Анна Малышева - Обратный отсчет

– Убирайся! Убирайся, или убью!

– Дрянью была, дрянью осталась. – Анна Андреевна, ощутив себя в безопасности, нарочито тщательно оправила свой выходной костюм, плотнее натянула кепку и изобразила напоследок светскую полубеззубую улыбку. – Твое счастье, что тебя вчера с нами не было – а то б я решила, что это ты Гришку отравила, как мужа, да, как мужа!

В ответ Елена Ивановна что-то прорычала и рванулась так, что ее едва удержали, но Анна Андреевна с легким победным писком уже выскользнула за дверь. За нею рванулись испуганные, прижавшие уши собаки, едва протиснувшиеся в щель – беглянка торопилась захлопнуть за собой дверь. Елена Ивановна рванулась в последний раз и, обмякнув, повисла на руках у Димы.

– Так я и знала, – сквозь зубы процедила Марфа, когда они дотащили женщину до постели и уложили, уже бесчувственную и разом отяжелевшую. – У нее приступ! Звони в «скорую»! Отлично начинается денек!

Врач появился через час – молодой, утомленный и равнодушный ко всему на свете. Дима встречал машину «скорой» на улице, у калитки – ему не хотелось оставаться в доме рядом с больной. Та пришла в себя и первым делом набросилась на Марфу. Та как в воду глядела – свое состояние Елена Ивановна целиком списала на действие незнакомого снотворного, начисто игнорируя только что выпитую сорокоградусную перцовку.

– Я тебя насквозь вижу, дрянь! – заявила она, с ненавистью глядя на Марфу, склонившуюся над постелью. – Ты всегда Людку против меня настраивала, а теперь вовсе хочешь отравить?!

Уговоры не помогали – та стояла на своем, утверждая, что вчерашние красивые сиреневые таблетки были ни чем иным, как ловко замаскированной отравой.

– Где они у тебя? Остались? – допытывала та, лихорадочно переводя горящий взгляд с Марфы на Диму. – Димка, ты точно в «скорую» звонил или только вид делал? Вы что – убить меня хотите?! Дура я, нельзя было бабку отпускать! Она хоть и старая, а умнее меня оказалась – удрала!

– Вот таблетки! – Марфа отыскала в сумке тюбик и вложила его в сухую, горячую ладонь больной. Та крепко сжала пальцы. – Покажите врачу, спросите – можно ли от него умереть?

– Да приедет ли врач-то?! – усомнилась та, тревожно отодвигаясь от молодой женщины. – Что ты так на меня уставилась?

– Пить вам не надо было, – спокойно ответила Марфа, чем вызвала такую бурю оскорблений и совсем уж нелепых обвинений, что Дима выскочил на крыльцо, содрогаясь от отвращения. Марфа крикнула ему вдогонку, чтобы он ждал машину у калитки – не дай бог, проедет мимо, и он простоял там почти час, время от времени бросая взгляд то на темное окно кухни, то на таджиков, угрюмо ведущих раскопки в указанном направлении. Пока они ничего нового не находили, и это, с одной стороны, успокаивало Диму – уж очень тревожным выдалось утро, не хватало еще археологических открытий… А с другой – он уже не раз успел про себя помолиться, чтобы все это скорее кончилось. Разумеется – с положительным результатом, ведь иначе Марфа не успокоилась бы.

– Отпраздновали, мадам? – осведомился врач, останавливаясь над постелью с больной и нюхая воздух. – Что пили?

– Перцовку, рюмочку, – жалобным, заискивающим голоском произнесла страждущая.

– Ну а честно? – Врач оглянулся на разоренный стол, отметив взглядом пустую бутылку, которую демонстративно выставила на него Марфа. Елена Ивановна тоже заметила улику, и ее лицо несколько раз подряд дернулось. – С кем пили?

– С подругой, – угрюмо ответила та.

– Она-то здорова?

– Не знаю. На своих двоих ушла.

– Извините, она только после больницы, в общем, не долежала, сама ушла, – вмешалась Марфа. Она говорила родственным, озабоченным тоном, что несколько удивило Диму и привело в ярость не посмевшую возражать больную. – Сердце, нервы, всего понемногу… Она лежала в Москве, приехала вчера вечером. Елена Ивановна, вам дали выписку?

– Нет! – рявкнула та. – Сегодня велели зайти! Некому было писать!

– Ну и что мне с вами делать? – неприязненно поинтересовался молодой врач, явно не горевший желанием забирать больную. – Может, в Москву поедете, долечитесь? Здесь мест нет, если и примут – в коридоре будете лежать.

– Я никуда отсюда не поеду! – заявила женщина. – У меня здесь дочь. Да не эта! – Она заметила взгляд врача, брошенный на Марфу. – У меня дочь пропала.

– А эти люди вам кто?

– Да никто, знакомые! – Елена Ивановна хмуро взглянула на хозяев и извлекала спрятанный в складках одеяла тюбик. – Они мне вчера снотворное дали, вот посмотрите! Я как выпила, мне сразу стало с сердцем плохо, а уж сегодня…

– Елена Ивановна, что же вы придумываете, вам, наоборот, было хорошо! – возмутилась Марфа. Врач повертел в руках тюбик с немецкой надписью и сказал, что этого лекарства не знает, но если это снотворное, его в любом случае нельзя принимать без консультации с врачом. Тем более сердечнице.

– А тем более, – он повысил голос, прерывая возбужденные возгласы Елены Ивановны, – с вашим заболеванием пить нельзя! Ни грамма! Когда лекарство приняли? Вчера? А пили сегодня? Сколько?! Что вы мне тут ваньку валяете, я на работе! Отметили, ну? Пожилая женщина, а ломаетесь!

– Граммов двести с лишним она выпила, – предала больную правдолюбивая Марфа. – Все триста, если честно.

– А вы куда смотрели?

– Понимаете, у нее умирает близкий человек, вот она и… – интимно понизила голос женщина, но врач бесцеремонно ее оборвал:

– Ну да, решила загнуться с ним за компанию!

– Говорю же, мне от лекарства стало плохо! – воскликнула Елена Ивановна, в панике хватая врача за синий форменный рукав. – А ее не слушайте, она врет про триста грамм!

– Ну все, – отрезал тот. – Молчите.

Смерив давление, сосчитав пульс и некоторое время посмотрев на больную ничего не выражающим взглядом, врач пожал плечами.

– Укол я сделаю, вот за этим сходите в аптеку… – Он протянул Марфе листок с названием лекарства. – Дежурная у станции, рядом. Если будет плохо – вызывайте опять. А вам, женщина, я удивляюсь, – обратился он к больной. – Грешите на снотворное, а водку хлещете. Кто там исследовать будет, отчего у вас такая тахикардия – от выпивки, от таблеток или оттого, что в больнице не долечились? Лежите, не дергайтесь, а еще лучше – поспите. А таблетки держите при себе – если все-таки попадете в больницу, покажете лечащему врачу.

– Что – это все? – воскликнула возмущенная Елена Ивановна. Она даже села, забыв о том, что минуту назад лежала пластом.

– А что я могу сделать? Могу сделать так, чтобы вы не напились? – парировал тот. – Ложитесь, нечего скакать.

– Что же это такое! – выкрикнула она вслед врачу, но тот уже исчез вместе со своим громоздким пластиковым чемоданом. – Это же просто убийство!