Ольга Володарская - Девять кругов рая

– То есть сначала стройплощадку покинула гражданка Черемушкина, затем Иванов, а после вы? – переспросил мент по фамилии Назаров. Он явился к Феофанову в офис и вот уже десять минут допрашивал (а по его выражению, «просто беседовал»).

– Да, – коротко ответил Сергей. Свою неприязнь к представителю ментовского братства он старался не показывать, но и в пространную беседу с ним вступать не собирался. Кстати, о том, что творилось на площадке с Валеркой, он Назарову не рассказал. Ясно ведь, что тот не убивал Файзарова. Такой и мухи не обидит!

– А остальные когда?

– Не имею понятия. Я вышел за ворота, сразу сел в машину и уехал.

– Куда вы так спешили?

– Я деловой человек, мое время дорого, – сухо ответил Сергей.

Назаров недоверчиво хмыкнул. Чем вызвал еще большую неприязнь у Феофанова. Кто бы знал, как он ненавидел эти ментовские ужимки. Да и сам по себе Назаров ему не нравился. Слишком самоуверенный. Будто не бюджетник, а успешный бизнесмен. Неужто он так самодоволен из-за того, что бабам нравится? А в том, что тот им нравился, у Сергея сомнений не было. Именно на таких мужиков, с плечищами и акульей улыбкой, они и велись…

– Вы хорошо знали Файзарова? – продолжил «простую беседу» Назаров.

– Плохо. Можно сказать, совсем не знал.

– Но он ведь работал в организации «Семь Я» не один год.

– И что? Я-то в ней не работаю. Я лишь иногда оказываю ей финансовую помощь.

– Чтобы снизить налоги?

– Нет, чтобы помочь сиротам! – рявкнул Сергей.

– Похвально, – без всякой иронии заметил Назаров. – Я сам детдомовский и понимаю, как дети-сироты нуждаются в вашей помощи.

– Вы тоже детдомовский?

– Да. А вы?

– Я нет. Я из большой, дружной… много пьющей семьи.

– Мои родители тоже пили. Это привело к тому, что в возрасте шести лет я оказался в детском доме.

Судя по всему, Назарову не очень приятно было об этом вспоминать, и Сергей, как-то сразу к нему подобрев, сказал:

– Милана собирает вокруг себя таких, как вы, как она сама. У нее многие бывшие детдомовцы работают. Например, Света Зарубина. Или…

– Та самая, что была на стройке вместе с вами?

– Именно. Кстати, она бывшая жена Файзарова.

– Я в курсе. И меня, честно признаться, сильно этот факт удивил.

– Почему?

– Да какая-то «Санта-Барбара» получается. Все кому-то кем-то приходятся…

– Да нет, не все. Файзаров – бывший муж Светы. А Валерка – настоящий супруг Миланы. Только гражданский.

– Ладно, пока это оставим. Расскажите о покойном. Каким он был человеком, на ваш взгляд?

– Да не знаю… Обычным. Я правда практически не знаком с ним. Из всех, кто был вчера на площадке, я более-менее хорошо знаком лишь с девушками. Миланой и Светой.

– И как они относились к Файзарову?

– Милана ровно. Но так она ко всем относится. А вот Света его терпеть не могла. Ее аж передергивало, когда бывший муж появлялся в поле ее зрения.

– Как вы считаете, она могла убить Файзарова?

«Что-то я разболтался!» – с досадой подумал Феофанов, а вслух проговорил:

– Понятия не имею. – И сразу же: – У вас все?

– Пока да.

– Тогда прошу меня простить. Дела.

И уткнулся в монитор, делая вид, что очень занят.

Назаров постоял некоторое время у стола, но больше ничего не спросил и ушел.

А Сергей тупо смотрел в монитор, внутренне содрогаясь от мысли о том, что на сей раз может тюрьмы не избежать.

В офис организации «Семь Я» Назаров попал через сорок минут после того, как распрощался с Феофановым. Ему несказанно везло в то утро – ни в одну пробку не попал.

Приемная Черемушкиной оказалась небольшой и очень скромной. Видно было, что Милана не из тех, кто тратит деньги впустую. Все чистенько и функционально, а что еще надо?

– Здравствуйте, – приветствовала Назарова миленькая девушка, сидящая на секретарском месте. – Вам назначено?

– Добрый день, – поздоровался с ней Леша. По логике девушка являлась секретаршей Черемушкиной, Светланой, но если верить паспортным данным, той уже под тридцать, а этой милой птахе больше двадцати и не дашь. – Вы секретарь Миланы Робертовны?

– Помощник, – поправила девушка. Да с таким строгим лицом, что Назаров не сдержал улыбки:

– А есть разница?

– Конечно. Секретарь просто отвечает на звонки, заваривает чай и выполняет мелкие поручения.

– А вы? Крупные?

– А я помогаю Милане Робертовне во всем. Я ее правая рука.

– Что ж, понятно. Не изволит ли правая рука доложить боссу о том, что к ней пришли из милиции?

– Вы из милиции? – уточнила Светлана. Теперь было ясно, что это именно она. С ней Назаров намеревался побеседовать попозже.

– Совершенно верно. – И, показав удостоверение, представился: – Капитан Назаров, уголовный розыск.

– Тогда проходите, конечно. Милана Робертовна вас с утра ждет. – И Зарубина, легко вскочив с кресла, прошла к двери, чтобы ее открыть.

Леша благодарно кивнул и вошел в кабинет Черемушкиной.

Милана сидела за столом, просматривала бумаги. Услышав голос Светланы, докладывающей о приходе человека из милиции, она подняла голову и приветливо посмотрела на Назарова.

Милана оказалась молодой и очень привлекательной женщиной. Роскошные каштановые волосы, спокойные серые глаза, прямой нос, красиво очерченный рот и свежий румянец на щеках. Эту женщину можно было снимать для рекламы, но не нижнего белья или косметики. А, скажем, банка. Ее красота не поражала взгляд, не рождала низменных эмоций, а только умиротворяла. Пожалуй, именно таких, как она, мужчины хотят видеть в роли своих жен.

– Добрый день, – поздоровался с хозяйкой кабинета Леша. – Капитан Назаров, уголовный розыск.

– А зовут вас как?

– Алексеем.

– Очень приятно. Я Милана Черемушкина, но вы, естественно, и сами знаете мое имя. – Она встала из-за стола и сделала несколько шагов по направлению к Алексею. Черемушкина оказалась женщиной высокой и статной. Подойдя к Назарову, она сначала по-мужски пожала его руку, затем совсем по-женски кокетливо улыбнулась и спросила:

– Не узнаешь?

Леша недоуменно воззрился на Милану. Раз она обращается к нему на «ты», значит, они знакомы. Но он, убей, не мог вспомнить эту женщину. По всей видимости, она обозналась и приняла его за кого-то другого.

– Простите, я вас не знаю…

– Ты просто меня не узнаешь, – перебила его Милана. – Но если покопаешься в памяти, то припомнишь девочку, которой на новогодней елке подарил конфету «Мишка на Севере». Именно там мы с тобой познакомились.

Леша мгновенно вспомнил девочку и конфету, которой пожертвовал ради нее.

Их, детдомовцев, повезли на кремлевскую елку. Не всех, только тех, кто чем-то отличился. Назаров, например, попал на мероприятие благодаря своим спортивным достижениям, он лучше всех ровесников бегал и прыгал и обычно на районных спартакиадах занимал призовые места. Детей на елку свезли из всех московских детдомов, так что Леша мало кого из присутствующих знал и с интересом на всех поглядывал. Толстую девочку он заметил сразу. Да и нельзя было ее не заметить – она оказалась как минимум вдвое шире остальных. Огромная, неуклюжая, в нелепом платье, которое обтягивало ее телеса так сильно, что была видна каждая складка, она вызвала у Леши жалость. Представив, как тяжко ей приходится в жестоком детдомовском мире, он подошел к девочке и сунул ей в руку конфету. Конфета была очень вкусной – «Мишка на Севере», Лешу одарила ею Снегурочка, и он с радостью съел бы ее сам, ведь детдомовцы видели такие лакомства не часто. Толстушка приняла угощение с таким удивленным лицом, что Леша не сдержал улыбки. Девочка улыбнулась в ответ и спросила: