Нора Робертс - Коллекционер

Аш подошел к ней, но остановился, сунув руки в карманы.

– Закончила?

– Почти. Где Люк?

– Пошел проверить, как там Джули.

– Хорошо, только теперь она расстроится и встревожится. Я собиралась сделать именно то, что сделала: толкнуть ее и бежать. Но тогда мне понадобились бы «Скорая помощь» и швы. Она бы ранила меня куда серьезнее. Но Эрл Грей дал мне это мгновение, ровно столько, чтобы я дернулась. Фантастический пес! Я беру его в магазин для животных и куплю ему все, что он пожелает!

– Откуда же ты узнаешь, что он пожелает?

– Теперь между нами ментальная связь. Почти как у джедаев.

Слегка успокоившись, она села на подлокотник дивана и, устремив обожающий взгляд на уснувшего у нее на руках пса, положила его на подстилку – мирно спящего и не подозревающего о своем статусе спасителя и героя.

– Я прекрасно читаю мысли людей. И всегда читала. Потому что вечно была чужачкой, новенькая в городе. Вот и учишься наблюдать, оценивать, понимать. Что бы я ей ни сказала, если бы она отвезла меня в то укромное местечко, где собиралась поговорить, все равно бы убила меня, когда вытянула бы все необходимое. Убила бы с наслаждением. Это ее искусство и ее призвание.

– Я отдам ей Фаберже, и покончим с этим.

– Этого будет недостаточно. Не для нее. Это я и хочу сказать тебе. Для ее нанимателя этого будет достаточно. А он у нее есть. Она упоминала. Но для нее этого будет недостаточно, особенно сейчас.

Она поднялась, подошла к нему, готовая, как он понял, обнять и ждать, когда обнимут ее.

– У нее безупречная кожа. Вблизи она так прекрасна, что дыхание перехватывает. Но с глазами что-то не так. Вернее, в глазах, – поправилась Лайла. – У меня в книге есть такой персонаж. Она хищница, независимо от того, находится в облике человека или волка. По-моему, у нее глаза такие же, как у той женщины.

– Саша.

– Да.

Она едва не рассмеялась.

– Ты действительно читал мою книгу! Я поняла, кто она, когда взглянула в ее глаза сегодня. Она убийца. И дело не в профессии. У нее душа убийцы. Хищница. И для нее луна всегда полная.

Она шумно выдохнула. Уже мертвенно-спокойная.

– Аш, мы можем отдать ей перевязанное ленточкой яйцо, и она все равно убьет меня и тебя, и всякого, кто замешан в этой истории. Ей это необходимо. В точности, как тебе необходимо рисовать, а мне – писать. Может быть, даже больше.

– Больше всего мне необходимо знать, что ты в безопасности.

– Тогда нам нужно покончить с этим делом, потому что пока этого не произойдет, пока она не окажется в тюрьме, никто из нас не будет в безопасности. Поверь мне, Аш. Я видела это в ее глазах.

– Я верю тебе. Но и ты мне поверь. Пока она не окажется в тюрьме, ты одна из дома не выходишь. И не спорь, – отрезал он, не успела она открыть рот. – В следующий раз она не сплохует.

Это раздражало, выводило ее из себя, но отдавало правдой.

– Тут нечего возразить.

– Что ты имела в виду, утверждая, что владеешь оружием?

– Я армейское отродье, – напомнила она Ашу. – Отец учил меня стрелять, обращаться с пистолетом. Может, я не брала его в руки лет пять-шесть, но если понадобится, сумею. И я немного боксирую, более того, знаю основы самообороны. Какой-то кретин попытался ограбить меня примерно через месяц после моего приезда в Нью-Йорк. Я вбила ему яйца в его же глотку. Возможно, они еще не полностью опустились.

– Тебе всегда удается удивить меня.

Он снова прижал ее к себе. Он позаботится о том, что принадлежит ему.

Он приподнял ее лицо, коснулся губами губ. В этот момент прозвучал звонок в дверь.

– Я открою, – прошептал он. Полиция или Люк. Так или иначе, дело двинулось вперед, и он более чем готов к этому.

Джули с порога бросилась подруге на шею.

– О боже, Лайла!

Она отпустила ее ровно настолько, чтобы заглянуть в лицо:

– Она напала на тебя!

– Не совсем.

– У нее был нож. О боже! Она ранила тебя! Ты истекала кровью.

– Да нет же…

Лайла сжала щеки Джули ладонями и посмотрела в глаза:

– Она меня поцарапала, а Люк обработал ранку и заклеил. И я сбила ее с ног. Только все немного в другом порядке…

– Должно быть, она следила за тобой от самой галереи.

– Не знаю. Думаю, она маячила где-то поблизости в надежде, что ей повезет. И ей повезло, пока я не усадила ее на задницу. Но поскольку она испортила мне хорошую белую блузку, счет в ее пользу.

– Бывает, – констатировала Джули. – Думаю, тебе нужно несколько недель пожить у родителей. Аляска слишком далека для нее.

– Ни в коем случае. Мы с Ашем сможем объяснить, в чем дело, после…

Она осеклась, услышав новый звонок.

– Копы, – объявил Аш, взглянув на монитор.

– Мы поговорим.

Лайла сжала руку Джули. Аш пошел к двери.

– Доверься мне.

Вошли Файн и Уотерстон и наскоро, бесстрастно оглядели собравшихся. Но тут Файн заметила на блузке у Лайлы кровь.

– Вы ранены?

– Слегка. Хотите кофе или что-то похолоднее? Я бы выпила чего-нибудь похолоднее.

– Да, разумеется.

Люк сделал движение в сторону кухни.

– Момент!

– Давайте сядем.

Стараясь не задеть ранку, Аш осторожно обнял Лайлу за талию:

– Лайле нужно сесть.

– Ничего страшного, – слабо возразила она. – Но лучше и правда сесть.

Поскольку он продолжал ее обнимать, они уселись рядом впритирку. Детективы сели напротив.

– Почему бы вам не рассказать нам, что случилось? – начала Файн.

– Аш сегодня хотел поработать над картиной, и по пути сюда я зашла в галерею повидаться с Джули, – с готовностью стала объяснять Лайла.

Она немного успокоилась и рассказала все возможно подробно – и про каблуки напавшей на нее азиатки, и про ее красоту, и про то, как в дело вмешался пес – выскочил, как чертик из табакерки, чем напугал преступницу. И она предъявила полицейским Эрл Грея. Файн потрясенно открыла рот. Но обветренное лицо Уотерстона расплылось в улыбке:

– Черт возьми, в жизни не слышал ничего подобного!

– Если б не он… Не знаю, чем бы все это закончилось. А так я сбила ее с ног и побежала, а когда включился мой мозг, свернула к пекарне Люка. Вот, собственно, все.

Она с улыбкой подняла глаза на Люка, как раз вносившего в комнату высокие стаканы чая со льдом.

– И вот мы здесь. У нее длинные волосы, до лопаток. Рост примерно пять футов восемь дюймов, если без каблуков, и у нее нет акцента. Немного не те интонации, но английский у нее хороший. Зеленые глаза, профессия – убийца. Делает она это ради денег и удовольствия. Но вы знаете все это, – заключила Лайла. – Знаете, кто она.

– Ее зовут Джей Маддок. Мать китаянка, отец – англичанин, он умер.

Файн помедлила, словно размышляя, стоит ли говорить, но все же сказала:

– Ее разыскивают в нескольких странах. Убийства и воровство – ее специальности. Три года назад она заманила в ловушку двух полицейских сотрудников и убила обоих. С тех пор совершила еще несколько преступлений. Сведений о ней немного, но все следователи, занимавшиеся ее делами, согласны, что она хитра, безжалостна и не остановится, пока не достигнет цели.