Эля Хакимова - Пепел Снежной Королевы

Никогда ни с кем она не разговаривала настолько открыто. Она и не знала, что может так много говорить, тем более о себе.

– Вот уж не поверю, что вы действительно такой себя считаете! – поднял руки в недоверчивом жесте сержант.

– И какая же я? – смеясь, заспорила Куки. – Наверное, вам лучше знать, вы ведь видите меня уже целых… постойте-ка, целых сорок три часа, с тремя перерывами.

Вособняке леди Фрэнсис царило лихорадочное оживление. Лорд Денвер, сопроводив друзей домой, тут же отбыл. Но вернулся довольно скоро.

Почти одновременно с ним прибыли курьеры с гербом самой королевы и в сопровождении невозмутимого дворецкого проследовали в апартаменты, которые занимал Корки.

Достойный дворецкий ничем не выдал бездну удивления тем фактом, что столь высокие послания адресованы всего лишь мистеру, безродному гостю леди Фрэнсис.

Впрочем, все дальнейшие события были не менее удивительными. Странная гостья – молодая, с золотыми волосами леди, судя по наличию при ней врача, больная, была помещена в соседние с Корки покои. Однако она почти сразу же пришла в себя и вполне была способна помыкать приставленными к ней горничными.

К обеду подоспели еще несколько гостей. В парадной зале накрыли стол для господ. Дождавшись, пока выйдут слуги, Денвер начал первым:

– Поедешь в Шотландию, Корки. Королева пока не готова видеть своего брата в Лондоне. Графство Аргайл – солидный кусок, тебе придется потрудиться, принимая дела… Надо же, кузен королевы! – Дуглас коротко оглянулся на Элизабет. – А вам, мисс… миссис, придется срочно покинуть остров. Достаточно ли у вас средств?

– Да, но нельзя ли остаться здесь?

– Ни в коем случае. Вам все равно невозможно вести здесь прежний образ жизни. А новую жизнь вы можете начать только в Новом Свете. Подумайте, – продолжал настаивать Денвер, видя упрямое несогласие в задумчиво опущенном лице Элизабет. – Вы едете туда по собственной воле, а не как заклейменная ссыльная. Сможете купить небольшое поместье и пользоваться всеми правами честной, уважаемой женщины. Здесь ни я, ни даже брат королевы ничем помочь вам не смогут.

Повернувшись к Корки, Дуглас продолжил:

– Грамоты, доставленные тебе сегодня от королевы, – прямой намек на то, что от тебя ожидают всяческой поспешности в отъезде и приеме графства. Посвящение в пэры произойдет на следующей сессии парламента, но до этого в столице показываться я не рекомендую. Надо дать улечься илу после шторма…

– Энгус… – начал было Корки.

– Из всех последствий заговора – твоя, к счастью несостоявшаяся, казнь. Но думаю, в Шотландии тебя примут как героя. По крайней мере там Джорджи будет вне твоей досягаемости. Не вздумай устраивать дуэли или другой глупости, надеюсь, дела тебе не оставят на них времени.

– Милый мой мальчик! – Фрэн радостно пожала через стол руку Корки. – Наконец ты стал тем, кем хотел! Ну а я, господа, отправляюсь в путешествие. Без Корки мне в Лондоне будет невыносимо скучно. Поеду в Европу! Лимоны, Везувий… Я уже приказала снарядить мою барку. Ты ведь меня проводишь, Корки?

– Да, разумеется, Фрэн. – Корки хмурился и вовсе не выглядел самым счастливым человеком в это утро. – Э-э-э… Пойду узнаю, как Хэтти.

Дуглас распрощался с друзьями, настоятельно напомнив, что этим же вечером им следует покинуть Лондон.

– Сэр Томас, что наша пациентка? – Корки бросился к врачу, едва тот успел прикрыть за собой дверь в комнаты Хэтти.

– Она уже пришла в себя. Но просила вас не пускать. – Сэр Томас отвел руку Корки от двери. – Ей сейчас нужен покой. Покой и затемненные окна, ее зрение еще не привыкло к свету, а солнце может повредить.

– Но отчего она не хочет меня видеть?

– Думаю, нам следует уважать желания юной леди. К тому же она совсем слаба…

Корки остановился. Прислонив разгоряченный лоб к прохладному полированному дереву дверей, он стоял, раскинув руки в проеме дверей, будто пытаясь сдержать напор непреодолимой силы.

– Хэтти просила меня взять ее в Виргинию. Она думает, что не пара графу. – Незаметно подошедшая Элизабет положила руку на плечо Корки.

– Что за чушь! – Корки сардонически скривил губы. – Я всегда был горячим сторонником неравных браков.

– Подумай, Корки. – Элизабет боялась затронуть гордость Корки, но все же продолжала: – Ты теперь граф, а она всего лишь дочь фермеров…

– Прежде чем продолжить свою мысль, Бетти, серьезно подумай, – предостерег Корки.

– Ну, как знаешь, в конце концов… – Встряхнув рыжими колечками, Элизабет новым тоном проворковала: – Леди Фрэнсис просила передать, что выезжает сейчас же, и, если ты желаешь проводить ее в порт, она ждет тебя в карете. О, Корки, умоляю тебя, возьми меня с собой, пожалуйста, пожалуйста!

– Ну, вот и все. – Леди Фрэнсис, свежая и в идеальном дорожном платье, с мушкой-«кокеткой» у уголка полных губ, просто сияла. – Я рада, что так удачно сложились обстоятельства. Прощай, мой мальчик.

– Ах, Фрэн, такие грустные слова. – Корки взял ее за руку в тончайшей перчатке. – Ты на самом деле не хочешь больше меня видеть?

– Когда-нибудь я навещу тебя, когда-нибудь, – легкомысленно махнула рукой Фрэнсис.

Чайки старались перекричать моряков, готовивших барку к отплытию. Элизабет стояла поодаль и, отвернувшись, незаметно переклеивала свою мушку «страстная» с виска на положение «кокетки». Заметив, что Фрэнсис и Корки уже пожали друг другу руки, она подошла.

– Элизабет, – Фрэнсис царственно кивнула.

– Миледи, – склонилась в реверансе Бетти.

– Я рада, что судьба не ошиблась, доверив тебе той бурной ночью… моего мальчика. – И скрылась в портшезе, который расторопные слуги понесли по трапу в корабль.

– Счастлива была помочь вам, миледи, – просияла Элизабет в ответ.

– В чем помочь? – Корки насторожился.

– Так, Корки, это… – Элизабет замялась, чем привела Корки в окончательную уверенность, что от него что-то пытаются скрыть, – это пустяк, и к тому же дело старинное уже…

– Элизабет! – строго и веско проговорил Корки.

– Ох, ну хорошо, хорошо, – надула губки Бетти. – В конце концов… Но знаешь, до сих пор сомневалась, что она понимает. Что за леди, настоящая королева!

– Не уклоняйся, дорогая, ты ведь знаешь, что со мной твои фокусы не пройдут, – совсем уж тихим голосом сказал Корки.

– Я скажу тебе, скажу, но давай сначала сядем в карету. – Элизабет проворно побежала к экипажу.

– Итак, – тоном, не предвещавшим ничего хорошего, требовательно и властно произнес Корки, когда карета тронулась.

– Об этом знала только я и… как оказалось, миледи, – вздохнула Элизабет.

– Не тяни, – чересчур доброжелательно предупредил Корки.