушвельд Игнеос» к северу от Йоханнесбурга, затем отправляется на завод АМПЛАТС в Йобурге для сортировки, обогащения и переработки. Получаемый из нее драгоценный металл, подобно многим вещам, которые обожают богачи, изысканный и неброский. У платины есть и другие области применения, и это объясняет, почему она продается в столь больших объемах. Она служит основой каталитических преобразователей выхлопных газов, использующихся в американских машинах, — именно сюда и направляется значительная часть мирового производства; также платина применяется в электронике, в производстве турбин, в датчиках кислорода и при лечении онкологических заболеваний. Кроме того, она обладает функциями, которые используются при производстве определенных соединений, имеющих самое широкое применение, а эти соединения, в свою очередь, используются при производстве других соединений, и так далее. Главное преимущество, но и главный недостаток платины на мировых рынках заключается в том, что она является товаром высоколиквидным (и, следовательно, цены на нее постоянно колеблются), поэтому она приняла на себя функцию удобной формы «денег», за которые можно получить товары и услуги. Во-вторых, будучи вездесущей, платина считается банальной и неинтересной, поэтому ее перемещение не отслеживается мониторами, наблюдающими за рынком, в том числе различными правоохранительными органами, уделяющими повышенное внимание золоту, алмазам и наличным деньгам.

Гершон быстро разобрался во всем этом и стал экспертом в вопросах добычи, производства, продажи и применения платины, а также ее истории, культуры и репутации. Он увидел, что, подобно всей мировой экономике, эта отрасль сильно пострадала от кризиса, и гигант АМПЛАТС вынужден был сокращать рабочие места, вопреки пожеланиям определенных влиятельных южноафриканских профсоюзов, что грозило новыми бедами, а это могло привести к дальнейшему снижению стоимости платины. Положительной стороной можно было считать то, что русские (второй по объемам мировой производитель платины) и южноафриканцы изучали возможность создания некой организации, которая навела бы порядок в этом непокорном бизнесе и тем самым стабилизировала бы цены. Конечно, все это было замечательно, вот только никак не могло повлиять на нынешнюю негативную тенденцию.