Советник юстиции

Не сразу, но нашелся и шофер. Теперь Марков искал себе подобных людей, одержимых духом наживы, завидующих его «легким» деньгам. Шофер Сдобин согласился стать помощником не без корысти.

— Неоприходованные телевизоры как с неба свалились, — успокаивал Сдобина завскладом, — ты только найди покупателей!

Тот молчал и понимающе кивал головой, а через день, выбрав момент, многозначительно шепнул Маркову:

«Нашел!»

Заведующий складом и бровью не повел, только весь внутренне напрягся: «Не шуточное дело вывезти с базы «левые товары», а вдруг взбредет кому-нибудь в голову проверить машину?» До конца рабочего дня он о чем-то думал, вздыхал, без цели переставлял с места на место приемники, радиолы. Но так ни к какому решению и не пришел.

К концу работы, как обычно, к нему зашли «друзья». Выпили тут же на складе, поговорили о том, о сем, почувствовали, что мало, и поехали «повторять» в парк Горького. Там Марков и решил, что завтра непременно сбудет телевизоры, тем более, что задолжал за этот день что-то около сорока рублей.

С каким нетерпением ждал он в этот день Сдобина! Даже выходил на шоссе посмотреть: не едет ли? Но тот как сквозь землю провалился, и лишь когда Марков решил, что шофер сегодня не приедет, за дверью склада послышалось урчание мотора.

Марков без промедления начал грузить в фургон телевизоры. Казалось, все идет отлично, но когда в темной пасти исчезла пятая коробка, его позвали в контору. «Попался! Кто-то уследил...»

— Вас к телефону, — встретила его товаровед. Марков тяжело сел за стол, рука, поднявшая трубку, мелко дрожала... «Да?» — пересохшим, хриплым голосом спросил он и прокашлялся. Оказалось, звонит жена, просит купить по дороге домой масла. Марков едва не разбил телефон от злости. «До инфаркта чуть не довела, стервоза! Тут такое дело, а она — с маслом!»

Фургона во дворе уже не было. Через час в кармане Маркова холодновато шелестели 500 рублей. Пятую часть он тут же отдал Сдобину «за находчивость и оперативность». Но тот недоволен и просит «на время» один телевизор. Марков на радостях выполняет просьбу нового друга и направляется кутить. Однако не успел он спустить и половины «выручки», как в бухгалтерии обнаруживаются документы на 48 телевизоров! Марков вынужден оприходовать их все. Не вести же в самом деле самого себя в милицию: «Вот он я, жулик и вор, судите меня!»

Конечно, он понимал, наступит момент, когда недостача обнаружится, фактическая цена каждому из телевизоров 210 рублей, а их не хватит, надо думать, штук шесть. (Сегодня лучший друг и помощник Сдобин заявил, что разбил нечаянно «Аэлиту» «ну в самые щепки». «Какие там щепки!? Так я тебе и поверил, жулик несчастный, — гневно думает Марков, — присвоил телевизор, а я отдувайся».)

К «счастью» жуликов, в это время прибывает из Риги в контейнере без документов восемь стереофонических радиол «Симфония». Весь день Марков радостно потирал руки: «Вот повезло!» Даже забыл обиду на Сдобина и с его помощью отпустил четыре «Симфонии», указав их в документах как шесть телевизоров «Аэлита». Остаток рублей в 50 пусть идет в пользу перекупщика. Три радиолы он сбывает в магазин, вместо ранее реализованных за наличный расчет шести приемников «Беларусь». «Выкрутился! Да и деньжата снова есть». Несколько дней сряду Марков кутил в домике на Школьной. Однако через два-три дня гуляка обнаруживает, что денег вновь нет. «Ворюги несчастные, — негодует он на собутыльников, — подонки! Все мало вам!» И вновь мысль занята одним — достать денег.

Проходит неделя, другая. «Доход», конечно, есть, но так себе, мелочь. И вновь «удача». Из Ленинграда приходит на базу контейнер с пятнадцатью телевизорами «Сигнал-2» и тут же «с колес» отпускается на базу дорУРСа. Марков, пользуясь этим, не приходует телевизоры, а, наоборот, списывает со своего подотчета такие же, имеющиеся у него на складе телевизоры, создавая тем самым резерв на 5295 рублей, и вскоре сбывает шесть «Сигналов», выплатив Сдобину его «ставку» — 100 рублей. Но не все же гулять. Нужно подумать и о семье. И Марков отвозит к себе домой один телевизор. Однако откуда-то вновь выявилась недостача, и делец возмещает ее еще двумя телевизорами «Сигнал-2».

Между тем приближалась инвентаризация, во время которой несомненно были бы обнаружены «излишки» — пять оставшихся телевизоров. И снова на выручку приходит Сдобин. Он увозит телевизоры и отдает за них Маркову 500 рублей. Продолжая подготовку к инвентаризации, завскладом «случайно» находит на складе неоприходованные радиодетали на сумму 1215 рублей, три месяца тому назад прибывшие в одном контейнере с магнитофонами из Киева; последние Марков оприходовал, а о радиодеталях «забыл». Теперь он решает отправить их в один из магазинов «на хранение», с тем чтобы в случае обнаружения недостачи перекрыть хотя бы ее часть.

Так в пьянках и лихорадочной деятельности, в «доставании» денег прошло в общем полтора года. Марков почувствовал усталость и стал проситься в отпуск. Надоело однообразие, потянуло к морю, в Крым, на Кавказ. Но напрасно: при передаче у него была обнаружена недостача, правда, «всего лишь» на 1846 рублей 31 копейку. Марков делает «ход конем». Пользуясь полной бесконтрольностью бухгалтерии, предъявляет ей две фактуры в магазины № 31 и 76, объяснив бухгалтеру, что радиотовары по этим документам он якобы отпустил ранее, но забыл об этом. Бухгалтерия учитывает фактуру на сумму 1435 рублей 50 копеек, плюсует к ним деньги, причитающиеся Маркову за отпуск, и тот полностью рассчитывается с базой.

Спустя пять месяцев при бухгалтерской ревизии обнаруживаются три счета на неоприходованные товары: контейнеры с телевизорами и радиолами. Заведующего складом просят приехать и дать объяснение.

Марков все отрицает, юлит, дает противоречивые объяснения, говорит, что, очевидно, по ошибке отправил товары в другое место, а нечестные люди, получив их, молчат. Как бы то ни было, но за недостачу кто-то должен платить, и руководство базы направляет материалы ревизии в прокуратуру, где возбуждают уголовное дело против Маркова.

При первой же встрече со следователем райпрокуратуры Алексей Петрович решает играть роль добродушного, чуть рассеянного, доверчивого человека, чрезмерно загруженного работой, акцентируя внимание следователя на существующем «порядке» отпуска товаров торгующим предприятиям не по накладным, а по записке товароведов, пытаясь убедить, что это — халатность, пусть даже преступная, но всего-навсего халатность, но никак не хищение. В качестве примера он приводит случай отправки пяти радиоприемников в Талды-Курган, подтвержденный позже документами.

Взяв инициативу в свои руки, он, как мог, возвысил себя в глазах следователя, вскользь упомянув об участии в Великой Отечественной войне, о наградах, ввернул в беседу коротенький эпизод взятия Берлина, без особой навязчивости рассказал о службе после войны.