Нора Робертс - Коллекционер

– Да, – прошептала она. – Не дети.

Больше ничто ее не держало. Она упала к нему в его объятия – взять то, чего так хотела.

А позже, когда чай остывал на стойке, она, прижавшись к нему, заснула, как младенец.

Осознавая необходимость нагнать упущенное и не имея никакого иного занятия, Лайла сварила кофе и организовала себе временное рабочее место в обеденном уголке Аша.

И там, все в той же его рубашке, вновь с головой погрузилась в роман-фэнтези – в среднюю школу и войну оборотней. Аш вернулся спустя два часа, так что ей удалось продвинуться в повествовании.

Заслышав его шаги, она сохранила текст, подняла глаза и улыбнулась.

– Доброе утро.

– Привет. Что поделываешь?

– Пишу. Мне нужно срочно входить в график, а ты пришел как раз вовремя. Хорошее место в тексте, чтобы остановиться.

– Так почему же ты плачешь?

– О…

Она смахнула слезы.

– Я только что убила хорошего персонажа. Это нужно было сделать, но мне как-то не по себе. Я буду тосковать по нему.

– По человеку или по оборотню?

Она вытащила бумажный носовой платок из пачечки, которую всегда держала возле компьютера.

– Оборотни – это люди, если не считать трех ночей в месяц, по крайней мере, в моей истории. Но это был оборотень, и главная героиня будет вне себя от горя.

– Мои соболезнования. Хочешь еще кофе?

– Нет, спасибо. Я уже выпила две чашки. Подумала, что, если устроюсь здесь, не буду попадаться тебе под ноги, – продолжала она, когда он подставил чашку под кофемашину. – Мне нужно быть на новой работе только днем, и не хочется ехать к Джули. Не уверена, что я там найду.

– Надеюсь, у тебя все хорошо?

– А у тебя что-то не так?

– Все не так, пока не выпьешь кофе.

Он глотнул черного напитка.

– Если хочешь, я могу приготовить яичницу.

Она взглянула на него: волосы растрепаны, щетина снова вылезла. Вокруг глаз морщинки.

– Яичница – одно из немногих блюд, которые я готовлю действительно хорошо. Меняю это на место, где можно было бы переждать до двух.

– Продано.

Он подошел к холодильнику, отыскал картонку с яйцами.

– Садись и пей кофе, а я пока выполню свою часть сделки.

Он не сел – и наблюдал, как она идет к холодильнику и, порывшись там, достает масло и сыр. Продолжая пить кофе, он оперся о стойку, пока она искала в шкафах сковороду, маленькую миску, венчик, о котором он напрочь забыл.

– Ты хорошо выглядишь утром, – довольно заметил он.

– А! Кофе делает свое дело.

Она с улыбкой оглянулась, свежая и жизнерадостная, как весенний тюльпан.

– Я по утрам и чувствую себя хорошо, как правило. По утрам жизнь начинается заново.

– Скажи, есть ли способ отказаться от этой работы? Останься здесь, пока, говоря о яйцах, мы будем иметь в виду исключительно яичницу и омлет.

– Не могу. У меня не будет времени найти замену или договориться с клиентами. Они на меня рассчитывают. Ну и…

Она принялась разбивать яйца в миску.

– …откуда азиатке узнать, где я?

– У тебя есть сайт.

– Там указано только, когда я занята – не где. Я не выдаю информацию о клиентах. У нее нет причин искать меня в Тюдор-сити.

– Возможно, и нет, но если что-то случится, отсюда это весьма далеко.

Она добавила в яйца сыр, немного соли и перца.

– Ты все время стремишься позаботиться обо мне, но не забывай, что у меня много способов позаботиться о себе. У тебя просто не было случая видеть эти способы в действии.

Прежде чем вылить яйца на сковороду, она растопила в ней кусочек масла.

– Хочешь тост к яичнице? У тебя есть хлеб?

Он, задумавшись о ее словах, взял хлеб, сунул пару ломтиков в тостер.

– Сколько времени тебе требуется, чтобы закончить на сегодня работу?

– Если смогу написать следующую сцену, где Кейли находит изуродованное тело Джастина, буду собой гордиться. Она уже сложилась у меня в голове. Так что еще пара часов – и можно отдохнуть.

– Тогда у тебя будет еще пара часов, чтобы снова мне позировать. Все получится.

Он допил кофе и тут же приготовил вторую порцию, затем вынул две тарелки, вытащил тосты и уронил по ломтику на каждую.

– Согласна, Лайла?

– Не вижу, почему нет?

Она разделила яичницу, разложила по тарелкам, протянула одну ему.

– Посмотрим, как пойдет сцена.

– Резонно.

Проснувшись – в нескольких кварталах от дома Аша, – Джули почувствовала себя восхитительно отдохнувшей. Она вздохнула и потянулась. На секунду ее настроение слегка упало, когда она увидела, что Люка нет рядом. Но она быстро вспомнила, что он управляет пекарней. И предупредил, что встать ему нужно в начале пятого.

Прошли те дни, когда она считала, что пять утра – это нормальное время, чтобы лечь спать после вечеринки, но уж точно еще не считала это нормальным, чтобы подняться с постели и начать бодрствовать.

Однако ленивый утренний секс им бы не помешал. Особенно если сопроводить его завтраком, где она могла бы блеснуть и кулинарным искусством. Оно у нее ограниченное, да, но она делает потрясающие французские тосты.

Поймав себя на том, что мечтает о ленивом утреннем сексе и долгих ночах, она взяла себя в руки. Эти дни в прошлом, напомнила она себе, как и ночные вечеринки.

И это был просто секс. Классный секс между двумя людьми, когда-то связанными узами брака, но всего лишь секс.

Нет смысла все усложнять, бубнила она под нос, вставая и разыскивая халат, отброшенный неизвестно куда ночью и оказавшийся на абажуре настольной лампы. Они оба взрослые, взрослые, которые могут относиться к сексу, неважно, одноразовому или длительному, как разумные, здравомыслящие люди.

А больше ни о чем не стоит загадывать.

И теперь, как разумный, здравомыслящий взрослый человек, она выпьет кофе, съест бейгл или йогурт, потому что не помнила, чтобы покупала бейглы, и приготовится к работе.

Напевая привязавшуюся песенку, она вышла на кухню… и замерла.

На стойке, на самой красивой ее тарелке сидел большой золотистый маффин, поблескивая сахарной крошкой, прикрытый большой стеклянной миской, как куполом.

Она медленно и осторожно подняла миску. Наклонилась. Понюхала.

Голубика. Он нашел купленную ею накануне голубику и испек маффин. Она не удержалась и – пусть это граничило со святотатством – отломила кусочек верхушки. Попробовала.

Умопомрачительный вкус – как и вид.

Он испек ей маффин. Считай, из ничего.

Что же это означает? Благодарность за действительно хороший секс? Или начало новых отношений? Означает ли это…

Откуда, черт возьми, ей знать, что это означает? Никто, кроме бабушки, не пек ей маффинов. И он заморочил ей голову, прежде чем ей удалось прояснить мозг чашкой кофе.

Она отломила еще кусочек и, пока ела, размышляла над случившимся.