Владимир Колычев - Честный вор

– Может, хватит? – спросила Дарина, качая головой.

– Сегодня в последний раз, и все!

– Что, в последний раз? Это? – Она потянулась к бутылке, чтобы забрать ее, но Саша ловко спрятал ее за спину.

– Ну, это само собой! Больше никаких прогулов! Отвечаю!

– Я это уже слышала.

– Мужик сказал – мужик сделал!

– Кто мужик? – удивленно повела она бровью. – Ты мужик? Да ты тряпка!

Обычно Дарина пыталась держать себя в руках, но сейчас вдруг прорвало.

– Кто тряпка? – возмущенно вытянулся в лице Саша.

– Ты тряпка! – Она и не думала сдавать свои позиции.

– Ты это, за словами следи!

– А ты за собой следи! Посмотри, в кого превратился! Противно смотреть!

– А ты не смотри!

– Может, мне еще и уйти от тебя?

– Скатертью дорога! – Саша вытянул руку, показывая на дверь.

Дарина дернулась, чтобы идти собирать вещи, но тут же осадила себя.

Куда она пойдет? К Артему? Но у нее нет ни адреса его, ни номера телефона. Он сам должен был приходить к ней. Так они решили, что сам, но с тех пор, как Дарина не впустила его в дом, он исчез.

Не должна была впускать, а он не должен был за это на нее обижаться. Да и не мог Артем обидеться, не из той он породы. Может, и не обиделся, но больше не появлялся. Или случилось что-то, или просто решил ее проучить… Он же не дурак, все понимает.

Она знала, как найти Сергила, могла бы через него связаться с Артемом, но зачем ей это надо? Не хочет она связать с ним судьбу, ее пугает неизвестность. Даже при всем своем авантюризме она не хотела стать вдовой или женой зэка. Она-то переживет, а зачем это нужно ее сыну? Тем более что Ромка – Сашин сын. И зря Артем там что-то на этот счет выдумывает…

Нет, не уйдет она к Артему. И вообще, почему она должна уходить? Дарина имела такие же права на эту квартиру, как и Саша…

– Выгоняешь?! Меня?! – остервенело протянула она. – С маленьким ребенком?! Знаешь, ты кто?

– Кто?

– А я скажу!

В одной руке Саша держал бутылку, а другой указывал на дверь. Дарина схватила мужа за палец, которым он указывал ей, куда идти, и скрутила его так, что Саша со стоном выгнулся в спине.

– Пусти, стерва!

– Я тебе, козлу, все сейчас переломаю!

Она вывела Сашу в прихожую, открыла дверь, но за порог сразу выставить не смогла. Поставив бутылку на пол, он извернулся и схватил ее свободной рукой за волосы. Дарина в ответ сунула ему палец за щеку, оттягивая ее. Больше Саша не брыкался…

Изменить выражение лица очень просто – достаточно провести рукой перед глазами, сверху вниз. Гантеля так и сделал – смахнул с лица угрюмость и повесил веселую улыбку, с ней он и вышел из машины. А вышедший из кафе «бык» и не собирался что-то менять, как был хмурым и унылым, таким и остался. И на Гантелю глянул, как на дурачка.

Тот заговорил с ним, а «бык» в ответ возмущенно вытянулся в лице, распрямил спину, расправил плечи. Именно в этот момент Гантеля и ударил. А кулаки у него чугунные, и удар молотобойный. Хлоевский пацан согнулся вдвое, и тут же рядом с ним остановилась машина. Из кафе выскочил бритоголовый атлет в кожаной куртке, за ним другой, но «девятка» уже сорвалась с места.

Не смогли хлоевские смириться с потерей бойца, на ходу вынимая стволы, выскочили на дорогу, начали стрелять. Коробок не смог удержаться от соблазна.

– Хан! Дави упырей!

Он всего лишь наблюдал за работой своих пацанов. Надо было всего лишь похитить хлоевского бойца, вывезти в лес, предметно поговорить с ним, а тут вдруг такая маза! И хлоевские «быки» стояли плотно, и расстояние до них позволяло разогнаться. Жаль было машину бить, но в данном случае игра стоила свеч.

Машину тряхнуло раз, другой, один «терпила» отлетел вправо, второй – влево. Хорошие удары, плотные, двумя калеками в мире будет больше.

Коробок глянул назад – оба неподвижно лежали на асфальте. А-а, гулять, так гулять!

– Хан! Давай задом!

И снова машина наехала на лежавших, отшвырнув их в разные стороны.

– А теперь уходим!

За машину Коробок не переживал. Помятости на крыльях можно убрать и закрасить, фары поставить новые. Ремонт влетит в копеечку, но это мелочь по сравнению с тем восторгом, который вызвала победа над врагом!

Машину с похищенным врагом они догнали на выезде из города, присоединились. Еще через полчаса были на месте, которое присмотрели заранее.

«Быка» вытолкали из машины, швырнули на землю. Коробок ударил его первым – ногой в лицо. Было видно, как хлынула кровь из лопнувшей губы. Тут же ударил Гантеля…

Все, Рубикон перейден. Одного хлоевского похитили, двух сбили – возможно, насмерть. Какие теперь могут быть церемонии?

Похищенного сначала избили всмятку, только затем поставили на колени перед Коробком.

– Как зовут?

– Вадик, – хныкающим голосом сказал парень.

Кровь хлестала из его носа вперемешку с соплями, из глаз текли слезы. Все правильно, сначала врага нужно довести до кондиции, тогда можно и говорить.

– А «погоняло»?

– Какое «погоняло»? Нет у меня никакого «погоняла»!

Коробок вздохнул и снова ударил его – коленом в нос. Гантеля и Хан добавили.

– Вадик я, Гладков. Пацаны Гладким называют.

– Будет у тебя могила гладкая, Гладкий! Без холмика! Тебя сейчас только правда спасет… Кто у вас в кодле после Чернобура старший?

– Дрон!

– Кто он такой?

– Да так, никто!

– Что значит, никто?

– Ну, он у нас недавно, Чернобур его за себя оставлял, а Ветер его терпеть не мог.

– Кто такой Ветер?

– Он вторым после Чернобура был, ну, до того, как Дрон поднялся.

– И где сейчас Ветер?

– Он сам по себе. Горбыля с собой забрал, Авдея, Соболя, Хрума… Веника еще…

– Зачем забрал?

– Не хочет он с Дроном. Сказал, сам городом рулить будет.

– А сколько пацанов с Дроном осталось?

– Ну, человек семь-восемь.

– И все?

– Так нас не так уж и много было…

– Где Дрон живет, знаешь?

– Да нет… – Гладкий отвел глаза в сторону.

И тут же пожалел о том, что соврал. На этот раз его били до тех пор, пока не вышибли все передние зубы. Он сильно шепелявил, харкаясь кровью, но все-таки Коробок разобрал его слова. И узнал адрес.

И как выйти на Ветра, он тоже узнал, и тянуть с решением вопроса не станет. Соломенный домик хлоевской братвы остался без фундамента, нужно было только посильнее дунуть на него. Из дула пистолета. Или автомата…

И он дунул. Сначала похоронили Гладкого, а ночью похитили Дрона. Его взяли тепленьким в подъезде собственного дома. Братва сработала без шума и пыли. Удача сама шла Коробку в руки, и грех было останавливаться или делать передышку. Еще даже не рассвело, а его бойцы уже вышли на позиции, чтобы покончить с Ветром…

До синевы выбритый подбородок, подтянутая кремами кожа, здоровый цвет посвежевшего лица, стильная стрижка. И яркая голливудская улыбка… Дарина невольно залюбовалась своим мужем.