Стив Берри - Гробница императора

Они прошли мимо еще двух ответвлений, обозначенных иероглифами. Проход повернул вправо, как и предполагала Кассиопея.

Она остановилась и обернулась.

Коттон был в двух метрах позади. Кассиопея опустила фонарик, направив луч на землю.

Малоун сделал то же самое.

И тут она кое-что заметила.

– Коттон!

Кассиопея указала фонариком, и он тоже обернулся.

Пау Вень исчез.

– Почему-то это меня нисколько не удивило, – пробормотал Малоун.

– Должно быть, он проскользнул в один из боковых проходов.

Кассиопея достала пистолет, и Малоун последовал ее примеру.

– Веди! – приказал он.

Дойдя до поворота, Кассиопея осторожно выглянула за угол. Тоннель уходил вперед еще метров на пятьдесят и заканчивался дверью. Толстая каменная плита, обтесанная до формы почти идеального прямоугольника, которая закрывала отверстие, была с одной стороны чуть выдвинута наружу. Дверь была приоткрыта.

Внезапно за ней вспыхнул яркий свет, проливаясь сквозь щель и в темный тоннель.

– Этого я не ожидал, – шепнул Кассиопее на ухо Малоун.

Карл Тан осмотрел внутренность полуразвалившегося сарая, в котором скрылся Линь Йон. На экране монитора видеонаблюдения он видел, как его противник вошел в дверь, однако сейчас его нигде не было видно.

– Он выбрался вон там, – предположил Виктор, указывая на обвалившуюся заднюю стену.

Вместе с ними были еще два человека, братья из «Ба», евнухи, как сам Тан и те двое, кого он оставил в шахте номер три. Все они дали клятву выполнять любые его приказания. Еще одна предусмотрительность, за которую Тан мысленно похвалил себя, особенно учитывая то, как сейчас развивались события.

Дождь утих, но в воздухе по-прежнему чувствовалась сырость. Тан окинул взглядом стену, сплетенную из бамбука и покрытую штукатуркой. В одном месте штукатурка осыпалась, открыв сгнившие прутья. Тан прошел по мокрому полу мимо ржавого инструмента и битой керамики и выбрался из сарая.

Остальные последовали за ним.

Снаружи царил полумрак. Свинцово-серое небо было закрыто пологом мокрой листвы. Под деревьями распускались первые в этом году фиалки. В пятидесяти метрах впереди проходило ограждение, нетронутое. Конечно, Линь мог через него перелезть, но куда можно было направиться дальше?

Внимание Тана привлек каменный колодец, и он приблизился к нему.

Ничего необычного. Такие колодцы встречались здесь повсюду. Больше того, именно роя колодец, крестьяне в 1974 году и наткнулись впервые на терракотовое войско. Однако отверстие было плотно закрыто железной плитой.

Куда скрылся Линь?

Карл Тан взглянул сквозь густые заросли мокрых деревьев туда, где поднимался склон погребального кургана.

Линь пришел сюда с какой-то определенной целью.

Тан выяснил, что ограждение было установлено в начале девяностых, по прямому приказу из Пекина, и с тех пор территория оставалась закрытой. Почему? Никто не мог этого сказать. Виктор доложил, что Пау Вень рассказал Малоуну и Витт о том, что ему якобы известен путь в гробницу Цинь Ши-хуанди. Пау отправился прямиком в только что обнаруженную библиотеку императора и, сдержав свое слово, разыскал два подземных тоннеля, в одном из которых и скрылся, захватив с собой Витт и Малоуна.

– Товарищ министр, – окликнул Тана Виктор.

Тот очнулся от размышлений, возвращаясь в настоящее.

Виктор указал на колодец:

– Видите эти царапины на стенке? Они совсем свежие. Железную плиту подняли, затем снова опустили.

Это замечание было совершенно справедливым. Несомненно, слой желтовато-белого лишайника был потревожен. Тан приказал двум братьям поднять железную плиту, и открылась уходящая вниз деревянная лестница.

– Посмотрите, есть ли в машине фонарик, – распорядился Тан.

Один из братьев бросился бегом к машине службы безопасности, на которой они приехали сюда.

– Куда ведет этот подземный ход? – спросил Виктор.

Но Тан это уже знал.

– В гробницу. Туда, где нас ждет Линь Йон.

Малоун осторожно приблизился к полуоткрытой двери, освещенной сзади, прижимаясь к одной стене, в то время как Кассиопея двигалась вдоль противоположной. Они выключили фонарики и убрали их в карманы. Оба держали оружие наготове.

На обеих створках имелись бронзовые скобы, а у стены стоял толстый деревянный брус. Определить его назначение не составляло труда. Если вставить брус в скобы, открыть дверь с противоположной стороны будет невозможно.

Как там было написано в том историческом труде, который им прочитал Пау?

«Наложницам, не имеющим сыновей, было приказано сопровождать императора после смерти, и из строителей и ремесленников никто не был отпущен живым».

Малоун выглянул в щель.

Прямоугольная подземная камера, залитая ярким светом, простиралась почти на длину футбольного поля. Сводчатый потолок высотой футов тридцать-сорок держался на поперечных арках и колоннах. Вдоль всех стен через каждые футов двадцать были расставлены прожекторы на треногах, которые отбрасывали вверх желтовато-оранжевое сияние. Они озаряли кристаллы хрусталя, жемчужины и драгоценные камни, которыми были выложены на потолке созвездия ночного неба. Пол представлял собой рельефную топографическую карту с реками, озерами, океанами, горами, долинами, храмами, дворцами и городами.

– Матерь божья! – пробормотала Кассиопея.

Малоун был полностью с ней согласен. Описание Сыма Цяня оказалось вполне точным.

«Вверху были воспроизведены небесные созвездия, а под ними простиралась земля».

Малоун обратил внимание на серебристый блеск жидкости, изображающей воду.

Ртуть.

«С помощью ртути были изготовлены сотня рек страны, Янцзы и Хуанхэ, и бескрайнее море, и машина приводила жидкость в движение».

Малоун попятился назад, но тут вспомнил слова Пау о мерах предосторожности. Хотелось надеяться, что хотя бы в этом сукин сын сказал правду.

В помещении не было ни души. Так кто же зажег свет? Пау Вень?

Рискнув выглянуть еще раз, Малоун определил, что они находились у короткой стороны прямоугольника, а как раз напротив был вход. Все четыре стены были из полированного камня, ожившего резными звериными головами и другими барельефами, рвущимися с поверхности. Малоун различил тигра, скачущую галопом лошадь, жабу, лягушку, рыбу и быка. От буйства красок рябило в глазах. Покрытые желтой глазурью колонны и арки, алые стены, пурпурно-черный потолок.

Посреди зала возвышался постамент, сужающийся кверху, отделанный малахитом. Два прожектора освещали затейливую резьбу, которой были покрыты его бока. Сверху ничего не было. Пусто, как и во всем зале. Вдоль всех четырех стен были расставлены через каждые футов двадцать каменные пьедесталы высотой футов десять от пола. Малоун догадался, что на них когда-то стояло.