Мэри Кларк - Папочка ушел на охоту

Кейт не разжала губ, и его голос стал резким.

— Я же тебя просил: повтори.

— Ты не мой папа, — дерзко прошептала она.

— Как ты думаешь, почему я разбил зеркало в тот вечер, малышка? Я хотел быть уверен, что мне на некоторое время наложат гипс, чтобы никто не удивлялся, когда я начинаю сжимать левую руку в кулак. Было очень больно, но я избавился от этой привычки.

Коннор потянулся к стакану.

— А теперь выпей это. Тебе не будет больно. Ты умрешь… А если нет, я убью Ханну. Ты ведь не хочешь, чтобы я так поступил?

Охваченная ужасом, Кейт собралась приоткрыть губы, но в последний момент выражение ее лица изменилось. Она смотрела за его спину.

— Я тебя слышала! — закричала Ханна. — Я тебя слышала!

Мужчина резко обернулся и увидел, что она стоит прямо у него за спиной. Ханна метнулась к руке, в которой он держал стакан. Понимая, что все кончено, Коннор все же попытался вылить содержимое в рот Кейт, но она сжала губы и повернула голову в сторону, и вода со снотворным потекла по ее щеке на простыню.

Когда Коннор повернулся, чтобы атаковать племянницу, и его пальцы сомкнулись на ее горле, Кейт удалось нажать кнопку вызова, накрытую складками одеяла.

Когда медсестра ответила по внутренней связи, Кейт сумела произнести несколько слов, удивительным образом похожих на последние слова, которые сказала перед смертью Джейми Гордон:

— Помогите нам. Помогите нам.

Через пятнадцать секунд крупный санитар-мужчина вбежал в палату и увидел, как теряющая силы Ханна пытается оторвать пальцы Коннора от своего горла.

Санитар бросился к ним, оттащил Коннора от Ханны и повалил на пол. Тот продолжал отчаянно сопротивляться, но на помощь санитару уже спешили другие люди. Только трое мужчин сумели заставить его успокоиться.

Одна из медсестер занялась Ханной, отчаянно пытавшейся подняться.

— С Кейт все в порядке? — спрашивала девушка сквозь слезы. — Он успел причинить ей вред?

— Нет, все хорошо. Сами посмотрите, — заверила ее медсестра, помогая Ханне встать на ноги.

Кейт протягивала к ней руки, и Ханна позволила себе лечь на постель рядом с сестрой.

Коннор Коннелли решил не доводить дело до суда. Он прекрасно понимал, как велико количество улик против него. Он признался в убийствах Трейси Слоун и Джейми Гордон, а также в непреднамеренном убийстве Гаса Шмидта, в покушении на убийство племянницы Кейт и в нападении на племянницу Ханну с применением физического насилия, а также в мошенничестве со страховкой.

Коннор признался, что после катастрофы он все еще находился в шоке, когда медсестра назвала его Дугласом. Осознав, что по ошибке взял бумажник брата, Коннор понял, что перед ним открываются блестящие перспективы.

Он вернулся домой. Оказалось, что занять место Дугласа совсем легко. Сначала ему приходилось делать вид, будто он страдает от потери памяти — забывает имена и какие-то детали, но все легко сходило ему с рук.

Ханна была совсем маленьким ребенком. А вот Кейт оказалась проблемой. Только она почувствовала, что он не ее родной отец. Когда Коннор понял, что не может не сжимать левую руку, он на глазах у племянницы совершенно сознательно разбил зеркало, чтобы повредить руку. И она похоронила эти воспоминания до тех пор, пока не пострадала во время взрыва, когда они снова всплыли в памяти.

Охваченные гневом, Ханна и Кейт черпали утешение в том, что признания, сделанные Коннором Коннелли, не позволят ему выйти из тюрьмы.

После того как Джек Уорт так стремительно прервал сеанс на детекторе лжи, едва детектив Мэтт Стивенс спросил его об убийстве Джейми Гордон, бывший управляющий фабрикой понял, что рано или поздно его арестуют.

Он вернулся домой, взял паспорт и заказал билет на рейс из аэропорта Кеннеди на семь часов вечера на Каймановы острова, где у него имелся офшорный счет. Джек уже стоял в начале очереди, когда стюардесса у ворот номер тринадцать объявила, что пассажиры первого класса могут подниматься на борт самолета.

Именно в этот момент он почувствовал на плече руку детектива Мэтта Стивенса.

— Не так быстро, Джек. Вы пойдете с нами.

Коннор «Дуглас» Коннелли с большой радостью утащил за собой Джека Уорта. Он кричал и плакал, рассказывая, как жестоко и несправедливо обращался с ним отец, а потом признался во всех своих преступлениях, не забыв поведать о соучастии в некоторых из них Джека Уорта.

Теперь Джек отбывал срок в двадцать пять лет.

Гарри Саймон признался в убийстве Бетси Трейнер, молодой женщины, которую он затащил во двор в Нижнем Ист-Сайде. Офис окружного прокурора с большой неохотой согласился на сокращение срока с двадцати пяти до двадцати лет. Ноа Грин сумел доказать, что информация о том, что Трейси Слоун уехала в мебельном фургоне, помогла следствию.

Детективам было очевидно, что даже Клайд Хотчкис не сумел бы помочь Джейми Гордон. Если бы он попытался остановить Коннора, вмешательство привело бы его к гибели.

В средствах массовой информации было сделано заявление, полностью реабилитирующее ветерана Вьетнамской войны Клайда Хотчкиса. Там говорилось, что он не виновен в гибели Джейми Гордон. Счастливая Пегги Хотчкис позвонила Фрэнку, чтобы поблагодарить его.

— Теперь Клайд будет покоиться с миром, а я смогу спокойно жить дальше, — сказала она на прощание.

Лотти Шмидт предоставила последний кусочек головоломки. Когда разозленного и обиженного Гаса заставили уйти в отставку, он решил отомстить. С безупречным мастерством сделал идеальную копию маленького письменного стола, стоявшего в Зале Фонтенбло. Затем совершил подмену и продал антикварный стол за три миллиона долларов, которые ему заплатили наличными. Эти деньги позволили Гасу купить дом для Гретхен и обеспечить ей ренту, которой хватит до конца жизни.

Именно этот письменный стол Коннор по глупости продал дилеру, и тот в дальнейшем начал его шантажировать. Коннору Коннелли даже в голову не приходило, что копию сделал Гас Шмидт.

Кейт и Ханна не стали подавать в суд на Лотти за соучастие в краже антикварного стола. Сестры знали, как сильно она переживала, и решили оставить ей дом.

Кейт отрастила волосы до плеч, и, если не считать крошечного шрама на лбу, ничто не указывало на ранение, которое едва не стоило ей жизни.

— Не могу поверить, что прошел целый год, — сказала она Ханне. — Как я уже говорила полиции, я не понимала, почему Гас так нервничал той ночью. Я побывала в музее и заподозрила, что письменный стол, который я видела столько раз, выглядит иначе. Мне пришло в голову, что Джек Уорт начал у нас воровать, и я знала, что Гас моментально поймет, подделка там стоит или оригинал. Теперь мы знаем, что сам Гас сделал подмену.