Стив Берри - Гробница императора

Не обращая внимания на собственные нужды?

Быть может, пришло время изменить такое положение вещей.

Кассиопея неизменно с нетерпением ждала встреч с Коттоном и испытывала разочарование, когда они расставались. Неужели она втайне от себя пыталась найти замену своему отцу, единственному мужчине в ее жизни, которому она всегда с готовностью подчинялась? Нет. Это объяснение было бы слишком простым. Ее мать сказала бы, что мужчины подобны полю – они требуют тщательной обработки и ежедневного ухода, и все это в надежде на то, что когда-нибудь они принесут урожай. Довольно циничный подход.

Самой Кассиопее он ничего не дал.

Вот она летит на крошечном самолете вдоль южной границы Китая, направляясь бог знает куда. Сто́ит ли дело того? Если она найдет сына Льва Соколова – стоит.

А если не найдет?

Ей не хотелось думать о неудаче.

Поэтому Кассиопея облегчала свое беспокойство мыслями о Коттоне и о том, что она, возможно, нашла что-то для самой себя.

Что-то очень нужное.

Наконец.

Линь Йон с удовлетворением отметил, что никто из его ближайшего окружения не является предателем. Вспомнив слова Пау Веня про успехи современной фармацевтики, скрывающей последствия кастрации, он воспользовался единственным методом, способным дать гарантированный результат. Линь также приказал своему первому помощнику незамедлительно провести осмотр всех мужчин, работающих в здании. А сам он тем временем заново просмотрел информацию, собранную его помощниками за последний день.

В материалах служб безопасности не было абсолютно никаких упоминаний о тайной организации под названием «Ба». Эти материалы включали в себя допросы задержанных, показания свидетелей, сводки происшествий, статьи, опубликованные в средствах массовой информации, – все то, что не имело грифа секретности. В архивах содержались миллионы документов, многие из которых уже были переведены в цифровой вид, что делало возможным достаточно быстрый поиск. Изучая прошлое, помощники Линя разыскали множество материалов, подтверждающих все то, что Пау Вень рассказал про братство, выросшее из древнего движения легистов и предположительно прекратившее существование в XVII веке.

Ничто не указывало на то, что организация существует в настоящее время.

Линь распорядился составить досье на Пау Веня, однако в официальных архивах ничто не указывало на связь Пау, председателя Госсовета и Карла Тана.

Однако эта связь существовала, по их собственному признанию.

Из размышлений Линя вывел стук в дверь.

Вошел его первый помощник.

– Проверены все лица мужского пола, товарищ министр. Евнухов среди них нет.

– Ты считаешь меня сумасшедшим, так?

– Я бы ни за что не осмелился вас судить.

Линю нравился этот человек, безукоризненно честный, из-за чего он и избрал его в качестве своей правой руки.

– Я не имел возможности доложить вам раньше, – продолжал помощник, – поскольку мы были не одни. Но прошлой ночью нам удалось кое-что обнаружить.

Линь полностью обратился в слух.

– На спутниковый телефон министра Тана поступил вызов из-за границы. Несколько недель назад я распорядился прослушивать все его телефоны. Тан использует несколько аппаратов, меняя номера каждую неделю. Было очень непросто идти на шаг впереди него. Перехватывать все разговоры мы не можем, но и того, что у нас есть, уже достаточно. – Помощник протянул накопитель на флэш-памяти. – Вот запись.

Вставив устройство в компьютер, Линь стал слушать. Он сразу же узнал голоса Карла Тана и Пау Веня. В интонациях чувствовалось напряжение, перерастающее в конфликт. Собеседники были между собой в очень натянутых отношениях. Измена Тана, затем его заявление: «Вы не сможете законным путем возвратиться в Китай. Никто не выдаст вам визу. Этот вопрос полностью находится в моих руках. И тем немногим братьям, что остались у вас в распоряжении, дорога домой также будет закрыта».

– Это и есть то доказательство, которое мы искали? – спросил помощник.

Линь покачал головой:

– Этого недостаточно.

Но он уже понял, что заговор действительно существует.

Малоун высмотрел внизу сверкающую зеленую гладь высокогорного озера, покрытую рябью и усеянную рыбацкими джонками.

Озеро Диань-Ци.

Западный берег был огорожен горами, одетыми в сочную зелень деревьев, на востоке простирались равнины светло-бурых возделанных полей. Над трубами домиков рыбацкой деревушки, расположенной в нескольких милях, вились струйки дыма.

Малоун снизился до пятисот футов.

Отстегнув ремень, Кассиопея прошла вперед и выглянула в стекло пилотской кабины. Из карты Малоун узнал, что горы на западе называются Сишань. Он заметил на каменистых склонах тропинки и высеченные в скалах ступеньки, соединяющие храмы с возвышающимися пагодами, которые напомнили ему Тиволи и его дом.

– Изгибы линии холмов, – заговорил Пау Вень, – напоминают отдыхающую женщину, чьи волосы рассыпались к водам озера. Поэтому они называются Спящей Красавицей.

Малоун мысленно отметил, что это название подходит как нельзя лучше.

– А храмы относятся к эпохам Юань, Мин и Цин. Вон там, где на самую вершину тянется линия кресельного подъемника, даосистский монах прорубил в горе длинный коридор. Легенда гласит, что когда он уже приближался к концу, у него сломалась кирка. В отчаянии монах бросился в озеро. Через пятьдесят лет его последователи закончили работу, и теперь этот проход называется Воротами Дракона.

– Похоже на туристическую достопримечательность, – заметила Кассиопея.

– На самом деле эта легенда достаточно близка к истине.

Иван сказал, что озеро простирается с севера на юг почти на сорок километров, и Малоун, не видя до самого горизонта ничего кроме воды, готов был с этим согласиться.

– Давай перед тем, как совершить посадку, посмотрим, что там внизу.

Он подал штурвал вперед, сбрасывая скорость.

Полет на север через провинцию Юннань прошел спокойно, воздушное пространство на всем протяжении оставалось свободным. Малоун расслабился, но тут вдруг крылья гидросамолета вздрогнули от ударов.

Двигатели закашляли, но затем снова набрали обороты.

Снаряды пробили корпус и просвистели в кабине.

В дыры в обшивке ворвался воздух.

Правое крыло задрожало от новых попаданий, и элероны беспомощно повисли. Правая сторона перестала откликаться на органы управления, и самолет вильнул влево.

– Что это было? – воскликнула Кассиопея.

Ответом стал рев реактивного перехватчика, который пронесся над головой, озаряя вырывающимся из сопел пламенем утреннее небо.

– Огонь автоматических авиационных пушек, – сказал Малоун.