Нора Робертс - Коллекционер

– Месяц назад ты поклялся, что никогда не женишься. И при этом даже не был пьян.

– Потому что для меня существовала только Джули, и я думал, что все испортил. Вернее, мы все испортили, – поправился Люк. – Во Флоренции я намерен купить кольцо и сделать ей предложение. Решил сказать тебе, потому что у нас дела, и я готов помочь тебе во всем, что понадобится. Мне просто нужно втиснуть это в расписание.

Он разлил остатки шампанского по бокалам.

– Пожелай мне удачи.

– Желаю. И не спрашиваю, уверен ли ты. Я все вижу.

– Никогда не был более уверен.

Он посмотрел на передние места.

– Ничего не говори Лайле. Она попытается держать все в тайне, но думаю, между подружками тайн нет.

– Рот на замке. Ты разбиваешь сердце Катрины.

Люк, поперхнувшись смехом, покачал головой.

– Серьезно?

– Еще как. Спасибо за это. Она перестанет посылать эсэмэски, пытаясь заставить тебя вернуть или завлечь в клуб, или пойти вместе на яхте. Или о чем там еще она думает.

– Она осаждает тебя? Ей что, двенадцать лет?

– Двадцать, и да, она меня достает. Я был твоим щитом, дружище, ты у меня в долгу.

– Ты можешь быть моим шафером.

– Я уже шафер.

Аш думал о том, что значит быть уверенным. Что значит идти вперед. О согласии.

Думал о своем брате, который всегда пытался схватить слишком много – и плохо кончил.

Он задремал и не услышал, как Лайла вернулась и растянулась рядом с ним. Когда он проснулся в темном салоне и увидел, что она прижимается к нему, – то понял, чего он хочет.

Он всегда знал, чего хочет, и умел это получить.

Но теперь он хотел не чего-то. Кого-то. Для того чтобы завоевать Лайлу, нужно куда больше, чем просто ее согласие. Но что? Как он может видеть ясно, если столько всего стоит на пути?

Их свела смерть. Потом все стало иначе. Но все же начало было невеселым. Смерть, все, что за ней последовало, и теперь то, чего они ищут.

Для того чтобы увидеть путь ясно, им нужно завершение начатого.

Он проверил часы, подумал, что они приземлятся приблизительно через час.

Передышка почти закончена.

Они вышли из самолета под итальянское солнце и направились к ожидавшей их машине с молодым вертлявым водителем Ланцо. Тот весело приветствовал гостей на превосходном английском и поклялся быть в их распоряжении в любое время дня и ночи в продолжение всего их визита.

– Мой кузен – владелец траттории почти рядом с вашим отелем. У меня есть для вас карточка. Вас превосходно обслужат. Моя сестра, она работает в галерее Уффици, она может устроить вам экскурсию. Если хотите, частную.

– У вас большая семья? – не упустила спросить Лайла.

– О, да. Два брата, две сестры и много-много кузенов.

– Все во Флоренции?

– Большинство здесь, некоторые живут не слишком далеко. Один из моих кузенов работает на Бастоне. Через два дня я отвезу вас на виллу. Это очень влиятельная семья, и вилла прекрасна.

– Вы там были?

– Да… иногда на вечеринках я подрабатываю там официантом. У моих родителей во Флоренции цветочный магазин. Время от времени я отвожу на виллу цветы.

– Да вы мастер на все руки.

– Простите?

– Работаете на многих работах. Владеете многими ремеслами.

Он вел машину, как маньяк, впрочем, остальные водители были не лучше.

Лайла всю дорогу наслаждалась беседой.

Ей понравился город, где освещение напоминало о подсолнухах и сам воздух, казалось, дышал искусством. Флоренция раскинулась под опрокинутой чашей небесной синевы. Скутеры завывали и мчались по узким улицам, между чудесными старыми зданиями, вокруг небольших изумительных площадей.

И люди. Так много людей всех национальностей – в кафе и магазинчиках и изумительных старых церквах!

Красные черепичные крыши раскалялись на августовской жаре. Над ними возвышался купол Дуомо. Яркие цветы в корзинах, ящиках и пузатых горшках сверкали у пропеченных солнцем стен.

Она мельком увидела ленивую змею реки Арно – на ней тренировались гребцы. Будет ли у них время прогуляться вдоль ее изгибов? Подняться на эти необычные мосты с постройками? И просто жить.

– У вас превосходный отель, – объявил Ланцо. – Там прекрасное обслуживание.

– А ваши кузены?

– Мой дядя там коридорным. Он хорошо о вас позаботится.

Ланцо подмигнул Лайле и подкатил к отелю.

Высокие, широкие, обрамленные темным деревом окна в белоснежных стенах. Едва Ланцо остановил машину, вперед выступил человек в безупречном сером костюме.

Лайла позволила всему словно обтекать ее: управляющий, пожатие рук, приветствия. Она просто немного постояла, впитывая все это: красивую улицу с магазинами и ресторанами, шум уличного движения, ощущение пребывания в новом и ином мире.

Она гуляла по вестибюлю, пока Аш улаживал детали. Все так тихо и роскошно: большие кожаные кресла, изящные лампы, много цветов.

Джули подошла к ней и протянула стакан:

– Сок розового грейпфрута. Потрясающе. Все в порядке? Ты что-то притихла.

– Впитываю. Все прекрасно. Но немного нереально. Подумать только, мы здесь, все четверо.

– Мы здесь, и я умираю, хочу принять душ. Как только в голове прояснится, я собираюсь получше тут оглядеться – здесь столько истории! По этим камням ступали великие! Ну надо же… Нужно же почувствовать, что я отрабатываю свое содержание. Завтра мы с тобой выделим немного времени на магазины. Нам нужно выглядеть так, словно мы каждый день посещаем богатые флорентийские виллы.

– Смотрю, ты все слушала.

– И так счастлива, что могу сделать это, не разговаривая с неоспоримо обаятельным водителем. У которого, возможно, столько же женщин, сколько кузенов.

– Во время разговора он смотрит тебе прямо в глаза, что немного меня беспокоило – ведь он вел машину!

И тут же поняла, что Аш делал то же самое. Смотрел прямо ей в глаза, когда говорил с ней. Когда рисовал ее.

Они поднялись наверх в крошечном лифте, и Лайла втайне радовалась, что управляющий беседует исключительно с Ашем. И с исключительной вежливостью показал им большой двойной номер люкс: просторный, уютный, идеально сочетающий пленительное достоинство Старого Света и современную роскошь.

Она уже представляла, как пишет за маленьким письменным столом, стоявшим у окна, где пестрели городские крыши, или делит с Ашем завтрак на залитой солнцем террасе, или свернулась с книгой на кремовых подушках дивана. Или лежит растрепанная и обвившаяся вокруг Аша в королевского размера постели, под золоченым потолком.

Взяв из фруктовой вазы чудесный персик, она понюхала его и вошла в ванную с большой стеклянной кабинкой, глубокой-глубокой ванной с джакузи и акрами белого мрамора с черными прожилками.

И тут же представила себе картину: свечи, Флоренция, залитая лунным светом, она и Аш в горячей пенной воде.