Сандра Браун - Чужие интриги

Дэвид Меррит узнал об этом из того же выпуска новостей, что и вся страна.

Закрывшись в президентских апартаментах, они со Спенсом устроили тайное совещание. Во всем Белом доме только горстка людей знала о возвращении Спенса. Он устроился в одной из свободных спален на третьем этаже. Только тут они могли поговорить, не опасаясь посторонних ушей. Комнату проверили на наличие «жучков», а стены тут были звуконепроницаемые.

– Этот парень – полный кретин. – Спенс имел в виду Хови Фриппа. – Представляешь, он так обрадовался, увидев меня, что даже не спросил, как я узнал его адрес.

– Ты уверен, что он не успел связаться с Тревис или с Греем до твоего прихода?

– Он все время был у меня на глазах. – Спенс поднес к губам банку с пепси. – А даже если бы и успел, что с того? Все равно он ничего не знал – так, молол языком, хотел произвести на меня впечатление. Не мог он…

– Что за черт?!

Спенс обернулся посмотреть, что так потрясло Дэвида. – и остолбенел, увидев на экране свое лицо. Это была старая фотография, вероятно, та, что имелась в его личном деле. И тем не менее узнать его можно было без особого труда. Взяв в руки пульт, он прибавил громкость.

– …считается пропавшим без вести.

Дэвид со Спенсом растерянно переглянулись – судя по всему, оба не понимали, что происходит. Но то, что они услышали потом, стало для них настоящим шоком.

– Имеются основания предполагать, – продолжал комментатор официального канала Белого дома, – что последним, кто видел Спенса Мартина, был Грей Бондюран, в свое время прославившийся на всю страну благодаря дерзкой операции по освобождению заложников. Стало известно, что советник президента побывал на его ранчо в Вайоминге. В настоящее время полиция пытается его разыскать.

– Господи! – взвился Спенс. – Чья это затея?

– Понятия не имею. Но постараюсь выяснить. – Схватившись за телефон, президент потребовал соединить его с министром юстиции.

– Включи громкую связь, – попросил Спенс.

К счастью для генерального прокурора Йенси, того не оказалось на месте, зато один из его заместителей получил хорошую взбучку в лучших традициях нынешнего главы государства.

– Какого дьявола… Что происходит?! Где Йенси? Я хочу с ним поговорить! Немедленно, слышите?!

– Они с миссис Йенси обедают.

– Так отыщите его! И поживее! – рявкнул Меррит. – А пока немедленно выясните, кто приказал начать расследование в связи с исчезновением Спенса Мартина!

– Сам мистер Йенси, сэр. Насколько мне известно, он получил сведения от частного источника.

– От частного источника? И приказал начать расследование на основании подобной ерунды?!

– Но это источник, заслуживающий всяческого доверия, сэр.

– И кто же он?

– Сенатор Амбрюстер.

Меррит изумленно воззрился на Спенса, который застыл как громом пораженный, только побагровевшее лицо выдавало, какие проклятья призывает он на голову не в меру ретивого Йенси. Президент опустился на стул и устало помассировал виски.

– Ясно. Вероятно, сенатор Амбрюстер упустил из виду, что сначала следует обсудить это со мной.

– Сенатор сказал, что мистера Мартина никто не видел уже две недели. – Возникла неловкая пауза. – Господин президент, – помявшись, робко добавил он, – полагаю, мистер Йенси считал, что сенатор действует по вашему личному распоряжению.

– Ну, разумеется, разумеется, – добродушно буркнул Меррит. – Меня тоже крайне беспокоит отсутствие мистера Мартина. Я только не понимаю, с чего вдруг понадобилось объявлять в розыск Грея Бондюрана.

– Сэр, в разговоре с сенатором Бондюран обмолвился, что мистер Мартин заглянул к нему на ранчо. Как выяснилось, с тех пор мистера Мартина никто больше не видел.

– Мистера Бондюрана нашли?

– Пока нет, сэр.

– Хорошо. Держите меня в курсе.

– Разумеется, господин президент.

– И срочно разыщите мне мистера Йенси. Я хочу немедленно с ним поговорить.

– Конечно, сэр. Сейчас же отправлю ему сообщение.

– Ну, какие планы? – Меррит повесил трубку. – Нет желания восстать из мертвых и положить конец этому безумию?

Спенс немного подумал.

– Нет. Мне куда легче действовать, когда я не на виду. Но я прикажу своим парням, чтобы притворились слепыми, если им на глаза вдруг случайно попадется Грей. Не хватало еще, чтобы его принялись трясти в ФБР. Или сам Йенси лично.

– Йенси! – с отвращением выплюнул Меррит.

Уильям Йенси, казалось бы, идеально подходил на роль министра юстиции в администрации Меррита. Будучи лет на десять моложе президента, он был молод, энергичен и напорист – в точности как Роберт Кеннеди, которому старший брат в свое время доверил этот пост. Как и младший Кеннеди, Йенси в свое время побывал прокурором штата, а потом и генеральным прокурором и снискал себе немалую славу как неутомимый борец с преступностью. Он, несомненно, был яркой личностью – красивый, харизматичный, с хорошо подвешенным языком. В итоге Меррит предложил ему пост министра юстиции, – и с тех пор не было дня, когда бы он горько ни пожалел об этом. Йенси был слишком неуступчив, слишком ретив и – увы – слишком честен. Йенси и Бондюран были, что называется, два сапога пара. Если они сговорятся, думал Меррит, беды не миновать.

– Как только Грей увидит новости, думаю, он тут же помчится к Йенси и сообщит, что ты сидишь у него в подполе.

– Он никогда этого не сделает.

– Почему?

– Во-первых, потому что это свяжет его по рукам и ногам – ведь ему придется как-то объяснить, почему он сначала стрелял в меня, а потом запер в подполе. На это уйдет немало времени, а времени у него в обрез. Во-вторых, он видел труп Хови Фриппа – это было все равно, что оставить ему свою визитку. Так что Грей знает, что я уже не в подвале.

– Время поджимает не только его, но и нас, верно? – помрачнел Дэвид.

– Согласен.

– Проклятье, до чего все это не вовремя! – со злостью бросил Меррит. – И о чем только думал Клит? Вот идиот!

– Думаю, будет лучше спросить его самого. – Спенс кивнул на телефон.

– Ей-богу, не понимаю, из-за чего ты так переполошился, Дэвид, – заявил сенатор, невозмутимо стряхнув пепел с сигары в пепельницу с президентским гербом.

Едва услышав, что его ищет президент, сенатор тут же приехал в Белый дом. Он, конечно, прекрасно понимал, из-за чего так взбесился Меррит, однако это не мешало ему пребывать в приподнятом настроении. Опасная интрига, которую он затеял, подействовала на него, как глоток доброго шампанского.

Дэвид рвал и метал, осыпая его проклятиями, – впрочем, сенатор с самого начала знал, что так и будет. Естественно, Мерриту страшно не хотелось, чтобы Бондюрана арестовали – ведь тогда неизбежно выяснится, что это он послал Спенса его убить.