Э. Хакимова - Колыбельная Кассандры

— Очень на это надеюсь, — со значением посмотрела на нее Кассандра.

— Скажите, а вам тоже известны обстоятельства вашей?.. — поинтересовался агент.

— Да, Гвен мне рассказала, — улыбнулась Уна. Или Кассандре показалось, или Уна действительно гордилась этим фактом. Кроме того, что верила в него. — Но, к счастью, я не всегда помню то, что знаю.

— То есть одна ваша сущность не знает того, что известно другой? — уточнил агент, очевидно заинтересовавшись ярким образцом для изучения шизофрении. Обернувшись к Сент-Джонс, он с увлечением продолжил: — Современная наука отрицает классическое раздвоение личности, когда в одном человеке живут две или более автономные независимые персоны. По крайней мере в суде такой диагноз учли только однажды, в случае Билли Миллигана…

— Надеюсь, в вашем случае обойдется без суда, — поспешила Кассандра прервать рассуждения, пока они не забрели в дебри психиатрии, которую она лично презирала до глубины души, потому что считала ее идеальным прикрытием для слабаков и придурков. К тому же никому ведь не известно, когда именно одна личность придет на смену другой. С Уной вменяемой беседовать было куда приятнее, чем с той, которую они встретили утром в день убийства кукольницы. Приблизительно настолько, насколько приятнее пить чай со старушкой, воображающей себя королевой английской, чем с безумным шляпником.

— Только если полиция займется розыском утерянной головы, — преисполненная достоинством, возвестила пожилая дама.

— Головы? Разума, вы имеете в виду?

— Головы. Но совершенно точно произойдет это не в данный момент. Еще немного времени у нас есть.

— Понятно. Все же воздержитесь от потерь, по крайней мере до конца расследования, — проворчала Кассандра. — Время и дату она вам не подсказала случаем, очень бы помогла.

— Ах да, времени мало, поэтому к делу, — не обратив внимания на сарказм, бодро потерла ладони пожилая дама. — Молодой человек, подайте-ка мне доску.

Агент ловко развернул на столике перед креслом хозяйки спиритический предмет, пожав плечами в ответ на скорбный взгляд Кассандры. Тут Уна без предупреждения уронила голову на грудь и, вскинув ее снова, явила гостям свое самое сумасшедшее лицо из всех ими виденных. Утробным голосом она произнесла:

— Отпусти сову, Кассандра! — Казалось, Уну подменили. Это произошло так внезапно и незаметно, словно шулер подсунул крапленую карту вместо козырного туза.

Агент вслед за Уной тоже положил пальцы на челнок и взглядом призвал Кассандру поступить так же. Закатив глаза, та присоединилась к сеансу. Что поделать, раз обычные допросы в Полпути не работают. Почти сразу выпала буква К.

— Камилла, — почти простонала Уна.

— Камилла Логан? — насторожилась Кассандра. — Что вам о ней известно? Вы ее знаете по цирку?

— Камилла убила меня. Я Луиза, я первая.

— Так, — нахмурилась девушка.

— Старая няня нянчит дитя, кто у порога стоит?

Дрова в камине потрескивали. Мисс Крайн поводила по доске указателем и продолжила:

— Злой дух застрял на полпути. Обманутый дьявол взыщет то, что ему принадлежит по условиям сделки. Его должно изгнать. Ангел смерти расправил крыла. Искать Лилиан, найти истину.

Голова старушки снова упала. Эдак она потеряет ее раньше срока, забеспокоилась Кассандра. Агент осторожно взял руку Уны и послушал пульс. Успокоившись, кивнул Кассандре в сторону двери.

— Вы направляли эту чертову планшетку, — обвиняющим жестом ткнула в его сторону палец Кассандра. — Вовсе не обязательно было использовать для этого сумасшедшую старушку, я давно поняла, что Камилла ваш фаворит. Но я счита…

— Тсс, давайте выйдем.

— Мы должны разбудить ее и выяснить… А вдруг она сбежит в конце концов!

— Она была в трансе и сейчас глубоко уснула. Отвезу вас домой и вернусь сюда. Понаблюдаю за домом.

— Ну как проклятые куклы связаны с преступлениями? — не выдержала девушка.

— Я разобрал письма Гвендолин, — начал агент. — В поисках Лилиан велась широчайшая переписка с коллекционерами и музейными хранителями многих стран.

— Скольких она уже нашла?

— Думаю, две, третью она так и не получила. И еще, я пытался вам сказать, что почти уверен — вся история самым непосредственным образом связана с бывшими владельцами этих мест. Семейством Барт.

— Вы имеете в виду родственников Эмили Барт? — воскликнула Кассандра. — Той самой Эмили Барт?!

— Именно. Куклы являлись когда-то собственностью семьи Барт. В бумагах есть справка, удостоверяющая подлинность Лилиан.

— Не очень отчетливо помню, но, кажется, в далеком детстве у меня действительно была ручная сова. Она что, еще и гипнотизерша? — В голосе Кассандры звучала изрядная доля ненависти.

— Возможно, она не извлекла эти сведения из вашей головы, а наоборот, вложила. — Гейбриэлу старушка, напротив, нравилась. Он не испытывал никакого раздражения из-за способа Уны выражать свои мысли.

— Почему-то мне уже не терпится добраться до клоунов, — проворчала Кассандра тоном, не оставляющим сомнений в том, что клоунов она любит меньше всего на свете.

— Что вы обо всем этом думаете? — Агент изобразил жадного биографа, изучающего предмет своего исследования. Они возвращались от Уны Крайн по дороге, черной от дождя.

— Думаю, что Сивилла местного розлива сказала нам далеко не все, что знает, — угрюмо бросила Сент-Джонс. — Уверена, вторая кукла из лавки у нее.

— Но все же странно…

— Вы, специалист по Эмили Барт, скажите мне, что это за куклы такие и что за история с ними?

— Бесконечно рад, что могу пригодиться вам в этом деле. Поскольку действительно думаю, что мало кто знает об Эмили Барт столько, сколько знаю я, — с необыкновенной скромностью сказал агент. — Я не впервые слышу об этих куклах. Но надо будет уточнить в базе данных, которую мне удалось собрать. Я давно занимался этими изысканиями.

— На кой черт мне специалист, который не знает свой предмет!

— Иногда «знать» означает знать, где искать, — миролюбиво заметил агент.

— Значит, так. Вы рассказываете мне всё. Особенно то, что не озвучено в школьной программе.

— Я был уверен, что вы могли бы рассказать об Эмили Барт больше, чем кто-либо другой, — задумчиво проговорил агент. — Та, что писала стихи, удивительно похожие на стихи известной поэтессы, умершей за сотню лет до ее рождения…

— Какого… откуда вы знаете про это?

— Присуждение «Золотой арфы» — это публичное мероприятие. В газетах и журналах много шумели о феноменальных способностях вундеркинда. Скажите, куда вы тогда пропали?

— Никуда. Я-то как раз осталась. Просто перестала писать стихи, и слава богу, скажу я вам! Не вздумайте трещать «ах как жаль, сколько еще вы не успели написать». Не соглашусь никогда.