Виктор Доценко - Бешеный жив !

Бешеному стало любопытно проверить, сколько она сможет продержаться. Продолжая нежно ласкать чувственный бутон, он прикоснулся языком к ее сосочку, провел по нему несколько раз, и он отозвался, тут же отвердев, потом все повторил со вторым сосочком, после чего обхватил его губами и втянул в себя. В тот же миг по всему ее телу пробежала страстная волна, оно судорожно вздрогнуло, одеревенело, замерло на мгновение, и его пальцы внизу увлажнил любовный нектар. Это стало последним бастионом ее состязательной воли: Оксана застонала, закричала, в страстном порыве обхватила ладонями голову Савелия, впилась в его губы жадным поцелуем, и ее тело начало извиваться под его ласками.

Страсть Оксаны достигла столь высокой степени, что казалось, она вот-вот потеряет сознание. Девушка напоминала взбесившуюся львицу: рычала, вскрикивала, судорожно прижималась к нему всем телом, словно желая целиком втиснуться в своего партнера, раствориться в нем. Поток ее страстного нектара не иссякал, а Савелий все оттягивал и оттягивал вторжение в недра ее любовной пещеры. Но Оксана уже забыла о предложенной ею игре, она бесстыдно обхватила рукой его вздыбившегося от нетерпения "удава" и ловко впустила в свою пещеру, со всей страстью устремившись ему навстречу.

- Боже мой, я никогда не испытывала ничего подобного! - воскликнула Оксана. - Ты просто чудо какое-то! Я словно девочка, впервые ощутившая, что значит быть женщиной! А-а! - зарычала она и вновь извергла мощный поток любовного нектара.

Савелий был уверен, что из-за долгого воздержания его хватит всего на несколько секунд, и потому несказанно обрадовался столь затянувшемуся противостоянию. Его "удавчик" с садистским удовольствием обследовал недра ее прекрасного грота, пытаясь обнаружить наиболее чувственные точки.

- Господи! - взмолилась наконец Оксана. - Он у тебя такой большой и неутомимый, что у меня вся девочка горит! Не могу больше!

Девушка вырвала его клинок из своих ножен, обхватила его пальчиками и направила в другую, более тесную пещеру.

- А-а! - вскрикнула Оксана от боли и сладострастия. - Да, войди в мою попочку, войди! - умоляла она. - Ты первый, кого я впускаю в нее! Первый!

С удивительной для ее хрупкого тела силой Оксана ловко перевернула Савелия, не выпуская его из себя, и превратилась в настоящую наездницу, страстно отпуская поводья своего скакуна. Она подпрыгивала на его мальчике, внимательно следя, чтобы не выпустить его наружу и оттянуть извержение этого удивительного вулкана. Но как только почувствовала, что вот-вот он извергнется любовной лавой, тут же вернула его в пылающие жаром своды своей первой пещеры, что оказалось очень своевременно, поскольку два мощных потока устремились друг другу навстречу, столкнулись в неостановимом порыве и перемешались в своем неистовстве.

Несколько раз взвизгнув от восторга, Оксана опускалась на его успокаивающуюся плоть еще и еще, потом замерла от удивительной волны, пронзившей все ее тело, исторгала гортанный крик, вздрогнула в последний раз и обессиленно рухнула на Савелия.

Было затрачено столько сил и энергии, что они долго лежали, не в силах пошевелится и вымолвить слово. Как-то незаметно Савелий задремал, и ему приснилось, что он все еще на острове Широши, лежит на берегу океана под палящими лучами яркого солнца. Высоко в небе летают чайки, резкими криками сообщая о чем-то друг другу. Во сне ему почудилось, что к его уставшей плоти кто-то прикоснулся. Он попытался открыть глаза, но ласки были столь нежны и желанны, что не хотелось возвращаться в островное одиночество. Пусть хотя бы во сне, но ощутить, что он вдвоем с женщиной. Его клинок постепенно налился силой и готов был сразиться даже с самой неприглядной женщиной, - таких специально отбирал Широши для малочисленной женской общины на острове, занятой мелкой хозяйственной работой.

Сейчас он откроет глаза и увидит безобразное, чуть-чуть отличающееся от обезьяны существо. Ну и пусть! Должен же он сбросить с себя напряжение!

Савелий чуть-чуть приоткрыл глаза и едва не зажмурился от ярко-рыжего света, брызнувшего на него.

- Оксана!. - облегченно воскликнул Савелий.

Теперь девушка вела ту игру, которую он уже сыграл с нею. Нежно лаская язычком его плоть, она вернула ее в боевое состояние, не забывая прикасаться пальчиком к его соскам.

- Как же ты прекрасна! - прошептал Савелий.

Не в силах более держать "нейтралитет", он погрузил пальцы в ее пещеру и принялся ласкать ранее обнаруженные точки наибольшей чувственности. Эти ласки подстегнули девушку, и она, томно повизгивая, ускорила движения, подключив все свое мастерство.

И в этот раз они достигли точки наивысшего блаженства одновременно. Стараясь не упустить ни одной капли его нектара, Оксана довела его мальчика до полного опустошения. Не забывая и сама выплеснуться до самого конца. Потом повернулась, некоторое время с удивлением и восторгом смотрела на Савелия.

- Что-то не так? - улыбнулся он.

- Никогда не думала, что найдется мужчина, который доведет меня до полного изнеможения! - ответила девушка.

- Это плохо?

- Это прекрасно! - воскликнула она, но в ее голосе он почувствовал некую печаль.

- Так в чем же дело? Кто нам помешает это повторить? - Савелий успокаивающе погладил ее по плечу.

- Да, милый! - Она уже взяла себя в руки и прижалась к нему всем телом. - Как же мне хорошо с тобой! - воскликнула девушка и вскоре они унеслись в царство Морфея.

Когда утром Савелий открыл глаза, Оксана сидела на небольшом балконе номера, пила зеленый чай и спокойно курила. Увидев, что он проснулся, девушка подошла к нему и спросила:

- Ты помнишь сказанную вчера фразу?

- Милый, не пора ли нам начать то, чем обычно кончают, - точно повторил Савелий.

- К сожалению, авторство принадлежит не мне, - пояснила Оксана. - В прошлом году меня как журналист-ку пригласили на прием в одно посольство и там показали старый фильм под названием "Черные очки" - главная героиня фильма постоянно носила их. И вот на одной вечеринке она знакомится с парнем, этаким "маменькиным сыночком", и во время танца предлагает уйти "по-английски". Идут они по улице, и он спрашивает: "Куда пойдем?" Та спокойно отвечает: "К тебе!" У того глаза, примерно как были у вас. Тогда героиня и говорит: "Милый, почему бы нам не начать с того, чем обычно кончают?"

- Неплохая шутка, - вздохнул Савелий, не скрывая некоторого разочарования.

- В каждой шутке только доля шутки, - многозначительно ответила девушка и вернулась на балкон.

У нее кончились сигареты, она поискала новую пачку в сумочке, что-то привлекло ее внимание на улице, она подняла голову, посмотрела туда. Потом закурила и, выпуская колечками дым в сторону Савелия, перевела взгляд на него.