Айра Уолферт - Банда Тэккера

Лео видел его поступки так, как видело их общество, а общество должно видеть правду. И если ему, Джо, эти страшные, отвратительные преступления раньше казались всего-навсего проступками, которые он совершал невольно, не по своей охоте, а потому и не чувствовал за собой вины, то это получалось только потому, что сам он не был частицей общества. Только потому, что он был выброшен из этого общества; теперь это стало ему ясно.

Желание бежать охватило его. Бежать - ибо он почувствовал себя отщепенцем, которого все ненавидят и который ненавидит всех. Бежать от страха перед Лео, которому все известно, от своей ненависти к нему, от полисмена, от бармена, от Шорти. Все тело рвалось отделиться от пола, но мысли, спутавшись в клубок, парализовали волю. И он стоял, прикованный к месту, раздираемый всеми страхами и всеми злобами и еще какой-то новой боязнью перед новыми, неведомыми преступлениями, которые за дверью дома подстерегают отщепенца без гроша в кармане.

Он все стоял на том же месте, дрожа от волнения. Он смотрел на Лео, а сам напряженно прислушивался, не раздаются ли уже шаги полисмена на лестнице, и в голове у него словно отрывалось что-то и куда-то проваливалось. Внезапно с его губ сорвались слова. Он не понимал, что он говорит. Он крикнул что-то, и сам не расслышал что. Он понимал только, что кричит и что кричать нельзя. Нужно упасть перед Лео на колени и вымолить у него денег и убежать от полисмена.

- Нет! Ругайся не ругайся - все равно на этот раз ты так от меня не отделаешься! - орал он. - Нет! Нет!

Лео ставил тарелку на стол. Он рывком повернулся к Джо.

- Я предупреждал тебя, - сказал он с яростью.

- Нет, нет! Слышишь - нет! - Каждый мускул на лице у Джо дрожал, а взгляд был прикован к Лео. - Ты не отделаешься тем, что будешь все валить на меня. Это ты виноват. Ты украл мои деньги. Подавай их. Слышишь, подавай! Я убью тебя, если не отдашь! - Джо схватил со стола тяжелую фарфоровую сахарницу.

- Я предупреждал - не выводи меня из терпения, - сказал Лео.

- Видишь это? - Джо поднял сахарницу, посмотрел на нее, понял, что у него в руке, и посмотрел на Лео. - Отдавай мои деньги, вот и все! крикнул он. - Слышишь! Отдавай, или я убью тебя.

Лео испугался. Выпрямившись и вытянув руку, он указал на дверь.

- Убирайся вон из моего дома, - сказал он.

- Нет, не уйду. - Джо поднял сахарницу над головой. - Отдавай мои деньги! Последний раз: отдавай мои деньги!

Джо хотелось убить. Сахарница тряслась и звенела, словно рвалась у него из рук. Лео поверил, что Джо сейчас швырнет сахарницей ему в голову, и присел. Лицо его исказилось от страха. Джо увидел лицо брата, его вытаращенные глаза, - и вдруг почувствовал, как из груди у него рвется вопль, и швырнул сахарницу об пол. Потом подскочил на месте, изо всей силы топнув обеими ногами. Комната заходила ходуном.

- Отдавай мои деньги! - взвизгнул Джо.

Он подбежал к плите. Сахарница не разбилась. Она покатилась, подпрыгивая, и сахар рассыпался по полу. Он заскрипел у Джо под ногами. Этот скрип тысячью иголок вонзился ему в уши. Джо схватил с плиты кастрюлю с супом и что было сил швырнул ее об стену. Она ударилась с треском, обдав стену супом, и полетела на пол, а Джо смотрел прямо перед собой и ничего не видел.

- Я убью тебя! - крикнул он снова и со всей силой ударил ногой о плиту. Боль обожгла ногу и разлилась по телу, и он ударил еще и еще и, взвыв от боли, продолжал колотить о плиту ногой, с каждым ударом воя все громче и громче.

Лео глядел на Джо во все глаза.

- Что с тобой, Джо? - спросил он. Голос его звучал сдавленно. Он медленно направился к Джо; в глазах у него было смятение.

- Джо, - сказал он. - Ты попал в беду. Джо, дружище?

- Не подходи!

Лео остановился.

- Отдавай деньги, вот и все!

- Что с тобой стряслось, Джо? Расскажи мне.

Джо беспомощно огляделся вокруг. Казалось, он искал, что бы еще изломать, исковеркать. Будильник бросился ему в глаза - было уже четверть девятого - и сберегательная книжка на столе; Джо подскочил к столу и схватил книжку.

- Отдавай мою долю - крикнул он, - или я разорву эту книжку к черту!

- Ну, ну, ты смотри! - Лео старался придать своему голосу твердость, но в нем было слишком много тревоги за Джо.

Еще до прихода Лео Джо положил на стол ножи и вилки. Внезапно он сгреб их и швырнул в окно. Раздался треск, стекло рассыпалось на множество звенящих осколков.

Братья стояли, глядя друг на друга. Глаза у обоих потемнели от страха. Ножи, вилки и осколки стекла упали на пожарную лестницу, и слышно было, как они со стуком и звоном скачут по ступенькам или, проваливаясь между ними, падают вниз и ударяются об асфальт.

- Ну! - крикнул Джо. - Доволен ты теперь? Вот до чего ты меня довел!

Лео хотел что-то ответить, но не успел. Джо бросился к двери, все еще сжимая в руке сберегательную книжку. Слова уже готовы были сорваться у Лео с языка, но дверь захлопнулась, и он услышал шаги брата. Джо так стремительно бежал вниз, что казалось, будто что-то очень тяжелое с грохотом скатывается с лестницы.

"Сумасшедший мальчишка, - подумал Лео. - Чуть не убил меня". Он начал подметать рассыпанный по полу сахар и осколки стекла. "Что с ним станет, с таким оголтелым?" - думал он и достал тряпку, чтобы вытереть разлитый по полу суп.

В то время как Лео подтирал пол, Джо спешил к товарной станции на реке Гарлем. Он залезет в товарный вагон и проберется на Запад. "В Канзас-Сити", - думал он и недоумевал, зачем, собственно, это ему нужно и что он там будет делать, и все-таки говорил себе: "Нет такого человека, который помешал бы мне пробраться в Канзас-Сити".

А Лео, ослабев от страха, думал: "Вылил мой ужин на пол, оставил меня голодным, все изломал в доме, да еще, видите ли, я виноват. Что же это за человек?"

Джо ждал, лежа у полотна. "Если кто вздумает мне помешать, получит, как Лео".

Лео обмыл кусок мяса и сделал себе сандвич, но есть ему не хотелось. Он постоял, растерянно глядя на сандвич, приминая его пальцами, потом спустился вниз искать Джо.

Шорти стоял у подъезда и, увидав Лео, подошел к нему.

- Ваш брат дома, мистер?

- Нет, - ответил Лео.

Клочки сберегательной книжки белели на тротуаре; в сточной канаве тоже валялись обрывки. Все страницы были вырваны, скомканы, растоптаны. Обложка разорвана пополам. Лео тщательно подобрал все клочки.

- Когда он придет, - сказал Шорти, - передайте ему, что я даю еще неделю сроку. Скажите только: Шорти просил передать, что подождет еще неделю, но не больше.

- Ты к нему не лезь, - сказал Лео. - Он хороший малый, и ты оставь его в покое; и ты, и вся твоя шайка. Если ты еще хоть взглянешь на него, я вас всех в тюрьму упрячу, понял?

А Джо в это время сидел в пустом товарном вагоне. Он сидел, опустив голову на руки; раскачиваясь в такт с подрагиваниями вагона, он думал о том, что полисмен, верно, уже пришел и объясняется с Лео. Джо слышал скрип сахара под ногами, и этот звук проникал до самого его сердца. Он слышал звон разбитого стекла, и ему казалось, что это звенит у него внутри. Он видел себя на тротуаре перед домом: он рвал, комкал, топтал ногами сберегательную книжку.