Нора Робертс - Коллекционер

Но пекарня! Пекарня Люка!

Она пробежала еще квартал, налетая на пешеходов, проталкиваясь сквозь толпу и игнорируя проклятия тех, кто не желал уступать ей дорогу. Тяжело дыша, чувствуя, как подгибаются ноги, она свернула за угол и влетела в двери пекарни.

Посетители поднимали головы от пирогов с персиками или пирожных с киви, но она продолжала бежать и залетела за стойку. Один из служащих окликнул ее, но она, не отвечая, вломилась в огромную кухню, где пахло сахаром и дрожжами.

Здоровяк с круглой, покрытой щетиной физиономией перестал крутить розетки по краям трехслойного торта.

– Леди, здесь находиться нельзя.

– Люк, – едва сумела она прохрипеть. – Мне нужен Люк.

– Еще одна.

Женщина с фиолетовыми волосами вытащила из печи противень с шоколадными пирожными. В воздухе запахло шоколадом.

Но что-то в лице Лайлы тронуло женщину. Она отставила противень и подтащила к Лайле табурет.

– Вам лучше сесть. Я сейчас позову его.

Лайла судорожно втянула в себя воздух, сунула руку в сумочку в поисках телефона и нащупала дрожащего Эрл Грея.

– О, малыш, прости меня. – Пес жалобно тявкнул, чем выдал свое присутствие в неположенном месте.

– Здесь ему нельзя находиться!

Здоровяк бросил кондитерский мешок, и его голос поднялся на добрые две октавы.

– Что это за создание? Уберите его из кухни!

– Простите. Форс-мажор.

Лайла прижала скулящего песика к груди и наконец отыскала телефон в сумке. Но прежде чем она успела набрать девять-один-один, в кухню по лестнице скатился Люк.

– Что случилось? Где Джули?

– В галерее. С ней все в порядке. У нее был нож.

– У Джули?

– Нет. У той азиатки. У нее нож. Мне пришлось бежать. Не знаю, видела ли она, что я вбежала сюда. Я не оглядывалась. Не знаю, была ли там машина.

– Саймон, принеси ей воды.

– Босс, у нее животное. Животных в кухне держать нельзя.

– Это всего лишь карликовый пудель.

Лайла еще крепче прижала к себе собаку.

– Его зовут Эрл Грей, и он спас мне жизнь. Он спас мне жизнь, – повторяла она как заведенная, глядя большими глазами на Люка. – Нужно позвонить в полицию. И Аштону.

– Я позабочусь об этом. Пей воду.

– Ничего страшного. Просто я немного струхнула. В жизни не бегала так далеко и так быстро, с самых школьных соревнований по легкой атлетике.

Она глотнула воды.

– Можно мне мисочку? Нужно напоить пса. Ему тоже досталось страху.

– Дайте ей миску, – приказал Люк.

– Босс!

– Миску, черт бы все это побрал! Я отведу тебя к Ашу, – царапнул он Лайлу взглядом, – а оттуда мы вызовем полицию. Расскажешь нам, что случилось.

– О’кей, – хрипло отвечала она.

– Это не собака, – пробормотал Саймон, – а какой-то хомяк…

– Он мой герой, – теперь пискнула Лайла, голос не повиновался ей.

– Да, но это же не… Леди, у вас кровь!

– Я…

Волна паники накрыла ее с прежней силой.

– Она два раза ткнула меня ножом.

– Холли, аптечку! Вот, леди, вода.

Лайла машинально взяла из рук Саймона миску и сделала несколько судорожных глотков из нее.

– Я испугала его, когда бежала…

Взгляд Саймона помягчел.

– Давайте без «леди». Я Лайла. А это Эрл Грей.

Она осторожно протянула Саймону собаку и миску.

– Я сейчас промою рану, – сказал Люк. Его голос и руки были нежны, как у матери, успокаивающей перепуганного ребенка.

– Промою и завяжу.

– О’кей, о’кей. Я позвоню детективу Файн. Спрошу, смогут ли они приехать сейчас к Ашу. Он ждет меня. Я опаздываю.

Она едва не шаталась. После выброса адреналина тело казалось чересчур легким, голова кружилась. Хорошо, что Люк обнимал ее за плечи всю короткую дорогу до дома Аша. Она боялась, что без его поддержки поднимется в воздух и улетит.

Он был таким спокойным и нежным в пекарне, а теперь казался надежным, как дерево, которое выстоит в любую бурю.

Конечно, ведь недаром Джули его любит.

– Ты ее дерево.

– Я… Что?

– Дерево Джули. С длинными, крепкими корнями.

– Да-да, конечно.

Он продолжал обнимать ее, одновременно растирая ее руку, чтобы успокоить.

Она увидела мчащегося к ним Аша, который почему-то расплывался в ее глазах.

Почувствовала, как он берет ее на руки.

– Со мной все в порядке, – услышала она собственный голос.

– Мне нужно проверить, как там Джули, – встревожился Люк. – Убедиться, что с ней ничего не случилось.

– Иди. Я останусь с Лайлой.

– Я могу идти. Это глупо – нести меня. Я пробежала три квартала что та торпеда. Так что могу идти.

– Не сейчас. Мне следовало дождаться тебя. Или прийти за тобой.

– Прекрати.

Но поскольку сил спорить не было, она просто положила голову ему на плечо, пока он нес ее к дому.

И укладывал на диван.

– Дай, посмотрю твою рану.

– Люк уже повозился с ней. Она задела меня ножом, только и всего. Она всего лишь хотела напугать меня, что ей удалось. Но и только. Она не получила того, за чем пришла. И сука испортила мне блузку.

– Лайла.

Когда он прислонился к ее лбу своим, она тяжело вздохнула и ощутила, как уходит из нее слабость.

Похоже, она снова обрела корни. И не уплывет, потому что он ее держит.

– Эрл Грей опять отличился в этой истории. Гвоздь сюжета!

– Что?

– Он высунулся из сумки так неожиданно, что она растерялась. Азиатка на каблуках! Я собиралась как-то задействовать помешанного в длинном пальто, но Эрл Грей куда лучше. Кто может ожидать, что из женской сумки через плечо вдруг высунется собачья морда! Пес так ошеломил азиатку, что я успела толкнуть ее, а потом дала кулаком в челюсть, так что она отлетела и плюхнулась на задницу. А я сбежала. Ловить жертву – в туфлях на каблуках! Одно это говорит о ее невероятной самоуверенности. Она недооценила меня, сука!

Лайла оттолкнулась от дивана, встала, взяла песика на руки и, прижимая его к себе, словно занемогшего вдруг ребенка, стала ходить взад-вперед.

Наконец-то нахлынул гнев! Какое облегчение! Гнев и оскорбление кипели, унося слишком надолго задержавшийся страх.

– Она думала, я поплетусь за ней, как овца на заклание, и не доставлю ей неприятностей. Она подходит ко мне в разгар утра, посреди Челси – и не ожидает, что получит отпор?!

Лайла потрясла кулачком в воздухе – глаза горят, щеки пылают.

– Ради бога, я дочь подполковника армии Соединенных Штатов. Пусть я не знаю кунг-фу, но основы самообороны изучала. Я умею обращаться с оружием. Это она плюхнулась на задницу! Кто теперь сука?

– Она порезала тебя.

– Она запачкала меня!

Паника, потрясение, дрожь… все стеклось воедино, чтобы вылиться в эту чистую, кипящую ярость.

– «Мы немного поговорим», заявляет она своим наглым противным голосом. «И если что-то пойдет не так, мне придется сделать свою работу…» То есть убить меня. Она хотела видеть меня трясущейся, плачущей и умоляющей, как бедную девушку Оливера. Так вот, ничего не вышло! Пусть она испортила мою лучшую белую блузку, но будет думать обо мне каждый раз, как посмотрит в зеркало.