Виктор Доценко - Бешеный жив !

- Твоим цыплячьим мозгам, Улаф, не дано понять, что я вовсе не нервирую Марселя, а, наоборот, предостерегаю его, - зло возразил он.

Улаф опять обиженно надулся.

Марселю не светила перспектива стать невольной причиной для ссоры, и он уверенно заявил:

- Сегодня в России правят две силы - деньги и оружие. И тем, и другим мы оснащены и с тем, и с другим умеем обращаться. Так что, шеф, нет никаких причин для беспокойства.

- Во всех случаях я убедительно прошу тебя, Марсель, избегать лишнего кровопролития. Мы - идейные борцы, а не убийцы, - строго напутствовал Анри. - Твоя оценка ситуации в России в принципе верна, но помни - там есть, может быть, не так много людей, для которых глупое слово "патриотизм" не пустой звук. Когда придет машина, я выйду проводить тебя. А теперь ступай отдыхать.

Марсель послушно молча удалился.

- Альберто, - обратился Анри к четвертому из присутствующих, демонстративно не участвовавшему в разговоре. - Исполнение наших с тобой планов, как это ни забавно, проще. Люди уже находятся в Америке, многие из них там учились, потом завели свое дело. Нам на руку, что американский капитализм функционирует намного более эффективно, нежели зарождающийся русский. Вряд ли что-то может помешать выполнению нашего довольно симпатичного американского плана.

Анри озорно, по-мальчишески улыбнулся, будто готовил бесшабашную ватагу ребят к ночному набегу на соседний яблоневый сад.

- Сегодня в Америке, - продолжил он, - за деньги можно купить все - от имиджа порядочного человека до имиджа мудрого и решительного президента страны.

Высокий, могучего телосложения длинноносый Альберто загадочно улыбнулся.

- Не мне напоминать тебе, Альберто, славному потомку итало-американских мафиози, кто был многолетним закадычным дружком старого Джозефа Кеннеди, отца Джона и Роберта.

- Сам почтеннейший Франк Костелло, - с нескрываемым уважением отозвался Альберто, - мой двоюродный дедушка.

- По мнению правительственных кругов США, Россия коррумпирована сильнее, нежели Америка, - подал голос все читавший и все знавший Улаф.

- Может быть, коррупция там нагляднее. Но в России еще остались люди, которые не поняли прелести капитализма, и они цепляются за те ценности, которые им внушали в детстве. Они искренне верят, что не все можно купить за деньги. Со временем эти типы, конечно, вы-мрут, но пока... - Анри зорко посмотрел на своих соратников, - не дай бог, любой - христианский или мусульманский - встанет Марселю на пути!

- Россия во всех смыслах отсталая страна, - вы-сказался Улаф. - В ней было бы совсем не просто за-фрахтовать, к примеру, полдюжины самолетов.

- Может, в России нет самолетов, - предположил отличавшийся высокой образованностью Альберто, которому в изобретении смертельно опасных интриг не было равных. - Кстати, я не успел доложить тебе, шеф, что ребята из "Аль-Каиды" резко возражают против именно этой части нашего плана - против фрахтовки.

- Вот как? - удивленно поднял брови Анри. - Что они предлагают взамен?

- Захват и угон обычных рейсовых самолетов! - коротко ответил Альберто.

- А что, - протянул Анри, - в фундаменталистской исламской логике им не откажешь. Таким способом они уничтожат еще несколько десятков неверных. Думаю, стоит согласиться. Охрана в американских аэропортах безалаберная, пилоты держат двери своих кабин открытыми и выходят потрепаться с пассажирами. Издержки американской демократии нам только на руку.

- Нужно дать команду просчитать план операции на компьютере, выбрать оптимальные рейсы, города, время. - Улаф был в душе консерватором и терпеть не мог никаких изменений одобренных планов.

- Нашим логистикам потребуется на это не больше двух дней, - успокоил возлюбленного Анри.

- "Аль-Каида" уже дала свои предложения, - сообщил Альберто. - Там все даты, часы, номера рейсов.

- Где предложения? - деловито спросил Анри.

- В нашем компьютерном центре в Силиконовой долине, - ответил Альберто. - Без вашего одобрения идеи пока не просчитывали.

- Сейчас же пошли сигнал - пусть просчитают. И как будут готовы, сразу доложить мне. - Анри не сомневался, что созданный им механизм превосходно отлажен и практически не дает сбоев.

- Последний и глупый вопрос. - Альберто криво ухмыльнулся. - Ты подумал о том, кто возьмет на себя честь организатора нашего американского мероприятия?

- Усама, кто ж еще. Этому дурню всегда не хватает славы, вот мы ему ее и уступим, пусть покупается в ее лучах. Только как бы не сгорел. - Анри явно относился к Усаму бен Ладену без всякого пиетета.

- А он согласится? - озабоченно поинтересовался Улаф.

- Уже согласился, - не без гордости сообщил Анри.

Хотя любые действия шефа обсуждению не подлежали, Альберто рискнул выяснить:

- Ты раскрыл ему наш план?

- Альберто, нельзя же считать меня абсолютным идиотом, - расхохотался Анри Гиз. - Я спросил его, готов ли он освятить некую угодную Аллаху акцию своим знаменитым именем. Ответ последовал: "Любую!"

- Поверят ли ему? - заволновался дотошный Улаф.

- Тем, кому будет удобно, поверят. Он - идейный борец и потому идеально подходит на роль врага. Имя Усамы бен Ладена впишет нашу маленькую шалость в контекст вечного конфликта христианской и мусульман-ской цивилизаций. А мы, как обычно, останемся в тени. Пока. Еще не время публично оглашать наши главные цели. А теперь дальнейшее расписание...

Анри вопросительно посмотрел на Улафа. Тот тоном диктатора-информатора доложил:

- Вечером Марсель уезжает в Панкисское ущелье. Утром на самолете Президента Грузии мы отбываем в Турцию, примерное время вылета - восемь тридцать утра. Из Стамбула Альберто через Цюрих летит в Нью-Йорк, а мы с тобой, Анри, летим в Гетеборг, в мою любимую, всегда нейтральную Швецию, с®ездим в мою родную деревню, отдохнем денек-другой.

- Принято, - подвел итог Анри Гиз. - Итак, начало сентября - Америка, начало октября - Россия.

Несколько минут царило торжественное молчание, которое нарушил Анри Гиз:

- Я иду отдыхать. Через час прошу вас быть во дворе, чтобы попрощаться с Марселем и пожелать ему удачи. Она ему ох как понадобится. Только бы он не забыл, что Россия, в отличие от Америки, страна непредсказуемая...

- Как же вам удалось расправиться с этими подонками? - удивленно спросил Роман, встретившись с Савелием на следующий день.

- Мне просто повезло, - пожал плечами Савелий. - Но почему вы такой грустный?

- Обложил меня подполковник, - с горечью вырвалось у Ставропольского. - Шагу не дает ступить: уже в открытую за мной следят. Только машины меняются. Чувствую, вот-вот на что-то решатся. Может, мне пока сдернуть из города?

- Не торопитесь, Роман, - задумчиво ответил Савелий. - Давайте сначала я попробую поговорить с ним.