Антон Леонтьев - Огненный холод

– Это и есть ваш хозяин? – спросила девушка у Умберто.

Тот кивнул:

– Да, он самый. Старый хрыч! Бывает же такое – одни получают все, а другие ничего. Он – отпрыск одного из самых знатных и старинных родов Италии. И к тому же богат, как Крез.

Марина внимательно следила за Алессандро Сфорца-Малатеста. Похоже, он был единственным, кто вел себя на приеме вполне естественно. Ну еще бы, ведь старый аристократ с самого детства приучен к подобному! Герцог беседовал с послом и его женой, а потом направился к шефу Умберто.

Синьор Марони схватил Марину за локоть и прошептал:

– Вот мой звездный час! Если старик меня заметит, то может перевести из Москвы в Нью-Йорк. Только Сфорца-Малатеста жутко хитрый... Ты должна ему понравиться! Он ведь еще тот ловелас, любит свежую плоть. Но ему подавай не только красоток, но и умниц. Ты как раз в его вкусе!

И Марина поняла – синьор Марони выбрал ее вовсе не для себя, а в качестве подарка для герцога. Ну да, ведь именно так он может оказать услугу могущественному человеку – предложить ему игрушку на ночь, а сам взамен получить долгожданное назначение в Нью-Йорк. Какой, однако, мерзкий план!

– Будь с ним любезна! – давал наставления итальянец. – Старик чрезвычайно щедр и галантен, он обязательно делает прощальный подарок. Это ведь и твой шанс! Старичок за одну ночь тебе столько отвалит, что тебе до конца жизни хватит!

Марине были до глубины души противны постельные интриги, но ведь и уйти с приема она не могла. Тогда итальянец нажалуется на нее Зульфие, а та, чего доброго, разозлится и уволит ее. И что она будет делать? Но, в конце концов, никто не может заставить ее переспать с герцогом!

Как только Умберто оказался около своего главного шефа, который беседовал с итальянским аристократом, его как подменили – он сделался сюсюкающим, почтительным и заискивающим. То и дело подобострастно кивал головой, вставлял: «Да, вы совершенно правы, ваше высочество».

Внезапно Марина ощутила на себе пристальный взгляд и отметила, что герцог Сфорца-Малатеста рассматривает ее. Прервав Умберто на полуслове, он сказал:

– Синьорина, мы, кажется, с вами уже сталкивались. Причем в прямом смысле. К сожалению, я не успел представиться вам и, если вы позволите, немедленно заглажу свою оплошность.

Он приблизился к Марине, склонился перед ней, целуя ей руку. И, выпрямившись, произнес:

– Алессандро Сфорца-Малатеста к вашим услугам...

Подскочив к ним, Умберто пояснил:

– А это Марина... русская красавица, ваше высочество. Потрясающе разбирается в искусстве и истории!

Из-за спины герцога Умберто корчил Марине страшные рожи, видимо заставляя ее быть посмелее с герцогом. Но девушка решила, что не станет играть роль статистки в жалкой и бездарной комедии, и сухо обронила:

– Чрезвычайно рада, ваше высочество. Прошу, однако, извинить меня!

Она снова направилась в уборную. Там, стоя около зеркала, Марина представляла себе, как сейчас кипятится Умберто – еще бы, ведь его план пошел прахом! Пускай подсовывает своему герцогу кого-то другого, наверняка на приеме найдется масса женщин, согласных на ночь любви с его итальянским высочеством. Она же совершенно не собирается отдаваться какому-то надутому аристократу.

Выждав минут пятнадцать, Марина вышла из убежища – и заметила ошивающегося около входа Умберто. Тот был в ярости. Схватив девушку за руку, Марони пролаял ей в лицо:

– Как ты посмела бросить герцога. Вот, взгляни!

И он ткнул пальцем в его высочество, который беседовал со спутницей непосредственного шефа Умберто.

– Конечно, старый лис подсунул герцогу свою пассию! И та отправится с ним в постель! А в итоге он поедет в Нью-Йорк, я же останусь в этой чертовой России! Давай шевели жопой! Чего ты строишь из себя? Думаешь, я не знаю, что вам, русским бабам, надо? Двигай к герцогу, сострой ему глазки, поворкуй, и он станет твоим!

Марина холодно заявила:

– Ничего подобного я делать не буду. Если вам так приспичило, синьор Марони, сами и отправляйтесь в постель с его высочеством. Может быть, тогда вам повезет и вы поедете в Нью-Йорк.

На приеме ей делать больше нечего, поняла Марина. Оказывается, для итальянца она всего лишь проститутка, вещь, которую можно предложить своему патрону в подарок, потому что это может принести дивиденды. Она исполнила свою миссию, а теперь может отправляться восвояси.

Но Умберто задержал ее, прошипев:

– Куда намылилась, тварь? Ты должна отработать те бабки, что я заплатил тебе и твоей мымре из агентства! Иди к герцогу!

Тем не менее Марина повернулась к нему спиной и направилась к выходу. Но там ее задержали охранники. Синьор Марони, бурно жестикулируя, что-то объяснял дюжему начальнику секьюрити. Тот, приблизившись к Марине, спросил:

– Синьора, прошу вас пояснить, откуда у вас этот браслет?

И он указал на браслет, который дал Марине в агентстве Умберто. Девушка расстегнула украшение и протянула охраннику.

– Я забыла его отдать, – заметила она. – Прошу, возьмите...

– Синьор утверждает, что вы украли у него драгоценность, – продолжил секьюрити, – поэтому следуйте за нами.

Марина оторопела от подобного заявления.

– Я украла браслет? Но позвольте, синьор Марони его что, на запястье таскал? Полная ерунда!

Двое охранников, встав по бокам от Марины, повели ее куда-то. Девушка не знала, что с ней дальше будет. Ее передадут на руки советской милиции? Или устроят допрос прямо здесь? И что ей грозит за «кражу» браслета, который наверняка стоит целое состояние?

– В чем, собственно, дело? – услышала Марина громовой голос, и охранники остановились. Обернувшись, она увидела герцога Сфорца-Малатеста. Начальник секьюрити подскочил к нему и стал что-то объяснять.

Его высочество сделал нетерпеливый жест рукой и произнес:

– Не могу представить, чтобы сия дама украла браслет! Вы видели это собственными глазами?

Начальник указал на притихшего синьора Марони. Тот, судорожно глотая, промямлил:

– Ну... я сам не видел... Но браслет... фамильная реликвия... подарок моего прадедушки моей прабабке в день свадьбы... Он очень дорогой...

– Неужели? – Герцог нахмурился и властно протянул руку. – Разрешите взглянуть на вещицу! И как дама могла украсть у вас украшение – вы что, вечно носите его с собой как талисман?

Синьор Марони бормотал нечто совсем уж невразумительное, а начальник охраны уже отдал герцогу браслет. Тот, несколько секунд посмотрев на него на свету, безапелляционно заявил:

– Подделка, причем весьма грубая. И уж точно никак не может являться вашей фамильной реликвией. Цена бижутерии – от силы двадцать долларов. Вы, кажется, хотите что-то сказать?

Умберто, то краснея, то бледнея, запинаясь и заикаясь, пробормотал, что ошибся. Мол, Марина не пыталась украсть у него браслет, а всего лишь подняла его, когда он выпал у него из кармана.