Владимир Колычев - Честный вор

– Не надо меня пугать! – возмущенно отстранилась она от него.

– Чего стоишь, как неродная? Давай, «поляну» накрывай, гостя встречай. Воскресенье сегодня или где?

– С утра, «поляну»?.. Да и не до «поляны» мне…

Катя жалела, что впустила Мишу в дом, и это было видно по ее глазам.

– Чего так? – нахмурился он.

– Настроения нет… Да и нельзя…

– Почему это нельзя?

– Потому что не должно здесь мужчин быть. Я Артема жду.

– И я его жду. Мы бы вместе могли его ждать.

– Что-то я тебя не понимаю!

– Вместе, говорю, Артема будем ждать. Ну, чтобы тебе скучно не было… А то вдруг заскучаешь без мужского внимания!

Он шагнул к ней, чтобы обнять за талию, но Катя шарахнулась от него, как от огня.

– Не скучно мне!

– Может, по кофейку? По сигаретке?

– Шел бы ты, – задумчиво покачала она головой.

– А то что?

Катя напряженно молчала, исподлобья глядя на него. Она не грозила, но и так было ясно, кто мог заступиться за нее. Артем на этапе, но Сергил на свободе… Как бы «ответка» не прилетела…

Коробок понял, что ему пора уходить…

Май, но тепла нет, небо затянуло тучами. Дождь прекратился, но на душе все еще моросит. Настроения нет. Сейчас бы куда-нибудь в теплые края со знойной красоткой, а Миша должен прозябать в какой-то дыре. И еще дождь в любой момент может пролиться – свинцовый. Вроде бы и зачистил он Корнеевский, но, может, кто-то из местных уже наточил нож на непрошеных чужаков. А стволов у Стопора много было, наверняка гуляют «волыны» по городу…

Черный «Мерседес» подъехал к воротам комбината. Как будто туча на душу накатила. Выйдет сейчас из машины «деловар», начнет права качать, вправляй ему потом мозги. Миша поставит его на место, но понравится ли это Сергилу? Хотя плевать на вора. И на него, и на Артема… Он сам себе босс, и если кому-то что-то не нравится, закупайте бронежилеты оптом.

Из машины вышел крепкого сложения парень, он открыл заднюю дверь, и «туча» вдруг померкла на фоне вышедшего из нее «солнца». Девушка из машины вышла – деловая, красивая, стильная. Миша растерянно захлопал глазами, глядя на это чудо. Впрочем, он очень быстро взял себя в руки, приняв ее за чью-то секретаршу. Сейчас следом за ней из машины выползет босс.

Но время шло, а из «Мерседеса» больше никто не выходил. Миша подошел к девушке, снисходительно глянул на нее сверху вниз. Эта красотка явно не из тех, кто ведется на телячьи нежности. Наверняка она любит крутых мужиков, достаточно было глянуть в ее насмешливые, с шальным блеском глаза.

– Привет! А где твой шеф? – небрежно спросил Коробок.

– Я – шеф, Темкина Дарина Робертовна, – представилась она.

– Да? – Он крепко держал себя в руках, чтобы не выдавть своего смущения. – Миша.

– Ты здесь основной? – Дарина окинула взглядом его пацанов.

Четыре «быка» с ним, все как на подбор. Малиновые и зеленые пиджаки, золотые цепи, стволы, все дела. Никакой директор не устоит перед такой силищей.

– А ты сомневаешься? – недобро глянул на нее Миша.

Пусть не думает дамочка, что он собирается перед ней преклоняться. Он здесь представитель воровской власти, а она всего лишь барыга. Хотя и очень красивая.

– Да нет, не сомневаюсь. – Она с явным интересом смотрела на него.

– Нормально все будет, никто не рыпнется.

Миша уже был на комбинате, говорил с директором, тот согласился отстегивать ему десять процентов от прибыли, как в свое время Стопору. Насчет нового владельца разговора не было, этот вопрос он поднимет сейчас.

– Я знаю, Сергил мне говорил про тебя. Ты Артему очень помог, – улыбнулась Дарина.

– Артему? Есаулу?.. Ты его знаешь?

– Знаю. И очень хорошо… Он мне тоже про тебя рассказывал.

– Он? Про меня? Слушай, а это не ты была с ним, когда он отморозка «замочил»?

– Ну, о таких вещах обычно не говорят, – пожала она плечами, но да, это было с Артемом. – А вообще-то я замужем…

– Ты замужем?

– Замужем.

– Вообще-то?

– Вообще-то, – усмехнулась она и кивком головы показала на ворота: – Ну что, поехали?

Где-то за окном глухо стучит молот. Работы на «промке» идут. И жизнь в лагере движется – шумно и бурно. А в кабинете начальника оперчасти уныло и тихо, только слышно, как бумаги шелестят. Майор Маляров делал вид, что внимательно изучает личное дело Артема Есаулова, на самом же деле он уже все знал про новичка, даже то, что не отражено в личном деле.

– Значит, фанатично предан воровской идее? – оторвал он взгляд от бумаг и с насмешкой посмотрел на Артема.

– Зачем фанатично? Фанатизм – это сумасшествие, а я, гражданин начальник, человек нормальный.

– В деле так написано.

– Я не в деле живу, гражданин начальник, я в жизни живу. И вы в жизни живете. Вы по своим законам живете, я по своим.

– Да нет, Есаулов, законы у нас одни. Законы Российской Федерации!

– Так я не против, – пожал плечами Артем. Он и не собирался лезть в бутылку. – Законы правильные, не убей, не укради, не насилуй. И людей обижать нельзя, и против установленных законом лагерных порядков идти нельзя, это все понятно. Да я и не собираюсь идти против ваших порядков.

– Но пойдешь.

– Зачем? Я человек мирный, мне беспредел не нужен. Если у вас здесь все в порядке, зачем воду баламутить?

– А что у нас здесь не в порядке?

– Не знаю, гражданин начальник. Я человек новый, только-только заехал, ваших порядков не знаю.

– Не прикидывайся овцой, Есаулов! Знаю, какой ты мирный! Ты еще только заехал, а уже прогон по тебе прошел! По вашей воровской почте прогон! И по нашей почте пояснительная записка пришла! Опять же про твою честь! Воду ты баламутить приехал! Заключенных на бунт поднимать!

Артем действительно не собирался бузить, если здесь все нормально.

Шесть лет он уже взаперти. СИЗО, этап, Владимирский централ, затем Казанская пересыльная тюрьма. Наконец, в лагерь попал. Два года жил, присматривался, а потом вдруг все под себя взял. Так уж вышло. Новый начальник появился, гайки закрутил, козлятник вокруг себя развел. Старый «смотрящий» мышей не ловил, мер не принимал, и очень скоро заключенные стали банально недоедать. Артем всего лишь потребовал, чтобы нормы с «дачек» сняли, чтобы арестанты посылки не раз в год получать могли, а гораздо чаще. Так на него и «козлы» наехали, и «бакланы» «смотрящего»… Но за ним была правда, она и подняла зону на бунт… Не хотел он воду мутить, но пришлось…

Добился Артем своего, условия содержания улучшил, зону под себя поставил и собственным авторитетом обладал в достаточной мере, и в покровителях у него серьезные воры. Судьба сводила его с реальными корифеями воровского мира и со всеми он умел находить общий язык…

Сейчас эти люди не просто подписались за него, они отправили Артема в этот лагерь с миссией. Порядок он здесь должен был навести.