Михаил Март - Окончательный монтаж

Появились официанты с подносами, стол начал заполняться тарелками.

В тихом московском дворике на Покровке стоял старый железный «уазик», имеющий в народе прозвище «буханка». Он и впрямь напоминал буханку черного хлеба. Неприметная машина. В подъезде напротив на втором этаже с окнами, выходящими во двор, стояли трое, двое мужчин и одна женщина. Если Иван Шпаликов и Валерий Воронов в эту ночь должны были работать, то присутствие здесь Алины Малаховой выглядело по меньшей мере странным. Все трое курили и томились в ожидании.

– Севочка наш попивает сейчас дорогой коньячок в теплой компашке, а мы дышим ароматом кошачьей мочи, – с грустью сказал Иван.

– Каждому свое, – ухмыльнулась Алина. – Лозунг Бухенвальда. Через пару дней ты будешь хлестать водку на перине из долларов, а Севу за ворот будет трясти полковник Кулешов. Цыплят по осени считают.

– Со мной все понятно, – заговорил Воронов. – Я эту гниду Игумена должен собственными руками задушить. Его охламоны невинную женщину, как собаку, пристрелили, а я обещал ей стопроцентную безопасность. Ну а тебя, красота несравненная, кто на подвиги подстегнул?

– Тебе не понять, Лерочка, – продолжала ухмыляться Алина, – ты еще не держал миллиона долларов в руках. – Не то что не держал – даже не видел, – согласился Валерий.

– А я держала и даже тратила. И не миллион, а больше. Но я никогда не верила, что человек в полном сознании и нормальном рассудке может выбросить миллион долларов на ветер. Причем в прямом смысле слова. Незабываемое зрелище и самое острое чувство. Этому никто никогда не поверит.

– Но деньги же не твои, а Фельдмана?

– Мои, Ванечка. Он мне их заплатил за определенную услугу, стало быть, они мои. В этом вся прелесть.

– Другие миллионы проигрывают в рулетку.

– Да. Но, делая ставку, они верят, что вернут свои деньги и даже получат прибыль. Иногда ради большого, настоящего дела и миллиона не жалко.

– Рисковая ты баба, Алина Борисовна, – восхитился Иван.

– Всю жизнь живу на игле, колю себе адреналин. Риск – моя профессия, Ваня, как и твоя. Только мы работаем в разных областях.

Все вдруг замерли. В арке подворотни появились яркие лучи, осветившие детскую площадку, и во двор въехал огромный внедорожник.

– Они, – тихо сказал Иван.

Шикарный «Шевроле» остановился рядом с невзрачным «уазиком». Из джипа вышло пятеро мужчин с рюкзаками и пересели в «буханку». «Уазик» затарахтел и вскоре уехал.

Воронов посмотрел на часы.

– Работают точно, из графика не выбиваются.

– И это все, на что они способны. Пошли.

Троица выбросила окурки и вышла из подъезда во двор. Алина направилась к машине, стоящей в тени, а Воронов и Шаталов к шикарному «Шевроле».

– Лебедка стоит на переднем бампере. К ней они подцепят трос, который будет вытаскивать мешки из вентиляционной трубы наружу. Значит, уходить в берлогу они будут на этой машине.

– Еще одна промежуточная машина у них спрятана рядом с галереей. Но это так, для отвода глаз. Где будем цеплять? – спросил Воронов.

– С обеих сторон, Лера. Под стойками между дверьми. Машину расколет пополам.

– Понял.

Они принялись за работу. Две мины, работающие от электросигналов, были примагничены к днищу. На заднем бампере установили маячок.

Отряхнув руки, мужчины вернулись к своей машине. Алина устроилась на заднем сиденье. Рядом с ней лежал чемодан.

Иван включил прибор на панели, похожий на навигатор, на экране появилась карта с синей точкой.

– Ну вот, теперь наш «Шевроле» от нас никуда не денется. Их маршрут нам известен, и мы сможем пересечься с ними в любой точке города.

Алина почему-то перекрестилась.

Катя огляделась по сторонам и зашла в арку. В этом дворе, неподалеку от галереи, стояла «скорая помощь». Точнее, реанимобиль «Мерседес» с выключенными маяками на крыше. Там уже сидели Уля и Алеша в белых халатах, в колпаках. Катя открыла дверцу салона.

Алексей подал ей руку, помог взобраться.

– Со связью все в порядке? – спросил он.

– Да. Бедняжка запарилась. В трубе градусов сорок, а ждать еще долго.

– Половина третьего, Игумен уже прибыл на место, – сказала Уля.

– Им еще пол взрывать и деньги грузить. Ладно, наше дело ждать. А машина шикарная.

– По вашей наводке добыта, Екатерина Андреевна. В Северном порту на растаможке. Их там два десятка стоит, ждут своего часа.

– А таможенники ждут взятку, – зло пробурчала Катя. – Мы своих машин четыре месяца ждали. Кому какое дело до больниц и больных. Пока на лапу не дашь, ничего не получишь. Ну, как провернули?

– Все намного проще, чем нам казалось, – пожал плечами Алеша. – На воротах дежурил один старикашка, больше ни души. Немного снотворного в термос с чаем, и он тихо уснул. Навестили мы его прошлой ночью. Я прошел на территорию с номерами и канистрой бензина – машины стоят на базе пустые. Их там сотни, от автопогрузчиков до грузовиков. Привинтил номера, залил бензин, надел белый халатик, и все дела. Ворота мне открыла Уля. Я думаю, они еще не скоро обнаружат пропажу. Завтра мы ее тем же способом вернем на место.

– Молодцы, ребятки. Главное, что ни из одной больницы ни одна машина не была угнана, а значит, у милиции не будет зацепки.

Замигал красный огонек на переговорном устройстве, которое лежало на коленях Кати. Она тут же надела наушники и услышала голос Ляли:

– Игумен со своей задачей справился отлично. Тут идеальная слышимость. Мешки в трубе, решетку в хранилище они поставили на место. Им остается выйти через канализацию на улицу, обойти здание и протащить мешки через воздуховод. Весь эшелон проедет мимо меня.

– Нет, Лялечка. Они еще помотаются по переулкам, сменят пару машин, а потом приедут к дому на джипе со стороны парка. У них в загашнике машина с лебедкой. Потерпи еще немного, детка, я на связи.

По трубам протекал горячий воздух, Ляля обливалась потом, но терпела. Силы воли девушке было не занимать. Она ждала, смахивая рукавом ручейки пота с лица. Время тянулось медленно. Ляля дернула трос на себя. Он легко поддался.

– Господи, зачем им лебедка, мешки ребенок может вытянуть.

Наконец со стороны улицы послышался шум – вернулся Игумен со своей бандой, они начали выкручивать болты решетки. Наступил ответственный момент.

Ляля передала по рации:

– Они здесь.

В ответ услышала голос Кати:

– Будь внимательна.

Трос натянулся, мешки медленно поползли по коробу, издавая змеиное шипение. Девушка приготовилась. Вот они. Проехал первый, второй, третий, четвертый. Ляля быстрым движением отстегнула карабин. Четыре мешка уехали к выходному отверстию, остальные восемь замерли на месте. Ляля выползла в коридор, сдала назад, пропихнула мешки в свой воздуховод, а затем влезла сама головой вперед. На руках были перчатки с присосками. Мешки шли легко, как по маслу, чем дальше она продвигалась, тем воздух становился холоднее. Еще толчок, и она увидела свет. Слева от нее находилась первая решетка, через которую просматривался зал галереи. Никого, девчонки уже закончили уборку.