Роберт Ладлэм - Протокол 'Сигма'

Первое что он сделал, это перелистал венский телефонный справочник в поисках достаточно респектабельного (насколько можно судить по рекламному объявлению) сыщика. В центре города, там же где остановился Бен, обнаружилось несколько частных детективов, один из них специализировался на розыске пропавших родственников. Бен позвонил ему и велел выяснить все, что можно, об одном австрийском гражданине.

В данный же момент Бен начинал сомневаться, появится ли сыщик вообще.

Толстый мужчина примерно сорока лет плюхнулся на стул за низким столиком напротив Бена.

- Вы мистер Саймон? - Он положил на стол потрепанную кожаную папку.

- Да, это я.

- Ханс Хоффман, - представился сыщик. - Есть ли у вас деньги?

- Я тоже рад вас видеть, - язвительно откликнулся Бен. Он достал бумажник, отсчитал четыреста долларов и подвинул их через столик к детективу.

Мгновение Хоффман смотрел на деньги.

- Что-то не так? - спросил Бен. - Вы предпочитаете австрийские шиллинги? Если так, то извините, я еще не заходил в банк.

- Потребуются дополнительные расходы, - сказал детектив.

- О, неужели?

- Жест вежливости по отношению к моему старому приятелю из НМА - Heeres Nachrichtenamt. - Так называлась австрийская военная разведка.

- Иначе говоря, взятка, - сказал Бен.

Хоффман пожал плечами.

- Я не думаю, что этот ваш приятель выпишет вам квитанцию.

Хоффман вздохнул:

- У нас все это делается именно так. Вы не получите нужную вам информацию, не задействовав разные каналы. Моему другу придется воспользоваться своим удостоверением сотрудника военной разведки, чтобы достать эти сведения. Это обойдется еще в двести долларов. Номер телефона интересующей вас персоны, кстати, не включенный в справочник, и адрес - я могу сообщить вам сейчас.

Бен пропустил эти слова мимо ушей, у него закончились наличные.

Детектив пересчитал банкноты:

- Я не знаю, зачем вам понадобились адрес и телефон этого человека, но вы, должно быть, причастны к какому-то интересному делу.

- Почему вы так думаете?

- Этот ваш человек - очень важное лицо в Вене. - Он помахал официантке, а когда та подошла, заказал меланж и пирожное "Максимилиан".

Затем он достал из портфеля переносной компьютер, открыл его и включил.

- Последнее биометрическое новшество, - с гордостью заявил детектив. Дактилоскопический сенсор. Вместо пароля у меня - отпечаток пальца. Без него компьютер будет заблокирован. Немцы делают такие вещи, пожалуй, лучше всех.

Несколько секунд детектив стучал по клавишам, затем повернул компьютер экраном к Бену. На белом экране появились имя и адрес Юргена Ленца.

- Вы его знаете? - спросил Хоффман, поворачивая компьютер обратно к себе. - Он ваш знакомый?

- Не очень близкий. Расскажите мне о нем.

- Ладно. Доктор Ленц - один из самых богатых людей в Вене, выдающийся филантроп и меценат. Деньги его семейного фонда идут на учреждение больниц для бедных. Еще он состоит в попечительском совете Венской филармонии.

Официантка поставила на столик перед Хоффманом кофе и пирожные. Не успела она повернуться, чтобы уйти, как детектив жадно накинулся на них.

- А доктор Ленц, он доктор в какой области?

- Доктор медицины, но очень давно не практикует.

- Сколько ему лет?

- Пожалуй, за сорок.

- Должно быть, медицинская специализация - это семейное.

Хоффман рассмеялся:

- Вы вспомнили его отца, Герхарда Ленца. Интересный случай. Наша страна, наверно, в некоторой степени является не самой прогрессивной. Мои соотечественники предпочитают забывать о таких неприятных вещах. Это типично австрийская реакция: когда заходит разговор на эту тему, мы убеждаем себя в том, что Бетховен был австрийцем, а Гитлер - немцем. Но Юрген сделан из другого теста. Сын ищет пути как-то загладить зло, причиненное отцовскими преступлениями.

- Правда?

- О, чистая правда. В некоторых кругах на Юргена Ленца обижаются за откровенные высказывания об этих преступлениях. Он даже открыто обвиняет своего отца. Ему очень стыдно за все, что сделал отец. - Детектив нетерпеливо посмотрел на пирожное. - Но в отличие от других детей известных фашистов он еще и что-то делает. Фонд Ленца - это самая крупная в Австрии организация, поддерживающая изучение Холокоста, исторические исследования, библиотеки в Израиле... Они вкладывают деньги в любые проекты, направленные против преступлений на почве ненависти, расизма и тому подобных вещей. - Он снова с волчьей жадностью занялся пирожными, будто опасаясь, что их у него украдут.

Сын Ленца - выдающийся антифашист? Возможно, у Бена с ним гораздо больше общего, чем он думал.

- Ладно, - сказал Бен, махнув официантке рукой. Этот жест, как всегда и везде, означал просьбу принести счет.

- Спасибо вам.

- Я могу быть вам еще чем-нибудь полезен? - спросил детектив, стряхивая крошки с лацканов куртки.

Тревор Гриффитс вышел из отеля "Империал", что на Кертнер Ринг, в двух кварталах от Оперы. "Империал" - это не только самый лучший отель в Вене, размышлял Тревор, он был еще известен во время войны как штаб-квартира фашистов, отсюда они правили городом. Так или иначе, но Тревору отель нравился.

Он шел прогулочным шагом по Мариахилферштрассе, направляясь в бар на Нойбаугассе. Дорога заняла немного времени. Название бара было написано яркими мерцающими неоновыми буквами - "Бродвей Клаб". Тревор расположился в кабинке у задней стены тускло освещенного подвального помещения и стал ждать. В своем сшитом на заказ шерстяном двубортном пиджаке он смотрелся здесь неуместно, напоминая бизнесмена, высокопоставленного управленца или, возможно, процветающего адваката.

Бар был полон вонючего табачного дыма. Тревор терпеть его не мог, он ненавидел, когда волосы и одежда пропитывались этим запахом и потом воняли. Он взглянул на часы - "Адемар пежо" последней модели - одна из маленьких слабостей, которые он себе позволял. Дорогие костюмы и часы, а также хороший грубый секс. Действительно, что еще нужно для счастья, если не интересуешься ни едой, ни живописью, ни музыкой?

Он был нетерпеливым человеком. Австрийский агент опаздывал, и Тревор уже не мог спокойно ждать.

Наконец, чуть ли не через полчаса показался австриец - квадратный неуклюжий троглодит по имени Отто. Он проскользнул в кабинет и поставил перед Тревором потертую красную войлочную сумку.

- Вы англичанин, да?

Тревор кивнул, расстегивая "молнию" на сумке. В ней находились два больших металлических предмета: девятимиллиметровый "Макаров", со стволом, приспособленным для глушителя, а также длинный дырчатый глушитель.

- Патроны? - спросил Тревор.

- Там, - сказал Отто. - Девять на восемнадцать. Полно.

"Макаров" был хорошей альтернативой. В отличие от "парабеллума" того же калибра он обладал меньшей скоростью пули и большим останавливающим моментом.