Михаил Март - Окончательный монтаж

Дина спустилась на шестой этаж пешком и позвонила в квартиру. Ей открыла дверь Ирина Гурьева. Дина не знала, что многие знают хозяйку как Анну, впрочем, чужие дела девушку не интересовали. Они прошли в спальню. Проходя мимо гостиной, девушка видела немолодого мужчину, сидящего за пасьянсом.

В спальне началось перевоплощение гостьи, ее начали гримировать под хозяйку. Блондинистый парик, макияж, ночная сорочка. Одежду пришлось снять.

Через пятнадцать минут зазвонил телефон. Трубку снял мужчина. Дина слышала его голос.

– Приехали? Очень хорошо, пусть поднимаются.

Прошло еще немного времени, в квартире появились санитары с носилками и серьезный дяденька в белом халате. Дину уложили на носилки, накрыли простыней. Повернув голову набок, она спрятала лицо под волосами парика.

Ее вынесли на улицу, погрузили в «скорую помощь» и увезли. Ехали минут двадцать. Девушка за это время успела одеться.

Она вышла из машины в незнакомом месте, где ее поджидал Герман.

– Ну все, деточка, твои мучения закончились.

Он отвел ее в маленькую скромную квартирку и положил на стол железнодорожные билеты.

– Завтра в восемь вечера отходит поезд в Сочи. За тобой зайдет молодой паренек, он будет тебя сопровождать. Можешь ему доверять, с него кожу сдерут, если тебя кто-нибудь обидит. Ты же понимаешь, рядом с красавицами вроде тебя всегда крутятся альфонсы, аферисты и сутенеры. Одну тебя отпускать опасно.

– Отлично. Да вдвоем и веселее.

– На улицу не выходи, не забывай, что тебя ищут менты. По делу об убийстве Скуратова не нашли свидетелей, ты единственная. Свяжешься с ментами – забудь о карьере, из их когтей не так просто вырваться.

– Не дура, все понятно.

– Я знаю, что ты не дура, но предупредить должен. Парня зовут Семен. Семен Желтков. Ждать осталось недолго.

На прощание Герман нежно поцеловал девушку.

План, предложенный Германом, выполнялся Гурьевым точно. Утром он поехал в банк, провел совещание, потом почувствовал себя плохо и попросил Шпаликова проводить его домой, чтобы заодно передать папку с квартальным отчетом. На удивление Гурьева, Шпаликов и Фельдман сегодня были необычайно любезны и даже заботливы. Гурьев понял: вопрос о его уничтожении решен и расчеты Германа верны. Вызвали машину. Шпаликов приехал к руководителю домой и даже попил с ним чаю.

– Где же ваша жена, Савелий Георгич? Вас нельзя в таком состоянии оставлять одного.

– Анну этой ночью увезли в больницу. Сказали, ничего серьезного, через пару дней вернется.

Шпаликов догадался, что значит «ничего серьезного» – у красавицы очередной запой, но уточнять не стал. У него язык чесался сказать Гурьеву, мол, все, ваша песенка спета, Савелий Георгич. С вас двести миллионов и заявление об отставке по состоянию здоровья. Но он промолчал. Всему свое время.

В то же время Герман передал Семену Желткову тубус, с которым он частенько ездил к фокуснику:

– Тут четыре картины, Сема. Садись в машину и езжай на Кутузовский. Вот тебе ключ. Твои столики пока будет обслуживать Катя. Да чего там обслуживать, ресторан пустой.

– Но Геннадий Васильевич уехал, – удивился Семен.

– Я знаю. Туда придет человек за этими картинами. Предупреждаю, полотна ворованные, а подставлять тебя я не хочу. Сделаешь так. Покажешь ключ, и тебя пропустят без вопросов. Зайдешь в квартиру, достанешь холсты и прикрепишь их кнопками за плакатами, висящими на стене. Никто ни о чем не догадается. Сядешь и будешь ждать покупателя. Когда придет клиент, он спросит: «Где картины?» Ответишь очень просто: «Ждите. Узнаете через десять минут после моего ухода». Отъедешь от дома квартала на два-три и позвонишь ему по телефону, тогда и скажешь, где спрятаны картины. Так безопасней.

– Он может быть опером?

– Может, Сема. Так что рисковать не будем. Жди его до половины второго. Не придет – тут же возвращайся. Иди переодевайся и вперед.

Как только желтый «жук» Семена тронулся с места, Герман поехал за ним. Дорога не заняла много времени. Машина Семена остановилась рядом с машиной Анны Фельдман, и обе они попали в объектив фотоаппарата Германа. Теперь ему оставалось только ждать.

В четверть второго раздался звонок мобильного. Герман ответил.

– Это я.

Он узнал голос Ирины.

– Кажется, Савва заснул. Лучшего момента не придумаешь.

– Действуй, я звоню на десятый этаж.

Ирина достала пистолет и прошла в спальню отца. Гурьев спал на кровати, не раздеваясь. Он перенервничал, устал и, выпив валокордин, уснул. Девушка подошла к постели, ее взгляд был полон ненависти. Она приставила ствол к правому виску отца, выстрелила и на минуту застыла. Потом, не глядя на размозженное лицо отца, сказала:

– Это тебе за мою мамочку, сволочь!

Оружие она вложила в руку покойника и отошла к окну.

В квартире на десятом этаже раздался телефонный звонок. Анна вздрогнула и проснулась. Она не сразу сообразила, где находится, спала как убитая. Стрелки настенных часов показывали половину второго, в окно заглядывало солнце.

Анна взяла трубку.

– Слушаю вас.

– Все позади. Ваше пленение закончено. Слушайте последние инструкции и делайте все так, как я говорю. Сейчас наберете номер с городского телефона, он стоит на тумбочке у кровати, и спросите хозяйку, можете ли занести ей ключи. Если она дома, пешком спуститесь на шестой этаж и позвоните в шестьдесят четвертую квартиру. Вам откроют, вы отдадите ключи. Уходя, не забудьте запереть дверь. И главное. Спускайтесь на первый этаж тоже пешком. Выйдя на улицу, выбросьте мобильный телефон, который у вас в руках, в урну, ту, что справа от подъезда, потом можете ехать домой. Вам все понятно?

– А чего тут сложного? Диктуйте телефон.

Ирина надела чепчик, лицо намазала густым слоем крема. Теперь и родная мать, будь она жива, не узнала бы ее. Зазвонил мобильный телефон Гурьева. Ирина ответила.

– Я могу занести вам ключи?

– Да, пожалуйста.

Она отнесла аппарат в спальню и положила его на тумбочку рядом с трупом.

В квартиру позвонили. Автоматически включился видеоглазок. Ирина подошла к двери. На экране была Анна Фельдман. Открывать Ирина не торопилась – шла видеозапись. Женщины плохо знали друг друга, виделись лишь несколько раз, да и то мельком. Вечные враги, Гурьев и Фельдман никогда не бывали в гостях друг у друга.

Когда дверь открылась, Анна даже вздрогнула. Перед ней стояла женщина в белой маске с целлофановым чепчиком на голове, в таких же перчатках – их надевают при окрашивании волос.

Ирина посторонилась. Анна в растерянности переступила порог, дверь захлопнулась. Камера, соответственно, выключилась.

– Я лишь ключи отдать…

– Спасибо.

Ирина забрала ключи и вновь открыла дверь.