Ольга Хмельницкая - Няня для принцессы

– А на следующее утро исчезала со всеми свадебными подарками, что ли?

– Нет, она осчастливливала таким образом гостей нашей родины. Чтобы они могли получить в России легальный статус и претендовать на гражданство. Только сначала Маша Кукевич все же вела себя прилично и разводилась с каждым старым мужем прежде, чем заиметь нового. Но потом перестала разводиться и начала только выходить замуж. Потому что паспорт был весь в штампах, ставить уже некуда было. Так вот. В какой-то момент у нее образовался столь большой гарем, что этим фактом заинтересовались правоохранительные органы. А вы, дорогая Елена Варфоломеевна, мне все уши прожужжали, что яд Маше подкинули и Маша ничего про него не знает. Что в четыре утра девушка наша выбрасывала мусор, а не что-то криминальное. И вообще, что она не могла убить Федора Чудникова, потому что была в него дико влюблена.

– Я и сейчас так думаю, – сказала няня.

– Смотрите, может быть, дело было так, – произнес следователь, наклоняясь вперед через стол и почти касаясь Елены Варфоломеевны. – Нинель Петровна сама отравилась. Где уж она взяла этот цианистый водород, я не знаю. Но после того, как ее муж решил уйти к Маше Кукевич и подал на развод, она выпила чашечку кофе с цианидом и умерла. Подавленный горем и муками совести муж не нашел ничего лучшего, как обвинить в ее смерти свою новоявленную подругу. «Маша, – сказал Чудников, – это ты виновата! Ты! Ты ее убила!»

– Да, – согласилась няня, – помнишь, как Маша говорила нам, что «Федя ее и видеть не хочет, потому что считает, что это она убила Нинель Петровну Чудникову, его жену?».

– То есть хороший и добрый человек Федор Чудников обвинял свою любовницу Машу Кукевич в смерти супруги, обещая ее посадить всерьез и надолго, и Маше ничего не оставалось делать, как отравить Федора.

Следователь поднял палец вверх.

– Она его любила, я чувствую, – сказала Елена Варфоломеевна.

– Конечно, любила. И поэтому так расстроилась, что ей пришлось его убить! Еще и ядом, который она нашла в его квартире. И подлила ему в суп. Маша, я думаю, справедливо рассудила, что если Нинель Петровна отравилась цианистым водородом, то где-то дома у нее могли остаться еще запасы. Маша пришла ночью к Федору, и когда он, выполнив свой сексуальный долг, захрапел, Кукевич нашла яд и вылила его в суп Федору. После чего ушла домой.

– Яд был в супе?

– Ага.

– Ты все время делаешь поспешные выводы, – проговорила Елена Варфоломеевна, – сначала ты вообще думал, что Нинель Петровну дети эти убили… Миша и Катя. Кстати, их так и не нашли. К счастью. Теперь вот решил, что виновата Маша Кукевич. А может, Маша вовсе ни при чем?

– А почему детей не нашли «к счастью»? – спросил следователь. – Помогли бы следствию.

Няня сцепила рука.

– Мишу и Катю ищут, помимо родителей, бывший жених Кати, опасный, на мой взгляд, человек. Он хотел поправить с помощью брака с Катей свои дела, кроме того, как я понимаю, Катя ему действительно нравилась, но не по-хорошему, а деструктивно – он хотел получить ее в свою власть. И вдруг она ускользнула, причем сильно унизив его, потому что ее демарш произошел прямо на свадьбе. Теперь этот парень хочет отомстить. А так как, судя по его лицу и глазам, он человек жестокий, не хотелось бы, чтобы Миша и Катя ему попались.

– Да уж, – сказал следователь и бросил на няню жгучий взгляд, который пронзил ее до самых пяток, – лучше иметь дело с молодой и красивой вдовой. Каменные статуи командора у нас вроде больше не ходят. К счастью.

Кроки открыл глаза. Та же камера. Тот же намордник. Замотанные цепью лапы. Его обманули, никто не собирался его выпускать. В бессильной ярости крокодил рванулся, пытаясь вырваться из оков, кости его затрещали, связки напряглись. Но все было тщетно, ни один зомби не заглянул в окошечко в ответ на его истерику. Камера была заперта, но, похоже, его никто не охранял.

– Где зомби? – подумал крокодил.

Но даже в отсутствие охраны он не мог вырваться ни из оков, ни из клетки.

– Гады! – крикнул Кроки. – Сволочи!

Принцесса ждала его в лесу. Множество существ, выполнявших добрые, конструктивные дела – все ждали его помощи. Он должен был обеспечить доставку донесения, защиту угнетаемым, спасение обижаемым, он, Кроки, олицетворял защиту и справедливость. Он переступил через себя, он заплатил двести долларов… И все оказалось зря.

Какое-то шестое чувство заставило Катю сбросить очки и наушники и резко повернуться. Дверь в квартиру была открыта, и в нее заходили люди. Парни в темных очках и куртках, с невыразительными глазами. Они выглядели как члены какой-нибудь секты, воля которых подавлена. Глаза были пусты, как будто их ничего на свете не интересовало, кроме задачи угодить боссу.

Среди них неспешной поступью шел…

– Здравствуй, Катя, – сказал ее бывший жених, широко улыбаясь. – Вот мы и встретились с тобой в интимной обстановке.

– Привет, – произнесла Катя, отступая и чувствуя, как пересыхаю губы.

– Твой Миша ничего не слышит, – сообщил ее бывший жених, подходя поближе и нависая над дрожащей и сжавшейся в комок Катей, – он занят. Сидит в камере, щелкает челюстями и думает, а где же все зомби? Ха-ха-ха! А они здесь. В его квартире. За его спиной.

– Ты… тоже играешь? В игру? Не может быть! Кто ты в ней?

Лицо ее бывшего жениха исказилось.

– Я из-за тебя начал играть, – сказал он, брызгая слюной, – из-за тебя. Думал, чем ты там занимаешься? Почему игра тебя интересует больше, чем я? И решил попытаться. Стать. Кем-то.

– Ты стал королем зомби, – охнула Катя, догадавшись. Потом она вспомнила, как щупальца короля лезли ей под майку, и ее чуть не стошнило. – И сделал неплохую, в сущности, карьеру.

– Да. А теперь ты досталась мне во плоти. Мишу, правда, придется ликвидировать.

С криком Катя бросилась вперед.

– Не кричи, – пожал плечами ее бывший жених, – все равно он тебя не услышит. И не увидит. Очки, наушники… Очень удобно.

Он вынул длинный нож.

– Ему не будет больно, – сказал экс-жених, – один удар в шею, и все.

Одним движением Катя выдернула из розетки провода. Экран погас, звук исчез. В следующий момент Миша повернулся, снимая очки и наушники.

– Ты?! – произнес он, увидев бывшего жениха Кати.

Катя метнулась к Мише, он схватил ее за руку, и они принялись отступать к открытому балкону.

– Седьмой этаж, – ухмыльнулся король зомби. – Вы не забыли?

Они продолжали отступать. Экс-жених побледнел.

– Катя, ты не прыгнешь, – сказал он.

Мгновение спустя Миша и Катя уже стояли на перилах. Бывший жених Кати бросился вперед, но на этот раз у него были не длинные щупальцы-шланги, а всего лишь обыкновенные человеческие руки.

– Я вспомнил наконец, где я тебя видел, – произнес Миша, обращаясь к аморфному парню, стоящему за плечом бывшего Катиного жениха, – это было на темной улице, когда вы напали на нас с Катей после казино и игры в покер. Там было мало света, поэтому я и не смог впоследствии узнать тебя в метро, когда передавал деньги. Но это ты был, это точно.