Михаил Март - Окончательный монтаж

У Алины в то время больших проблем не существовало. Конечно, бизнес шел не так, как хотелось бы, не хватало денег на сырье, приходилось покупать фирменные стекляшки Сваровски и выставлять их в оригинальной оправе на витрину. Когда заказчик сам предоставлял камни, их вставляли в понравившуюся ему оправу вместо стекляшек. Лишнее время, лишний труд и небольшие, сравнительно небольшие доходы, из которых добрая половина уходила на рекламу. Что касается взаимоотношений с мужем, годящимся ей в отцы, то она им восхищалась. Юлиан Печерников стал ее открытием. Она работала представителем компании «Де Бирс» в России и была на хорошем счету: образованная, знающая несколько языков, с хорошим вкусом. Алина была дочерью ювелира, ей с юности привили любовь к красоте и понимание материала. Ее эскизы высоко ценились. В конце концов она была приглашена в лондонский филиал компании «Де Бирс» в качестве консультанта, а потом и эксперта. Карьера быстро пошла вверх, вскоре Алина взяла под свое крыло и парижский филиал. Все шло вроде бы прекрасно, но не хватало творчества, она превращалась в чиновника. И вот однажды ей на глаза попался скромный гарнитур русского ювелира Печерникова. В нем было столько легкости, изящества, что девушка решила познакомиться с автором. Она практически уже не бывала в России, рабочий график был слишком плотный – Лондон, Париж, Амстердам, Нью-Йорк… Взяв недельный отпуск, Алина приехала в Москву: кто-то над ней подшутил, сказав, будто Печерников молодой красавец, русский самородок, и если его хорошенько раскрутить, то он станет вторым Фаберже.

Печерников оказался шестидесятилетним инвалидом с костылями. Работал в одиночку на даче, так как квартиры в Москве не имел. Больших капиталов не нажил. Это был истинный художник, напрочь лишенный коммерческой жилки. Их взаимоотношения выстроились сразу после нескольких фраз ювелира.

– Достаточно на вас посмотреть, и в душе вспыхивает вдохновение, – сказал он, увидев девушку. – Вы, как Галатея или муза, несете в себе неисчерпаемый заряд энергии. С вами можно творить чудеса.

– Вы и без меня чудотворец. Но если я помогу художнику творить, то могу в этом усмотреть свою миссию. Наконец от меня будет какая-то польза. Вы готовы жениться на мне?

Печерников потерял дар речи. Через три месяца был создан гарнитур знаменитого «Ока света». Алина сумела протолкнуть фотографии во все мировые каталоги, и о Печерникове заговорили в полный голос. Начался наплыв потенциальных покупателей. Приезжали со всего мира, но всем было отказано, так как речь шла о покупке авторских прав. И хотя предлагали большие деньги, Алина оставалась непреклонной. Печерников уже махнул рукой и готов был идти на компромисс, но молодая жена знала, что делает, а он не смел с ней спорить.

И вот однажды в их салоне, который открыла Алина на собственные сбережения, появились гости из Арабских Эмиратов. Шейх Абу Фат – крупный бизнесмен, миллиардер, политик, человек-легенда, его сын Абу Фат-младший и крупнейший дипломат королевства, к нему прислушивался весь Ближний Восток и страны Персидского залива, двоюродный брат шейха шейх Аургент Зеба. Они прибыли в Россию по вопросам торговли, но первый свой визит нанесли ювелиру. Разговор шел на английском языке, которым Алина владела свободно. Ювелир понимал, о чем шла речь, но сам говорить не решался. Впрочем, от его слов ничего не зависело.

Шейхи знают толк в ювелирных изделиях. Увидев гарнитур воочию, арабы открыли рты, не в силах скрыть восхищение.

– Через год мой сын женится, – начал Абу Фат-старший. – Я хочу, чтобы его жена, принцесса Амана, была на свадьбе в этом ожерелье. Ничего лучшего я не видел. Такой гарнитур достоин самой красивой девушки Востока.

– Нам льстит ваша оценка нашего скромного труда, – улыбаясь, сказала жена ювелира.

– Как я понимаю, вы показали нам образец? – спросил Аургент Зеба. – В нем нет бриллиантов. Впрочем, это не важно, камни мы предоставим свои. Коллекционные, индийские, особой огранки, их отбирали в семейную коллекцию столетиями. Наконец-то им найдется достойное применение.

– Конечно, – согласилась Алина. – Но мы должны официально оформить заказ, а камни вы обязаны занести в таможенную декларацию с полным описанием. Мы работаем легально.

– Безусловно, – кивнул Абу Фат. – Но есть маленькая деталь, о которой придется умолчать.

Он кивнул брату, Зеба достал из кармана замшевый мешочек и высыпал на стол, застеленный черным бархатом, семь крупных бриллиантов синего цвета.

– Эти мы декларировать не будем. Один камень в двадцать четыре карата пойдет в центр, а шесть по пятнадцать карат расположите вокруг. Что-то вроде русской ромашки. Должен получиться кулон, который мог бы легко присоединяться к ожерелью как завершающий аккорд и с легкостью сниматься. Надо продумать этот вариант, я лишь подал идею. Не хотелось бы, чтобы эти камни выглядели как инородное тело. Никто об этом не должен знать, камни я провез в дипломатическом багаже, так же их и вывезу в виде отдельной готовой детали.

Печерников и Алина едва сдерживали свои эмоции. Голубые бриллианты такой чистоты, огранки и размеров никто еще не видел. О них можно прочитать в приключенческих романах, фантастике или справочниках по ювелирному искусству, где упоминаются редкости, но вот так у себя на столе в таком количестве увидеть подлинники?

– С таким материалом работать одно удовольствие, – пробормотал Печерников по-русски.

Жена перевела его слова гостям.

– Остальное я привезу в следующий приезд, через две недели, – продолжил Зеба. – И как вы сказали, оформлю все как полагается.

– Будем ждать. Можно не придерживаться точных размеров, мы постараемся поиграть на разнице. В любом случае оправа будет делаться заново. К свадьбе успеем.

Оформив необходимые документы, гости ушли. Алина и ее муж взяли лупы и начали с восторгом рассматривать уникальные камни.

Наконец Алина пришла в себя, выпила вина, закурила и, прохаживаясь по комнате, сказала:

– Ты будешь делать две оправы. Точные копии нашего образца. Одну мы заполним «якутами».

– Зачем? Если мы продали эксклюзив, то не имеем права делать копии.

– Будешь делать то, что я сказала.

– Но где же мы наберем столько бриллиантов? У нас не хватит денег.

– Возьмем в долг. Под проценты. Плевать. У нас есть образец, мы должны сделать копию из натуральных бриллиантов и, наконец, сделать заказ с индийскими камешками. Представляю себе, что это за стекляшечки, отбираемые в коллекцию столетиями.

Печерников долго смотрел на жену, у которой горели щеки и блестели глаза, потом тихо сказал:

– Ты нас погубишь, Аля. Черт со мной, но тебе еще жить и жить.