Стивен Кинг - Сияние

– Вот! – заорал он. – На, возьми!

Облегчение сменилось ощущением полного триумфа. Он не просто убежал от Джорджа – он его победил. С этими магическими талисманами Джордж ни за что не посмеет вновь коснуться его. Джордж обратится в трусливое бегство.

Он хотел повернуться, чтобы посмотреть противнику в глаза, но в этот момент руки Джорджа снова крепко ухватили его за шею, сдавили, лишили возможности дышать, окончательно перекрыли доступ воздуха в легкие.

– Я не заикаюсь , – прошептал Джордж из-за его спины.

Джек уронил гнездо, и осы вылетели из него яростным желто-коричневым вихрем. Его легкие охватил огонь. Блуждающий взгляд вновь упал на таймер, и чувство триумфа вернулось вместе с мощной волной праведного гнева. Провод соединял таймер не с динамитом, а с позолоченным набалдашником толстой черной трости, похожей на ту, с которой не расставался отец после несчастного случая с грузовиком.

Он ухватился за трость, и провод отвалился. Тяжелая палка удобно легла в руку. Он махнул ею себе за спину, задев при этом шнур, питавший лампочку под потолком, и ее свет начал раскачиваться, заставив уродливые черные тени, похожие на чудовищ в колпаках, метаться по стенам и по полу. Опустившись до конца, трость врезалась во что-то твердое. Джордж вскрикнул. Его хватка на горле Джека ослабла.

Джек вырвался и резко развернулся. Джордж упал на колени, обхватив поникшую голову обеими руками. Сквозь его пальцы обильно струилась кровь.

– Пожалуйста, – униженно взмолился он. – Дайте мне прийти в себя, мистер Торранс.

– Нет уж, теперь ты получишь по заслугам! – прорычал Джек. – Богом клянусь, получишь прямо сейчас. Жалкий щенок. Ничтожный наглец. Прямо сейчас! Расплатишься за все. Расплатишься сполна!

И при качавшемся свете, под беззвучный танец теней он начал орудовать тростью изо всех сил, поднимая ее и обрушивая вниз, поднимая и обрушивая, – его рука работала, как механизм. Джордж перестал закрывать голову, а Джек крушил тростью его шею, плечи, руки. Только теперь трость превратилась в деревянный молоток с пестрыми полосками на рукоятке. В молоток, у которого одна сторона бойка была мягкой, а другая жесткой. Причем жесткая уже покрылась кровью и клочьями волос. И чмокающие удары по человеческой плоти сменились барабанным грохотом, отдававшимся вокруг многократно повторенным эхом. А собственный голос Джека приобрел совершенно иную тональность, перейдя в невнятный рев и мычание. Но в то же время его крики стали слабее, злобные слова звучали почти неразборчиво, словно… он был пьян.

Фигура, стоявшая перед ним на коленях, медленно подняла голову в последней мольбе о пощаде. Сплошную кровавую маску, на которой ясно выделялись только глаза, даже нельзя было назвать лицом. Джек занес молоток для последнего удара и уже не мог остановиться, когда внезапно понял, что исполненное мольбы лицо перед ним принадлежит не Джорджу, а Дэнни. Это было лицо его сына.

– Папочка…

А затем молоток достиг цели, угодив Дэнни точно между глаз, навсегда заставив их закрыться. И что-то где-то начало смеяться…

( !Нет! )

Он очнулся голый у постели Дэнни. В руках у него ничего не было. Все тело покрывал холодный пот. Его последний крик прозвучал лишь у него в мыслях. Но он повторил снова, на этот раз едва слышным шепотом:

– Нет. Нет, Дэнни. Никогда.

Потом на ватных ногах он вернулся в свою постель. Уэнди продолжала крепко спать. Часы на прикроватном столике показывали без четверти пять. Он пролежал без сна до семи, когда Дэнни снова стал ворочаться, но уже перед пробуждением. Джек встал и начал одеваться. Настало время спуститься вниз и проверить бойлер.

В какой-то момент после полуночи, когда все они забылись тревожным сном, снег прекратился, успев добавить еще восемь дюймов поверх смерзшегося наста. Толстую завесу облаков прорвало, и налетевший ветер унес их прочь, а потому Джек стоял сейчас посреди пыльного золотистого прямоугольника солнечного света, проникавшего через грязное окно в восточной стене сарая для инструментов и инвентаря.

Помещение было длиной с большой товарный вагон и примерно такой же высоты. Оно пропахло смазкой, машинным маслом и бензином, но все равно здесь ощущался чуть заметный, вызывавший ностальгию сладковатый аромат скошенной травы. Четыре газонокосилки, как солдаты, выстроились в шеренгу вдоль южной стены, причем на двух из них можно было ездить и они напоминали маленькие тракторы. Левее располагались буры для сверления отверстий под столбы, штыковые лопаты для серьезных хирургических операций на теле газона, цепная мотопила, электрический кусторез и длинный тонкий стальной шест для гольфа с красным флажком на конце. Эй, парнишка, успеешь принести назад мой шарик за десять секунд, получишь в награду четвертак. Будет сделано, сэр !

Напротив восточной стены, куда проникало особенно много лучей утреннего солнца, стояли, опираясь друг на друга, три стола для пинг-понга, как собранный нетвердой рукой карточный домик. Сетки для них лежали на полках сверху. В углу высилась стопка дисков для игры в шаффлборд, а рядом хранились наборы для роке – сцепленные друг с другом воротца, яркие шары, уложенные в подобие картонок для яиц ( странные у вас здесь куры, Уотсон… да, и вы еще не видели зверье, что резвится у нас на лужайке, ха-ха ), и два набора молотков, каждый на своей подставке.

Джек подошел к ним, переступив через старый автомобильный аккумулятор (который когда-то явно стоял под капотом принадлежавшего отелю пикапа), зарядное устройство и два расположившихся между ними кабеля с крепежными устройствами для «прикуривания». Взял один из молотков за короткую рукоять и поднял на уровень лица, как рыцарь поднимает меч, приветствуя короля перед началом турнира.

И в этот момент память возродила фрагменты сна (уже успевшего основательно подзабыться). Что-то о Джордже Хэтфилде и отцовской трости, мелочь, которой хватило, чтобы Джек вдруг испытал совершенно абсурдное чувство вины от того, что держит в руке молоток для игры в садовый вариант роке. Роке даже не был слишком распространенным развлечением, вытесненный своим современным кузеном крокетом, который, если разобраться, – лишь забава для детишек. А вот роке… Наверное, в свое время это была очень увлекательная игра. В подвале Джек нашел изрядно потрепанное руководство и правила, изданные в начале двадцатых годов, когда в «Оверлуке» проходил чемпионат США. Да, роке – это сила!

( шизоидная )

Он нахмурился, но потом рассмеялся. Верно, шизоидная игра. Что превосходно подчеркивала конструкция молотка. Мягкий бок и жесткий бок. Игра, требующая, с одной стороны, острого глаза и точности, а с другой – лишь грубой свирепой силы.