Руслан Белов - Сердце дьявола - 2

Лезть было боязно, и я опустил голову, чтобы не видеть этих замечательных шишек, чтобы привыкнуть к отсутствию их в поле зрения и уйти потом к маме на работу, где меня ждал билет в цирк. Но был остановлен голосом Змея-искусителя:

- Испугался, да? Струсил? Ты просто не знаешь, какое это счастье забраться на высокое дерево и посмотреть сверху! Да, это опасно, но взгляни на эти шишки (я посмотрел) - они так прекрасны! Их можно принести в школу и показать одноклассникам! И они не поверят, что ты сорвал их с самого неба!

Я стал раздумывать, как залезть на дерево. А голос в моей душе зашептал:

- Ты упадешь прямо на железные пики ограды, и они пробьют твою грудь.

- Зато мама четыре года подряд будет посылать тебя в черноморские санатории, - не отставал Змей-искуситель, - и ты увидишь, наконец, море и будешь вместе с друзьями ловить крабов, бычков и морских петушков! И через много, много лет твоя дочь Полина раз за разом будет просить тебя рассказать, как маленький Женечка лазал на сосну, и как потом мамочка всю ночь искала его по моргам и больницам...

Я полез на ограду, с нее перелез на обледенелую сосну...

- Ну и что вы думаете по поводу этого эпизода своей жизни? - спросил меня голос сзади, когда экран погас, и в зале воцарилась полная темнота.

- Дурак я, что и говорить...

- В самокритичности вам не откажешь. А чтобы вам все стало ясно, отмотаем пленку назад.

Экран как по команде засветился, маленький Женечка взлетел на сосну, потом спустился, потом постоял немного под оградой с вздернутой головой, потом ушел, пятясь. Некоторое время (минут десять) переулок был пуст, затем к ограде, на которой сидела ворона, задом наперед подошел пьяный простоволосый мужчина с пятикилограммовой кувалдой в руке и с ее помощью начал, то ли выпрямлять загнутые в сторону пики, то ли гонятся за вороной. Выпрямив все или отчаявшись сладить с вороной, ушел, также, пятясь.

- Ну и что? - спросил я, когда экран вновь погас.

- А вы посмотрите теперь этот клип не задом наперед.

***

...Лишь только свет в зале зажегся, я нервно захлопал по карманам в поисках сигарет. Мне было от чего нервничать - оказывается, за двадцать минут до моего падения с сосны пьяному строителю с соседней стройки не понравилась нахальная ворона, сидевшая на ограде детского сада, и он погнался за ней, размахивая кувалдой. И загнул в охотничьем раже две или три пики на ограде. В том числе и ту, которая должна была пробить мое сердце.

- Если бы вы знали, сколько многоходовок нам пришлось применить, чтобы этому пьянчужке пришла в голову мысль прогуляться по переулку с кувалдой... - сказал голос сзади после того, как на моем колене образовалась распечатанная пачка "Мальборо".

Я закурил (зажженная зажигалка образовалась над правым моим плечом), а экран засветился вновь и монотонный голос продолжил меня планомерно доканывать:

- Вот после окончания школы вы собираетесь подавать документы на юридический факультет. Окончив его, вы попали бы в совсем другую категорию людей, стали бы респектабельным юристом, зарабатывающим десять тысяч долларов ежемесячно, да, стали бы юристом, а не геологом, которому все равно, где жить, который мало чего боится, и привык мотаться туда-сюда немытый, несытый. Это мы нашептали вашей мамочке, дабы она убедила вас идти на геологический факультет, на котором на одно место претендовало в три раза меньше абитуриентов...

- Десять тысяч баксов в месяц! Да вы меня ограбили!

- Да, хорошие деньги, ничего не скажешь... Но в тридцать пять вы, юрист, в подъезде своего фешенебельного дома получили бы одну пулю в живот и две контрольные - в голову.

- А вот твоя драка с Житником в камералке, - продолжал голос комментировать. - Если бы Ксения не оттянула его от тебя, ты не смог бы завернуть ему руку за спину, и она бы не сломалась. Смотри, он ей поддается, ты встаешь из-под стола, красный, взлохмаченный, и решаешь хоть как-то восстановить свою репутацию... Я не стану рассказывать, почему Ксения оттаскивала его от тебя.

- Я знаю... Муж я ей все-таки был, да и не хотела она...

- Чтобы ты озлился и выпер его из своей партии... А чтобы такие теплые чувства у нее к нему образовались, мы несколько месяцев от имени Житника шоколадки в ее рабочий стол подкладывали...

- А зачем вам этот эпизод понадобился?

- Ты меня удивляешь! Чтобы тебя лишили загранкомандировки, и ты после окончания следствия уехал работать в Карелию, а не в дружественный Афганистан, где тебя убили бы. А для полноты картины прикинь - всего до своего переезда в Москву ты должен был погибнуть 23 раза: пять раз в штольнях Кумарха и шахтах Карелии, семь раз в высокогорных маршрутах, три раза от лавин и селей, один раз от перитонита, три раза в автокатастрофе...

- В автокатастрофе? - обернулся я к голосу в изумлении. Но, конечно, никого не увидел.

- А помнишь на разведочном участке Западный Женька-шофер при развороте на тракторном серпантине заднюю скорость вместо первой врубил? - хмыкнув, спросило меня пустое место.

- Помню, что побледнел он сильно. Я его спросил, в чем дело, он смолчал. А потом выяснилось, что передний кардан упал.

- Это мы устроили. Если бы кардан этот вовремя не упал и в землю не воткнулся, унеслись бы твои бедные косточки в Ягноб-реку вместе с твоим ГАЗом-66...

- Это точно... - согласился я, воочию вспоминая временную горную дорогу, повороты которой были столь круты, что машины не могли на них развернуться, и поэтому преодолевали серпантины, двигаясь поочередно то передним, то задним ходом.

Прекратил мои реминисценции все тот же монотонный голос:

- Я сейчас исчезну, а ты посиди здесь, подумай. В частности, о том, как нам всем было бы легче, если бы ты хранил его в сердце... Если бы верил, что он тебя любит. Скольких бы неприятностей ты избежал при помощи проникновенной молитвы! Если захочешь увидеть какое-либо событие из своей жизни, только подумай о нем. И увидишь, и не в собственной убогой интерпретации, а так, как на самом деле все было.

***

...Представьте, что бы вы почувствовали, если бы вдруг узнали, на документированных фактах узнали, что он по отечески вас любит, что вы - его избранник и подопечный! Не знаю, как бы вы к этому отнеслись, а я был шокирован. Но атеизм, с молодых ногтей внедренный в мою душу, не хотел так просто ее покидать.

- Лапшу тебе навешали, а ты и поверил! - шептал он мне в ухо. - Почему тебя он, понимаешь, защищает и оберегает, а миллионы других людей умирают, не познав не только радости, но и сытости?

- Он берет их к себе! - снисходительно улыбнувшись, вспомнил я фразу одного из поднаторевших телевизионных проповедников.

- А сколько негодяев и мошенников упиваются всеми благами земными? Покупая их на деньги, отнятые у нищих?