Виктор Черняк - Золото красных

- Но есть же законы... можно проследить, откуда деньги... - возразил Ребров.

- Проследи!.. Где ж мой "беломор", мать его?!. - Мастодонт, закурил из пачки на столе. - Игры... Даем в долг, под смехотворный процент и... никогда не требуем назад. Сплошь подарки! Или скупим на корню тираж никому не нужной газетенки да еще по десятикратной цене... А как, ты думаешь, кормятся компартии в странах, где их, кроме как придурками, никто не признает? Займы, кредиты, разовые дотации - все гонорар за верную службу. Курьеры кремлевские так и скачут туда-обратно, развозят "зеленые"... а уж способов отмывки - сотни. Один праздник газеты "Юманите" чего стоит! Сколько собрали на празднике? Парижане, может, и ста тысяч пожалели, а наорут, мол собрали сто миллионов! Проверь. Вспотеешь!

- Сицилийская мафия... - Ребров отодвинул от себя бумаги.

- Этого я не люблю!.. - поморщился Мастодонт. - Когда ярлыки клеют... Запуталось все, не распутаешь...

- А вы не боитесь говорить все это? - Ребров красноречиво обвел глазами стены, имеющие уши.

- Не боюсь! - Мастодонт хлопнул по столу. - Штуковина у меня есть отменная, - ткнул в толстый "атташе-кейс". - И вообще, не боюсь... Мастодонт поднял руку открытой ладонью вверх будто клялся. - Наше дело не правое, но... мы победим. - И любезно разъяснил. - Не правое - факт, но... победим, тоже факт. Слишком много денег - раз, и людей даже за говно не считаем - два. Это сила! - Мастодонт поднялся, приказал Реброву. Подготовь акты ревизии и прочую требуху - все подмахну. И не копай, тяжелее жить будет.

Вошла Марь Пална, притворно повинилась:

- Задержалась чуть, Тихнстепаныч, магазины...

- О! - оживился Мастодонт, мне тоже кое-что потребно. Поехали! Устрою знакомство с Парижем! Как я перепахал этот городишко, так врядли кто...

Серостальной "ситроен" медленно многопушечным дредноутом отвалил от входа в Евробанк.

Мадзони и Цулко беседовали в офисе итальянского банкира.

- Жаль, что сеньор Холин так стремительно покинул нас. - Мадзони вертел никелированную телескопическую указку. - Надеюсь, это не меняет наших планов?

- Нет... - Пашка, конечно же, тискал стакан, - но... вместо Холина приедет другой.

- Ну и что? - Мадзони не хотел преувеличивать возможные трудности. Мы и с ним договоримся? Разве нет?..

В соседней комнате на диване, плечом к плечу, как воробьи на жердочке, смирно устроились два молодых человека - уже других! - с мотоциклетными шлемами на коленях. Мадзони рассеянно посмотрел на юношей, сокрушенно покачал головой, доверительно сообщил Цулко:

- Ну и женщины в России...

Мадзони, в шелковом пиджаке от Сен-Лорана и с шейным платком Риччи, ироничный и уверенный в себе, проводил Цулко до дверей:

- У вас страсть давать названия сделкам... нашу окрестим "голден вэй - золотой путь"! - обменялись рукопожатиями. Мадзони, не отрываясь смотрел в спину спускающемуся Цулко, как недавно Холину и напевал излюбленное: "...que sera sera". Итальянец развернулся, вошел в комнату с диваном - оба юноши вскочили, как по команде, прижав шлемы к груди.

- Brigandi! - Мадзони дружески потрепал парней.

Ребров прилетел в Цюрих вскоре после встречи Цулко и Мадзони. В аэропорту сразу попал в объятия Пашки Цулко, который усадил нового начальника в машину, домчал до дома, где жил Холин, провел в холинскую квартиру с прежней же мебелью, но уже без личных вещей "погоревшей" четы. Внесли вещи, Пашка провел Реброва по комнатам, наконец уселись в белой гостиной. Пашке не терпелось выпить, благо остались еще бутылки Холина, он притащил с кухни стаканы:

- Не возражаете?..

Ребров кивнул, выпили, спросил:

- Что тут у вас?

- Все в порядке... - Пашка замялся, подумал и... решил сразу взять быка за рога, - готовлю... выгодную сделку с золотом...

- Выгодную кому? - Ребров уже немало слышал о нравах совчиновников, и их представлениях о выгоде.

- Нашей стороне, - не моргнув, сообщил Пашка, в глубине души надеясь, что если вновь прибывший - лопух, то и все сорок процентов отойдут в пользу Цулко.

Ребров разжевал соленую соломинку:

- Помните? Что Россия?.. Воруют-с!

Пашка располагающе рассмеялся.

Ребров неуловимо походил на Чугунова и даже предложил тоже самое:

- Завтра начнем с баланса...

Пашка кивнул.

Ребров подхватил ломтик сыра, посмотрел на просвет:

- Кто покупает золото?

- Весьма почтенная - не старая, но проверенная - фирма. За ней стоят близкие нам организации...

- Коммунисты? - уточнил Ребров.

- Решительно левые, скажем так... - пояснил Пашка.

- Кто санкционировал продажу? - Ребров принялся за сыр.

Пашка извлек козырного туза:

- С самого верха... Герман Сергеевич... слыхали?..

- Еще бы! - непонятно, проникся ли Ребров робостью или осуждал. - Я пока замораживаю эту сделку.

- Как? - не выдержал Пашка.

- Так! - Ребров ободряюще улыбнулся и предложил. - Вам еще налить?

Даже столь великодушное предложение не смогло утешить Пашку.

Утром в офисе совбанка в Цюрихе Ребров просматривал бумаги.

- У вас была недостача?

- Была, - согласился Пашка.

- Я смотрю, она покрыта. Кто перечислил деньги?

- Это стерильный перевод, источник мне не известен, очевидно решили поддержать... решение приняли на самом высоком уровне... и нам не сообщили. В нашей практике случается... приходит сумма... мы не задаем лишних вопросов, подержим ее полгода-год и... переводим, согласно указаниям...

Ребров листал документы:

- Вы ошиблись... это не стерильный перевод... деньги пришли из "Банко ди Бари".

Пашка разыграл недоумение:

- Выходит, забыл. Столько текучки...

- Это частный банк? - Ребров пристально смотрел на Цулко.

- Частный. - Пашка едва заметно нервничал.

- Кто им владеет?

Пашка задумался:

- Я знаю только, кто контролирует большую часть авуаров.

- Кто? - Не унимался новый начальник.

Пашка взмок: не предвидел, что вновь прибывший начнет так напирать.

- Слушай, старик, - рискнул Пашка, - давай выпьем! Ничего, что я так по-свойски?

- Нормально, старик, только выпьем позже, я слушаю...

Пашка нахохлился: терпеть не мог допросов с пристрастием, выдавил:

- Кастелоне, Донацци, Мадзони...

Ребров поднял руку:

- Можно подробнее о последнем?

Пашка краснел, бледнел и чекистская гордость вмиг покинула его могучее тело в преддверии потери заветных сорока процентов:

- Мадзони - человек с решающим голосом в банке.

Ребров разлил виски по стаканам:

- Есть повод выпить!

Пашка просветлел - наисложнейшие задачи без труда решались за выпивкой, браво выкрикнул:

- За что?

Ребров дружески пояснил:

- Я блокирую сделку с золотом... старче! - и выпил до дна.

Мадзони приехал на прием к Реброву лично. Такого не случалось ни разу. Внизу, у черного "мазератти" итальянца, разгуливали двое с мотоциклетными шлемами. Мадзони влетел стремительно, потряс руку Реброву и, не успев сесть, выкрикнул: