Айра Уолферт - Банда Тэккера

Он прошел на кухню и поставил на огонь кастрюлю с водой. Он решил сварить суп на ужин - густую мясную похлебку с бобами, крупой и всевозможной зеленью, которую продавали связанную в пучки специально для супа. Чувство удивления и страха не покидало его. Он посолил воду, опустил в нее мясо и уселся на табурет, ожидая, когда суп закипит.

Уголь в топке горел беззвучно. Беззвучно сгущались сумерки. Джо долго сидел в полумраке и тишине, ни о чем не думая. Потом он вытащил из кармана сберегательную книжку, перелистал ее и посмотрел на последнюю запись: 267 долларов 35 центов. И облизнул губы. Он сделал это торопливо и непроизвольно. Так облизывает губы голодный при мысли о хлебе.

Джо не знал, что станет он делать, когда придет Лео. Он знал только дело серьезное. Приближалась решающая минута. Что-то должно произойти, и от того, что произойдет, зависело многое.

Джо не сознавал, что принял решение уже давно, еще в ту минуту, когда стоял с Шорти в кондитерской. Он уж и так достаточно низко пал из-за своих чувств к Лео, а теперь хватит, пора положить этому конец. Он не думал о том, как он это сделает и сделает ли вообще. Он думал только о том, что вот Лео скопил так много денег - из ничего, из 12 долларов в неделю, которые он теперь получал после повышения по службе - скопил всего за три года.

Нет, даже меньше, чем за три. После похорон отца у них оставалось 20 долларов, и они сообща положили их на книжку. А месяцев через пять, когда на книжке лежало уже 32 доллара, Джо, поссорившись с Лео, выбежал из дому, опрометью бросился в банк и взял с книжки все деньги, ни слова не сказав об этом Лео, - он хотел совсем убежать из дому, хотел стать сам себе хозяином, на этот раз он окончательно решился. Но он не убежал. Вместо этого он болтался с деньгами в кармане и кончил тем, что купил золотые часы за 20 долларов и складной нож за доллар, а остальные деньги просадил в карты, на скачках и на бильярде. Лео он сказал, что часы стоят 32 доллара и что это прекрасное помещение капитала. "Их всегда можно заложить в случае чего", - объяснил он. Но Лео велел ему убрать от него часы подальше, сказав, что разобьет их вдребезги, сколько бы они ни стоили, если они попадут ему в руки. Значит, Лео завел новую сберегательную книжку, уже после истории с часами, скопил все эти деньги в два, в два с половиной года.

Джо не завидовал Лео, но он не чувствовал и радости от того, что дела их идут хорошо и кое-что отложено про черный день. Для него столбики цифр в сберегательной книжке были картой, по которой он мог прочесть всю их будущую совместную жизнь: он видел Лео солидным, преуспевающим коммерсантом, неуклонно идущим в гору, и себя - всегда в теки, всегда на положении неудачника, обузы для семьи, неудачника, которого жизнь улицы засасывает все больше и больше, пока не засосет совсем. Быть может, она уже засосала его, Мысль эта только смутно шевельнулась в мозгу. Это была даже не мысль, а безотчетный страх. Джо сидел неподвижно, прислушиваясь к своему страху, и сам не понимал, чего он боится.

"Самое лучшее, - решил он наконец, - уехать и начать все сначала. Вся беда в том, что я слишком слаб. Пока есть Лео и я знаю, что он обо всем позаботится, я не стану работать. А вот если бы нужно было работать, чтобы не умереть с голоду, я бы и сам сумел прокормиться".

Джо знал, прекрасно знал, что он неглуп и весьма изворотлив.

Когда Лео вернулся домой, Джо, не дав ему даже снять шляпы, заявил, что должен сообщить нечто очень важное. Он слышал, что в Канзас-Сити можно хорошо подработать. Он сказал "Канзас-Сити" потому, что, по его представлениям, это было где-то очень далеко и звучало солидно. Он собрался с духом и добавил: на фабрике мясных консервов. Потом, вглядевшись в лицо Лео и не прочтя там ничего, кроме недоверия, добавил еще: - Это очень доходное дело, миллионеров там хоть пруд пруди.

Голос у него задрожал, и он подумал: "Если бы случилось чудо, если бы один-единственный раз в жизни случилось чудо!" И он представил себе, как Лео бел лишних слов протягивает ему деньги, и вот он уже сидит в поезде и едет в Канзас-Сити. Но он знал, что этого никогда не будет - так, во всяком случае, никогда не будет. "Если бы только Лео знал, - думал он, как это было бы замечательно, если бы он дал мне эти деньги, вот сейчас, сейчас, сию минуту, когда они мне так нужны. Взял бы да и дал, просто так, ни о чем не спрашивая, дал бы и сказал: "На вот, бери, желаю удачи!"

Лео все так же хмуро, с недоверием смотрел на него.

- Мясные консервы делают в Чикаго, - сказал он.

- Ну, а мне говорили про фирму в Канзас-Сити.

Лео видел, что Джо лжет, но это его не особенно тревожило. Он хотел было подробнее расспросить Джо, заставить его сознаться, что он ничего ни о какой фирме не слышал, и сразу покончить с этим делом. И Джо ждал, что Лео сейчас припрет его к стенке своими вопросами, и лихорадочно старался припомнить, где именно находится Канзас-Сити и что такое консервная фабрика, и кто из товарищей мог ему об этом сказать. Но Лео решил не тратить времени попусту.

- Как же ты думаешь туда попасть? - спросил он напрямик. - Пешком пойдешь?

Вопрос был неожиданный, он застал Джо врасплох.

- Об этом я и хотел с тобой поговорить - попросить у тебя немного денег, - сказал он.

- У меня?

Вопрос прозвучал резко, и Джо продолжал неуверенно:

- Да, долларов семьдесят пять или сто, чтобы я мог поехать туда и взяться за дело, по-настоящему взяться за дело. Сотню долларов или... ну сколько ты можешь мне уделить.

Его просительный тон тронул Лео.

- Джо, - начал он, но, взглянув в разгоряченное лицо брата, в его жадные глаза, остановился. - Хорошо, - сказал он, - я не отказываюсь помочь тебе, если ты хочешь взяться за дело. Но почему не сделать все по-человечески? Подыщи себе здесь работу. Я помогу. Найдешь место, подработаешь денег, тогда и поезжай, куда хочешь.

Джо с отчаянием поглядел на него.

- Там меня не станут дожидаться, - тихо сказал он.

- Ну да, я понимаю, но ты ведь сейчас не можешь этим воспользоваться... Что же я-то могу тут поделать?

- Ты мог бы дать мне денег, если бы захотел.

- Кто? Я? А где я их возьму?.

- У тебя есть деньги.

- У меня? Откуда? Где я возьму столько денег - сто долларов!

- Довольно врать! - сказал Джо. Он поднял голову. Он уже не стыдился своей вынужденной лжи, не боялся, что его уличат. Лео заставил его лгать и бояться этой лжи, заставил клянчить и стыдиться того, что он клянчит. Но теперь он все это позабыл, потому что Лео сам солгал.

- У тебя есть деньги! - крикнул он. - Ты отнял их у меня.

- Вот так новость! - сказал Лео.

- Да, - сказал Джо, - может быть, для тебя это и новость, однако ты пять лет подряд отбирал у меня деньги, а теперь я хочу получить их обратно.

- Какие деньги? Которые я брал у тебя на хозяйство, если ты не успевал спустить их коту под хвост?