Ольга Володарская - Девять кругов рая

«Как тебя зовут?»

«Леха», – представился он.

Толстушка хотела что-то сказать, наверное, назвать свое имя, но тут ребят закружили в вихре хоровода, и они потеряли друг друга. Еще раз Леша увидел толстушку, когда она читала стихотворение Деду Морозу. Делала она это прекрасно, и будь на ее месте другая, все бы ей похлопали. Но выступление девочки дети сопроводили издевательским смехом и обидными репликами. «Вот это слониха!», «Ну и туша!», «Беременная гиппопотамиха!» – слышалось со всех сторон. Дети не выкрикивали эти оскорбления, а всего лишь проговаривали, но девочка все равно слышала их. Однако делала вид, что ей все равно, какими эпитетами ее награждают, и продолжала декламировать стих.

– Вспомнил? – спросила Лана.

– Да. Ты прекрасно читала стихи.

– Это правда. Но запомнилась я тебе не поэтому, согласись?

– Не буду спорить.

– Я была кошмарно толстой.

– Зато сейчас прекрасно выглядишь, – не покривил душой Леша.

– Спасибо.

– Вес с возрастом ушел сам?

– Если бы! С возрастом я стала еще быстрее поправляться. В семнадцать весила сто тридцать килограммов.

– И как же ты смогла похудеть?

– Смогла, – пожала плечами Лана. Она не любила рассказывать о своей мучительной борьбе с лишним весом. А от тех, кто не знал ее девочкой, она тщательно скрывала тот факт, что когда-то она напоминала беременную бегемотиху. Лана даже сожгла все свои детские фотографии.

– У меня коллега страдает лишним весом. Так он какое-то кольцо вшил в себя. Звенит теперь, проходя через рамки металлоискателей.

– Я слышала про такие операции. Но не прибегала ни к одной. Худела сама.

– Еще раз прими от меня комплимент. Выглядишь великолепно.

– Ты тоже. Такой мужественный…

– Не смущай меня, – хмыкнул Леша.

– После той елки мы ведь еще раз с тобой встретились, помнишь?

– Нет, извини.

– На автобусной остановке…

– Ах да, точно!

Назарову не терпелось поскорее перейти к разговору о покойном, но Милана, похоже, была настроена совсем на другой лад. Ей хотелось вспоминать былое. Как будто этого былого было не два эпизода, а как минимум двадцать два.

– Можно я задам тебе несколько вопросов? – решился-таки Леша.

– Да, конечно. Присаживайся.

Он опустился на стул. Лана тоже села. Но не в свое кресло, а на стол. Рядом с ним. Ее колени оказались у лица Назарова. И он не мог не отметить, как они изящны. Просто не верилось, что когда-то у Ланы были слоновьи ноги. С трудом оторвав взгляд от ее коленей, Назаров задал первый вопрос:

– Сколько лет Файзаров проработал в компании?

– Вот сколько лет компании, столько он в ней и проработал. Можно сказать, стоял у ее истоков.

– Вы и до этого были знакомы?

– Нет. Он пришел устраиваться на работу по объявлению. Я только собирала команду. И Рамиль был первым откликнувшимся. Я взяла его без рекомендаций. Но с испытательным сроком.

– Как я понимаю, Файзаров справился со своими обязанностями?

– Он оказался отличным специалистом.

– Какую должность он занимал?

– Главного экономиста. К слову, тогда он был и единственным. Это в последние годы у него появились подчиненные, и Рамиль на самом деле стал главным.

– Вы с ним хорошо ладили?

– Леша, я со всеми своими сотрудниками лажу. Потому что отношусь к ним по-родственному. Мы ведь «Семь Я»!

– А как они к тебе?

– Тоже хорошо, – пожала плечами Милана. А подумав секунду, добавила: – С уважением, но без боязни. Так я, по крайней мере, думаю.

– Файзаров не был исключением?

– Нет.

– Тогда почему он перед тобой лебезил?

– Он не…

– Вчера на стройке, мне рассказали, он вел себя как лизоблюд. Чуть ли не в ноги тебе падал.

– Ах, вчера… Да, он заискивал. Потому что я утром устроила ему нагоняй. И пригрозила увольнением. А так как работу Рамиль терять не хотел, то… – И она развела руками.

– Из-за чего ты устроила ему выволочку?

– Я узнала, что Рамиль оказывает некие услуги Сергею Феофанову. И запретила ему делать это.

– Файзаров должен был работать только на тебя?

– Нет. Он и раньше «колымил», и я была не против. Но для Сергея он подделывал финансовые отчеты. А это дело противозаконное. И если бы все их махинации всплыли, пострадали бы не только Феофанов с Файзаровым, но и мы. Я стремлюсь к тому, чтоб наша репутация была безупречной, а тут такое пятно.

– Понимаю… И что же Файзаров? Пообещал больше не сотрудничать с Феофановым?

– Сказал, что оказал тому услуги всего пару раз, и это было полгода назад. С тех пор якобы больше ни-ни. Потому что сам понял – в нехорошее дело ввязался.

– Я встречался с Феофановым час назад. И он уверял меня, что не знает Рамиля.

– Это объяснимо.

– Согласен. А вот чего я не могу объяснить, так зачем Феофанову вся эта благотворительность, если он свои отчеты подделывает.

– Не пойму связи.

– Такие, как Феофанов, на мой взгляд, ввязываются в дела, не сулящие прибыли, только затем, чтобы снизить налоги.

– Зря ты так, Леша. И среди не самых законопослушных граждан встречаются добрые люди. Нам даже из тюрем иногда деньги перечисляют, когда мы устраиваем акции. Убийцы, Леша, и грабители тоже имеют сердце.

– Угрызения совести они имеют. И страх перед тем, что настанет после того, как закончатся их земные дни. Вот и пытаются «добрыми» делами для себя на том свете «шконки» не у самой параши застолбить.

– Какой ты циничный.

– Работа у меня такая.

Милана скупо улыбнулась. Решила больше не спорить. Да и Леша не стал бы продолжать полемику на эту тему. Все равно каждый останется при своем мнении. И Феофанов, по его мнению, был одним из тех, о ком он говорил сейчас. Это точно – он и за завтра боится, и угрызениями совести мучается. Вот только что он такое натворил, что горстями сыплет денежки на благотворительность? Ходок-то у него нет…

Леша долго бы еще размышлял на эту тему, но его отвлекла Милана, предложив чаю.

Света Зарубина считала себя идеальным помощником руководителя. Она была сообразительна, расторопна, исполнительна, инициативна. И что немаловажно – не любопытна. То есть образы Шурочки из «Служебного романа» и секретарши из «Чародеев», той самой, что прослушивала стены фонендоскопом, никак не соответствовали Светиному облику. Но сегодня она превзошла и ту, и другую. Зарубиной так хотелось узнать содержание разговора Миланы с опером из уголовного розыска, что она вышла на балкон и притаилась под окном кабинета Черемушкиной. На нем стояли стеклопакеты, и ничего слышно не было, но Света надеялась, что Милана откроет форточку. Та не любила кондиционированной прохлады, поэтому обычно запускала холодок с улицы.

Однако время шло, а форточка так и оставалась закрытой. Свете пришлось смотреть «немое кино». А так как оно не сопровождалось титрами, понять что-то было крайне сложно. Она отметила, что капитан Назаров чертовски хорош собой!