Михаил Март - Окончательный монтаж

– Недалек тот день, когда вы все прииски приберете к своим рукам.

– Не исключено. Если я сумею договориться с «Де Бирс» об оптовых поставках, то так оно и будет. А я сумею с ними договориться. В итоге русская «Алросса» получит тридцать процентов мирового рынка вместо пяти имеющихся. Нам еще памятник поставят.

– Что ж, удачи. Я так далеко не заглядываю. Но все ваши планы рухнут, если о них узнает Гурьев.

– Не успеет. Ирина с ним разберется раньше, чем он получит отчет из Анголы.

– Он же ее отец!

– Этот ублюдок убил ее мать ради дешевой шлюхи, которая пыталась его облапошить. Такое не прощается, Сева.

В кабинет вошли Иван Шатилов и Валерий Волков, вечные сателлиты Дербенева.

Алина взяла свою сумочку.

– Ладно, пора за работу, мне еще Фельдмана надо обрабатывать. Этот придурок до сих пор считает себя умнее всех… Да, Сева, сполосни мой стакан, я без перчаток.

Дербенев улыбнулся.

– Оставлю его на память полковнику Кулешову.

Алина ушла.

– Так, мальчики, а теперь аккуратненько вынимаем все книги из шкафов и складываем посреди комнаты в одну большую пирамиду. Я спускаюсь в хранилище и готовлю деньги к подъему. Работенка предстоит нелегкая.

Дербенев взял свой кейс, спустился на лифте в подвал и уже без всяких проблем проник в хранилище. Столько затрат, ухищрений придумано Ильей Баскаковым, чтобы сделать свои сокровища недоступными, и все кошке под хвост. Перемудрил старик.

Сева не до конца был откровенен с женой галерейщика. Он так ей и не рассказал о том, что знает код маленького сейфа. Дербенев доверял Алине, Анне, или теперь Ирине Гурьевой, но Юлию считал менее надежным человеком. Она могла не отдать ему половину залога, оставленного в хранилище. И не потому, что не ценила Севу, который спасал ей жизнь, как она сама выражалась, а потому, что была собирательницей, коллекционершей. Как только Юлия представит себе, сколько картин она сможет купить на его долю, у нее екнет сердце. Тогда от нее можно ждать чего угодно. Конечно, Сева мог подвести ее под монастырь, сдать, но он никогда не делал пакостей из-за угла. У него были свои принципы. Сева не хотел осложнять отношений с галерейщицей и решил подстраховаться.

Он открыл маленький сейф, а потом свой чемоданчик, в котором лежала точная копия книги с серебряными застежками, хранившейся в сейфе. Еще он принес с собой папки, точно такие же, как в сейфе. Оставалось поменять содержимое сейфа и портфеля местами, что он и сделал. В дополнение ко всему Дербенев положил в сейф пистолет, из которого Герман застрелил фокусника и стрелял в Скуратова на даче. Туда же, на нижнюю полку, он положил титановую коробку с индийскими бриллиантами. Теперь все в порядке, оставалось лишь сменить код. Тот, что сын Баскаковой передал Игумену, был выдуман, настоящий давать Баскаковой было нельзя. Получив его, она давно бы забрала из сейфа последнее завещание и полный каталог галереи вместе с нелегальным списком картин. Сейчас Сева должен выставить код, по которому сейф откроет Игумен, тогда Юлии содержимое не достанется.

Захлопнув дверцу, Дербенев подошел к стеллажам. За всю свою жизнь он не видел столько денег. Уму непостижимо. Усмехнувшись, Сева принялся за работу.

Алина встретилась с банкирами в том же кафе на втором этаже ГУМа.

– У меня к вам такой вопрос, господа. Охранник в хранилище имеет оружие?

– Да, конечно. Он охраняет не дрова, а мировые ценности клиентов, за которые банк несет ответственность.

– И он может применить оружие?

– Может, если грабители будут вооружены и откроют стрельбу на поражение. Речь может идти о самозащите, но не иначе.

– Очень хорошо. Вы принесли мне универсальный ключ?

Фельдман положил ключ на стол. Они ждали совсем другого разговора, но не смели прерывать даму, от которой зависело их будущее.

– Последний штрих. Этим ключом воспользуется грабитель, – продолжила она. – Я предупрежу о его появлении. На него мы повесим все нераскрытые дела. Обычный бандюга, отморозок, на нем висит не одно убийство. Его надо убрать. Это может сделать ваш охранник, ему ничего за совершенное убийство не сделают. Вас устраивает мое условие?

У банкиров не оставалось другого выхода, и они согласились.

– А теперь поговорим о втором условии. Завтра я приеду на дачу к вам, Саул Яковлевич, с акциями Гурьева. Вы подготовите один миллион долларов наличными и чек на предъявителя еще на четыре миллиона долларов, заверенный по всей форме. Чек должен быть бессрочным. Итого вы мне платите за акции пять процентов от номинальной стоимости акций. Не слышу оваций.

Банкиры были обескуражены. Они рассчитывали расстаться с двадцатью процентами и даже согласились бы на четверть, а тут с них требуют всего пять.

– Мы согласны на ваши условия, – поспешно ответил Шпаликов.

– Это не все, господа. Я вам не очень-то доверяю, мне нужны гарантии. У вас, Саул Яковлевич, молодая красивая жена, она станет моей заложницей на сутки. Когда я буду уверена, что мне ничего не грозит, Анну отпустят. Кажется, ее Анной зовут. Я видела ее в отеле на банкете.

Повисла пауза.

– Как вы себе это представляете? – откашлявшись, спросил Фельдман.

Алина выложила на стол мобильный телефон.

– Она будет получать инструкции по этому телефону. Завтра в три часа дня она выйдет из дома, сядет в свою машину и поедет с дачи в город. Дальше будет все выполнять, не задавая вопросов. Постарайтесь объяснить ей важность соблюдения условий.

– Анна человек дисциплинированный.

– Очень хорошо. Через сутки или раньше она вернется. К тому моменту акции будут в ваших руках, останется лишь избавиться от козла отпущения – грабителя, который объявится в банке на сутки или двое позже.

– Мы все поняли, Алина Борисовна…

– Приятно иметь дело с достойными партнерами.

Она встала и легкой походкой направилась к выходу.

– Стерва! – бросил ей вслед Шпаликов.

Чтобы обеспечить себе алиби, Юлия Михайловна Баскакова должна была сидеть возле больного мужа, а значит, не выходить из дома, не появляться на людях и уж тем более, в галерее, а ей очень хотелось попасть в хранилище и осмотреть сейф с документами.

Из кабины грузовика, стоящего напротив дверей галереи, она наблюдала за происходящим со стороны. В кузове стояло десять шкафов, набитых фальшивыми долларами. В кабинете директора на третьем этаже находились другие десять шкафов с настоящими деньгами. Разгрузкой и погрузкой занимался ее сын Алеша с друзьями-студентами, которые, естественно, ни о чем не догадывались. Ребятам предложили подработать и пообещали по двести долларов каждому. От таких предложений студенты не отказываются. Алеша никогда не появлялся в галерее, они с матерью встречались тайком, а муж Юлии считал, что пасынок учится в Лондоне. Так думали все, не только Илья Баскаков.