Современный румынский детектив

— Ну, как скажешь… При любом раскладе крыша тебе нужна? Нужна! Так я ставлю на кон свою берлогу, живи в ней всю жизнь, ни одна душа не унюхает! А одному каково? Прибьешься к какой‑нибудь марухе, как всякий беглый, и кончишь тем, что сгоришь,.. Что ты делал прошлые разы, когда уходил?

— Нежно ты обо мне заботишься…

— А как же иначе, господин профессор? Ты человек ученый, светлая голова, я — на подхвате. Производственный кооператив! Да мы горы свернем, вот те слово!

Силе скептически покачал головой:

— Твое слово…

— Господи, опять с Адама начинаем! Послушай, дя Силе: самые честные жены — это гулящие. Вот Трехпалый женился когда‑то на девице… Святая! Слеза младенца! А теперь задарма такую не возьмет… Так и я. Грешил не грешил, больше не буду! Побратаемся, дя Силе! Землю грызть ради тебя стану!

Беглый рассмеялся:

— Чем? Зубы‑то где? Передний прилип к чьему‑то кулаку.

— Зато зуб мудрости остался…

Профессор подошел к окну и долго вглядывался в ночь. Затем сказал:

— Рискованное это дело, Митря.

— Знаю.

— На каждом шагу беда ждет.

— Точно. Дашку будет держать эту хазу на мушке до второго пришествия! Что тут, что в кутузке — один черт! А на воле не жалко и концы отдать! Бери меня с собой, дя, жалеть не будешь!

— Хотелось бы верить… — Он повернулся к вору: — Ладно,беру тебя, Митря, но не забывай, только по твоей заявке! Ты сам напросился!

— Дай тебе бог здоровья и творога к пасхе! — На радостях вор даже прослезился.

— Не забудь, Челнок! — повторил Беглый.

Глава III ПОБЕГ

«Нет, ребята, он поспешил! Слишком быстро согласился!» — сказал Антонио и ушел.

Челнок не находил себе места, то и дело принимался ходить по комнате, стуча каблуками. Силе подпирал стенку.

— Да посиди ты, черт! Черви, что ли, в тебе завелись?

— Дя Беглый, золотой ты мой, сегодня иль никогда!

— Сегодня.

— А того успели упредить?

— Угадай!

— Небось успели. С чего бы не успеть?

Силе Драгу притворялся спокойным, но глаза выдавали его — их зелень темнела, сгущалась до черноты. А в мозгляка словно бес вселился.

— Какая у него машина?

- «Дачия».

— Сойдет. Лишь бы его успели упредить… Хм… Что скажешь, господин профессор?

— Скажу — кончай вышагивать, а то с тобой дойдешь!

— Не могу, дядя, мбчи моей нет! Ладно, сниму башмаки.

— Избави бог, наркоз мне дать вздумал? Вор прыснул:

— Не видали мои ходули воды с рождества. Всю столицу усыпить могу, ей–богу. Три дня на одном боку пролежит…

Они закурили. Челнок грыз сигарету зубами:

— Хоть бы погода испортилась.

— М–да.

— Как луна, так мне не везет. Преследует она меня, сука! Профессор подошел к окну.

— Ветер поднялся.

— Это к лучшему!

Помолчали. Вор отстукивал пальцами чечетку:

— По–моему, его успели упредить.

— Да пропади ты пропадом! — разозлился Беглый. И тут внезапная мысль пронзила его как молнией. Он обернулся: — Беда, Челнок!

— Господи…

— Кто нам отвяжет веревку? Челнок сразу успокоился.

— А на хрена? Свет вырубят, твой дружок подъедет на машине…

— Через несколько минут дадут свет. Веревку тут же кто‑нибудь заметит. А через полчаса нас возьмут!

— Это еще как сказать…

— Они не должны знать, что мы сбежали.

— Рано или поздно все равно узнают.

— Лучше позже. Как же быть? Тасе Попеску вышел из игры: в это время он повезет своей сестре сундук… Одни неприятности мне с тобой, малый! Нельзя, сам видишь.

— Не бросай меня, дядя! Ты ж обещал.

— Черт меня дернул!

— Покойник с кладбища не возвращается. Что‑нибудь придумаем.

— Придумай! Вор задрожал:

— Покалякаем с Трехпалым?

— Нет, Митря, не доверяю я ему.

— Я тоже, если с ним говорить по–хорошему. Но если нажать…

— То есть? На кукане его держишь? Челнок улыбнулся:

— Вот он у меня где сидит! Словечко шепну — шелковым станет!

— Что‑то не верится. Опасный тип…

— Но меня‑то не переплюнет!

— Нет. До тебя ему далеко!.. Как же ты заглянул в его тайник?

— Глаз да ухо — лучшие отмычки на свете! — Он хитро подмигнул. — На воле я хожу все больше по делам полосатых, чтоб заработать на мелкие расходы в каталажке… Ну как, размениваю десятку?

— Как бы тебя не объегорили на сдаче…

Челнок зашел в комнату к Трехпалому с сигаретой в руке. Прикурил у него и прошептал:

— Как думаешь, зарос травой сад Ложечки? Взломщик насторожился.

— Тебе‑то что?

— Да надо бы разровнять тот холмик… Прохиляет мент, да и усечет, что ты туда запрятал…

Трехпалый оценивающе поглядел на вора: — Пой!

— Поможешь — забуду, где что лежит!

С вечера шел мягкий мелкий дождик. Но вот его сеть разорвалась, тучи разбежались стайками, небосвод просветлел. Взошла луна, лимонная, томная, нагая, освободившаяся из плена шелков.

Челнок злобно глянул на нее и выругался:

— Сука чертова, приспичило тебе играть свадьбу!

Он с трудом сдерживал нетерпение. Барсучьи глазки шныряли по сторонам, руки без толку хватали что попало. Трехпалый, глядя на него, усмехался.

Вечер слизнул пятна света, прилепившиеся к крышам. Ночь разливала свой деготь, сгущая тени и зачерняя дали. На стройке и на складе зажглись прожектора.

Трехпалый прошептал воровато:

— Порядок, Профессор, не боись, не подведу. Сколько осталось?

— Полчаса.

— Удачи! Челнок вздохнул:

— Луна… Увидят нас…

— Типун тебе на язык! — процедил Силе сквозь зубы. — Гляди, с кем я спутался! — бросил он Трехпалому.

То и дело они посматривали на звездное небо. Где‑то на западе облака подкрадывались к Млечному Пути. Луна, изгибая стан, обольстительно улыбалась.

Челнок кипел:

— Хвостом вертит, гадина!

— Если за эти десять минут ветер не покрепчает, дохлое ваше дело, — вычислил Трехпалый.

Челнок сплюнул злобно:

— Чертова невезуха!

Силе Драгу учащенно дышал:

— Пятнадцать минут прошло!

Облака повалили луну в страстном объятии. И тут внезапно погас свет.

— Веревку!

Один конец веревки они привязали к кровати, другим нацелились на штабель плах за забором. Оттуда тьму прорезал огонек сигареты. Беглый просветлел:

— Сигнал!

— Четко!

Трехпалый следил за складом:

— Торопись, ребята, торопись!

Профессор скатал веревку и с размаху бросил ее. Огонек беспокойно задвигался. Челнок закусил губу.

— Он не поймал конец! Тяни ее назад, дай я! Беглый смачно выругался.

Веревка светилась белесым светом.

— В известь попала, — заметил Трехпалый.

— Ну и что?

— А то, что соскользнут у вас лопаты. В совок вас сгребут внизу!

Силе Драгу посмотрел на свои руки.

— Как, Митря, попытаем?

— Попытаем!

Он вновь бросил веревку.

Время летело. Вот–вот должны были дать свет.

— Шуруй, братцы, а то мусора на подходе!