Современный румынский детектив

— Какие еще счеты? — спросил он утомленно.

— Благодаря моей сестре у тебя осталась хорошенькая сумма. Он перекрестился. Губы его расползлись в презрительной

ухмылке.

— Ради всего святого, о чем ты? Кто я, по–твоему? Долгожданный момент наступил.

— Лучше скажи, кем ты был.

— А кем я был?

Лицо его вытянулось. Блондинка насторожилась.

— Ты был любовником Рафаэлы, — произнес я как можно естественнее.

— Корвин! — воскликнула блондинка, не веря своим ушам.

— И в довершение всего сам же свел ее в могилу, — добавил я.

— Ты сумасшедший, — с огорчением заметил коварный искуситель Рафаэлы. — Ты действительно свихнулся.

— Предположим. Но и умалишенные могут принять участие в вашем деле.

Блондинка со вздохом прервала нашу беседу:

— Корвин, что у тебя с ней было?

— Оденься, женщина! — завопил Сайу. — И свари нам кофе… пожалуйста. Мне еще предстоит разговор с этим психом! — заклеймил он меня, ткнув пальцем в воздух.

— Я вовсе не псих. Ты заблуждаешься.

— Так же, как и ты в отношении меня. Я не тот, за кого ты меня принял. Впрочем, ты и сам лжешь, что эта несчастная — твоя сестра. За версту видно, что ты неотесанный легавый…

— Но–но, полегче! — осадил я его. — А то ты опять не туда свернешь. Я и впрямь ей не брат, но и не ищейка.

— Кто же ты тогда?

Опустив голову, я выдержал паузу и чуть слышно пробормотал:

— Я очень любил эту женщину, и она отвечала мне взаимностью, пока…

— Теперь все ясно. Но вонзи свои рога куда следует! Я живо переспросил:

— А куда?

Сайу пожал плечами и вновь стал утомленным и безразличным ко всему человеком, хотя, пожалуй, исходом сражения был доволен. Он привык одерживать победы и вряд ли смирился бы с поражением.

В комнату вошла блондинка, на сей раз одетая вполне благопристойно — в длинное домашнее платье без рукавов с глубоким декольте и разрезом сбоку почти до подмышки. Ничего себе! В руках она держала поднос с фужерами, вареньем из зеленых орехов, минеральной водой и виски. Вид у нее был такой, будто вот–вот опрокинет все эти яства нам на голову, главным образом на хозяина дома. Поставив поднос на стол, блондинка удалилась, а Сайу покорно посмотрел ей вслед.

Я перехватил его взгляд. Хозяин давно остыл и больше не держал на меня зла. И вовсе не был тем зазнайкой, каким казался вначале. Хороший парень!

— Угощайся, — предложил он.

— И после всего, что случилось, будем болтать?!

— Так ведь это ты устроил…

— Ну да, — со вздохом согласился я.

Варенье было восхитительным. К выпивке я не притронулся. Хозяйка принесла нам отличный кофе, а сама молча забилась в уголок дивана и нервно курила. Останься они наедине, она непременно топала бы ногами. С ней было все ясно — настоящая злюка.

— Слушай, будь другом, — попросил я, отхлебнув кофе.

— Что такое?

— Ты ведь знаешь этого типа. Скажи, кто он?

— А почему я должен тебе это сказать?

— Вот и я задаюсь таким же вопросом. Видимо, у тебя есть серьезные основания.

Он криво усмехнулся.

— Если все, что ты наплел, хоть отчасти верно, тебе нужен Паул Арион. Присмотрись к нему получше.

— Он сегодня не приходил на работу?

— Нет. Он заболел. Грипп или что‑то в этом роде.

— А что тебя заставило расколоться? Он нахмурился.

— Сам увидишь.

Он сделался печальным, как поэт, терзаемый душевной мукой.

— Дай мне его адрес, пожалуйста.

— Улица Серебряного Ножа, четырнадцать.

— У него есть телефон?

Он назвал номер. Я повернул к себе аппарат, набрал нужные цифры, и веселый бархатный голос тотчас же ответил мне. Я глянул на часы —почти шесть. Невероятно! Чертовски быстро летит время.

Судя по тому, что в трубке слышались музыка и шум голосов, компания уже собралась на вечеринку,

— Алло, алло! —дурачился голос, которому надлежало бы декламировать стихи.

— Это дом Ариончика?

— Да–да–да! — пропел голос крещендо.

— Как самочувствие Ариончика?

— Отлично, малыш.

Я положил трубку. Совесть моя была чиста. Даже смертельный удар, который ты собрался нанести своему заклятому врагу, питая к нему страшную злобу, не сочтется за грех, если предварительно справиться о его здоровье.

Хозяева с удивлением смотрели на меня. Очевидно, болтая по телефону с невидимым собеседником, я смешно гримасничал.

— Извините за беспокойство! — Я поднялся.

— Удачи тебе! — пожелал в свою очередь Сайу и тоже встал.

— Полагаю, у тебя нет оснований считать меня идиотом?

— Не переживай, старина, — улыбнулся он снисходительно. — Я ведь тоже не остался в долгу. Салют!

Мы пожали друг другу руки, потом я поцеловал блондинке кончики пальцев, хотя она и взглядом меня не удостоила. Корвин Сайу проводил меня до порога и, прежде чем открыть дверь, еще раз пожелал удачи. Я обернулся к нему.

— Надеюсь, ты не обратишься сию же минуту в милицию? — Будь спокоен! —заверил он, потирая подбородок. — Хотя, может быть, и стоит позвонить в сумасшедший дом…

Он хлопнул меня по плечу и подтолкнул вперед. Но я еще раз обернулся и посоветовал:

— Не женись на блондинке!

Он состроил огорченную мину и ответил:

— Я учту твое пожелание и второй раз этого не сделаю.

Он захлопнул дверь, за которой сразу же послышались завывания. Воистину, семейная жизнь — это посвященная любви оратория, где солирует женщина.

Глава XIII ВЫСТРЕЛЫ В ГРУДЬ

Я нажал кнопку звонка со слабой надеждой, что его трель будет слышна — из‑за двери доносился неописуемый гам. Впрочем, собравшиеся на вечеринку могли себе это позволить–невысокий дом прятался за деревьями в глубине сада.

Отворили быстрее, чем можно было ожидать, и я быстро выставил впереди себя бутылки с вином, как пароль. Но этот тип нарочно придерживал дверь, и я с трудом протиснулся в узкую щель. У него была злая морда, как у жеребца, которого только что кастрировали.

— Вас там еще много? — полюбопытствовал он, давая понять, что страшно недоволен моим вторжением, будто я помешал ему пересчитывать деньги. За его спиной озорно блеснула глазами молодая чертовка. С такими глазищами только на вишне и прятаться.

— Хэлло! — помахала она мне рукой. — Какой видный мужчина! Дай ему пройти.

— Куда поставить бутылки? — осведомился я, внезапно охваченный хозяйственным пылом.

— Давай сюда! — потребовал бывший жеребец.

— Надеюсь, ты поделишься с друзьями? — воззвал я к его совести. — А где Паул?

Вместо ответа он повернулся ко мне спиной.

В холле пахло пролитым вином и прутиками от дамиджаны, которые, очевидно, пытались использовать вместо веника. Только я снял дубленку, как чертовка схватила меня под руку и прижалась. Все скрывалось в клубах табачного дыма, застилавшего от нас длинную анфиладу комнат. Дом оказался куда просторнее, чем я предполагал.