Роберт Ладлэм - Протокол 'Сигма'

- Чье производство? - спросил Тревор. - Венгерское? Китайское?

- Русское. Но это хорошее оружие.

- Цена?

- Три тысячи шиллингов.

Тревор скорчил гримасу. Он знал, что деньги придется тратить, и ничего не имел против, но это был, по его мнению, грабеж. Он перешел на немецкий язык, так что Отто, плохо знавший английский, теперь ничего не мог упустить.

- Der Markt ist mil Makarovs uberschwemmt [На рынке полно "Макаровых" (нем.).].

Отто внезапно встревожился.

- Такие идут по десять центов за дюжину, - продолжал Тревор по-немецки. - Их производят все подряд, их полно повсюду. Я даю вам тысячу шиллингов, и считайте, что вам еще повезло.

Выражение лица Отто переменилось, показав явное уважение.

- Вы немец? - удивленно спросил он.

На самом деле, если бы Отто был внимательным слушателем, он бы уловил в немецком выговоре Тревора дрезденский диалект.

Тревор уже довольно давно не говорил по-немецки, у него не было для этого подходящих возможностей. Но он легко все вспомнил.

Ведь в конце концов это был его родной язык.

Анна в полном одиночестве обедала в ресторане "Мевенпик" в нескольких кварталах от отеля, в котором остановилась. В меню не нашлось ничего, заинтересовавшего ее, и она решила, что просто не разбирается в швейцарской кухне.

Обычно подобные ситуации - обед в одиночку в чужом городе и чужой стране - нагоняли на нее тоску, но сейчас она была слишком погружена в свои мысли, чтобы чувствовать себя одинокой. Она сидела возле окна, в длинном ряду таких же обедающих в одиночку людей, многие из них читали газеты и книги.

В американском консульстве она воспользовалась надежной факсовой линией, чтобы переслать все, что у нее было по Хартману, включая номера его кредитных карт, в ОВВ, и попросила отдел идентификации связаться со всеми указанными кредитными компаниями и привести в действие систему отслеживания, чтобы, когда Хартман воспользуется кредитной картой, их проинформировали в течение нескольких минут.

Еще она велела им, чтобы они подняли все сведения о самом Хартмане, и кто-то позвонил ей по зашифрованной сотовой связи менее чем через час.

Им повезло.

Согласно сведениям, полученным в офисе Хартмана, он провел отпуск в Швейцарии, но вот уже несколько дней не появлялся в фирме. Никто не знал, куда он направился, а сам он ничего не говорил. У них не было никакой возможности с ним связаться.

Но потом техник из отдела идентификации обнаружил кое-что интересное: единственный брат Хартмана, его близнец, погиб в Швейцарии в авиакатастрофе четыре года назад.

Видимо, он участвовал в каком-то деле, связанном со швейцарским золотом. Анна не знала, что со всем этим делать, сведения только вызывали у нее всевозможные новые вопросы.

Что же до Бенджамина Хартмана, то он тоже был во всем этом завязан, как сказал техник. Компания, где он работал - "Хартманс Капитал Менеджмент", управляющая инвестиционными фондами, была основана отцом Хартмана.

Хартман-старший был известным филантропом, а также жертвой Холокоста.

Возможные версии напрашивались сами. Несчастный богатый мальчонка, сын человека, пережившего Холокост, вбил себе в голову, что швейцарские банкиры поступают с подобными людьми несправедливо. А теперь эстафету подхватил его брат-близнец, пытаясь за что-то отомстить большим швейцарским банковским шишкам. Неподготовленная вендетта богатого мальчонки.

Но может быть, он копает глубже - пытается выяснить, во что превратилась эта самая "Сигма". По какой-то неизвестной причине.

Тут возникал вопрос - где он достал имена и адреса всех этих прячущихся стариков?

И, если подумать, какое отношение ко всему этому в конце концов может иметь смерть его брата?

Вечером, в начале десятого Анна вернулась в отель, и там ее поймал ночной менеджер с сообщением. Ей звонил Томас Шмид, детектив, расследующий убийства.

Придя в номер, она тут же ему позвонила. Он до сих пор был в офисе.

- Нам уже доставили результаты вскрытия, - сказал ей Шмид, - насчет того яда, искать который вы просили людей из токсикологии.

- И?

- Они обнаружили в глазной жидкости тот самый нейротоксин, все сходится. Нет никаких сомнений, что Россиньоль был отравлен.

Анна села в кресло возле телефона. Прогресс. Она ощутила приятное возбуждение, как и всегда при таких прорывах.

- Они нашли на теле след от инъекции?

- Пока нет, они говорят, что такие следы очень трудно найти. Они сказали, что еще поищут.

- Когда его убили?

- Вероятно, этим утром. Незадолго до того, как мы туда прибыли.

- Это значит, что Хартман может быть до сих пор в Цюрихе. Вы не в курсе?

Последовала пауза, затем Шмид холодным тоном произнес:

- Я в курсе.

- А что нового по банковским записям?

- Банки объединят усилия, но это потребует времени. у них же еще там свои процедуры.

- Да, конечно.

- Мы получим банковские документы Россиньоля завтра.

В ее трубке послышался звонок, прервавший речь Шмида:

- Секунду, мне тут кто-то звонит.

Анна нажала кнопку "флэш". Гостиничный оператор сказал ей, что звонят из ее офиса в Вашингтоне.

- Мисс Наварро, это Роберт Полоцци из отдела идентификации.

- Спасибо за звонок. Нашли что-нибудь?

- Нам только что звонили из службы безопасности "Мастер Кард". Несколько минут назад Хартман пользовался этой карточкой. Он оплатил заказ в ресторане в Вене.

Кент, Англия

Сэр Эдвард Дауни, бывший премьер-министр Англии, играл с внуком в шахматы, сидя в розовом саду своего загородного поместья в Вестерхэме, графство Кент, когда зазвонил телефон.

- Нет, не сейчас! - застонал восьмилетний Кристофер.

- Придержите лошадей, молодой человек, - добродушно оборвал его сэр Эдвард.

- Сэр Эдвард, это мистер Холланд, - произнес голос.

- Мистер Холланд, у вас все в порядке? - спросил сэр Эдвард, внезапно почувствовав интерес к разговору. - Надеюсь, наше собрание все еще идет по плану?

- О, не сомневайтесь. Но возник один малозначительный вопрос, и я хочу узнать, можете ли вы оказать нам помощь,

Не отрываясь от трубки, сэр Эдвард взглянул на Кристофера, угрожающе нахмурив брови, на что тот, как всегда, захихикал.

- Ладно, мистер Холланд, я сделаю несколько звонков и посмотрю, чем я могу помочь.

Вена

Дом Юргена Ленца находился в престижном, утопающем в зелени районе на юго-западе города. Район назывался Хитцинг, здесь обитали богатейшие из жителей Вены. Дом Ленца, хотя правильнее было бы сказать, вилла Ленца, оказался большим современным строением, выполненным в интригующей и красивой манере - смесь тирольской архитектуры и Фрэнка Ллойда Райта [Райт, Фрэнк Ллойд - знаменитый американский архитектор, прославившийся новаторскими изобразительными решениями (1867- 1959)].

"Когда я столкнусь с Ленцем, - подумал Бен, - мне понадобится элемент внезапности". Отчасти это был вопрос жизни и смерти. Бен не хотел, чтобы люди, убившие Питера, узнали, что он находится в Вене, и, несмотря на сомнения, посеянные Хоффманом, самым вероятным предположением было то, что Ленц - один из этих убийц.