Виктор Доценко - Террор Бешеного

- Так как насчет чая?

- Спасибо, не буду вам мешать: и так действительно много времени отнял у вас.

- Ну, как скажешь! Надеюсь, что с твоим братом ничего страшного не случилось и ты найдешь его живым и невредимым! - Генерал еще раз пожал на прощанье ему руку.

- Спасибо на добром слове и здоровья вам! - пожелал ему Савелий.

- Решили свои проблемы? - участливо спросила Маша, когда он вышел в приемную.

- Да, спасибо вам!

- Не за что! - Девушка улыбнулась. - Заходите, если что.

- Вряд ли это получится.

- Почему?

- Вот. - Он протянул ей подписанный рапорт.

- Как, уже уезжаете? - явно огорчилась девушка. - Что-то с родителями?

- С братом.

- Все будет хорошо, поверьте мне!

- Верю. - Савелий снова улыбнулся. - Хорошего вам жениха!

- Где сейчас найти такого? - Она кокетливо взглянула на него.

- Кто ищет, тот всегда найдет! Удачи вам!

- И вам, Сережа.

Вернувшись в "коттедж" комдива, Савелий собрал свои нехитрые пожитки и отправился к Воскобойникову, чтобы попрощаться и ехать в Москву. Однако, узнав, что Савелий немедленно возвращается домой, Валентин заявил с обидой:

- Нет, Са... Тьфу, никак не могу привыкнуть! - чертыхнулся он. - Сережа, так друзья не поступают!

- О чем ты?

- Столько лет не виделись, черт знает, когда еще доведется встретиться, а он приходит и объявляет: "Прощай, приятель, я улетаю!" Да кто тебя просто так отпустит?

- Извини, Валек, но ты же знаешь, я действительно должен ехать: какое может быть веселье, когда мой брат исчез?

- Стоп! А кто говорит о веселье?

- Как? Я думал, ты о прощальном застолье толкуешь, - удивился Савелий. - А ты о чем?

- Помнишь Ивана Шеремета?

Савелий вскинул на него глаза: еще бы ему не помнить Шеремета!..

С этим парнем они сдружились едва ли не с первого дня его появления в их роте. Здоровый сибирский увалень, действительно напоминающий огромного бурого медведя: казалось, не земля держит его, а он, медленно продвигаясь вперед, придает ей вращение ее своими мощными ногами. Он был молчаливым, на первый взгляд угрюмым человеком. На самом же деле трудно было отыскать более доброго и отзывчивого парня, готового прийти на помощь в самую трудную для друга минуту.

Никто не мог сравниться с ним в поднятии тяжестей. Причем ему было совершенно все равно, что поднимать: с одинаковой легкостью он вскидывал над собой и бочку с горючим, и мешок с цементом, и стопятидесятикилограммовый ящик со снарядами. Во время одного жесточайшего боя с душманами прогремевшим рядом взрывом обрушило часть скалы, которая, съехав туда, где они лежали, раздробила стопу одному пареньку, совсем недавно прибывшему к ним с Большой земли, а ноги Савелия так сильно зажало, что именно тогда он понял, что испытывает человек, допрашиваемый инквизицией и одетый в "испанский сапог".

Честно говоря, тогда Савелий подумал, что на всю жизнь останется безногим инвалидом, и уже представлял свое будущее на протезах, когда увидел, как в замедленном кино, ползущего к ним Ивана Шеремета, вяло огрызающегося короткими очередями из своего автомата.

- Потерпите, братишки, я сейчас освобожу вас из каменного плена! - с добродушной улыбкой проговорил он.

От его баса веяло такой добротой и уверенностью, что даже боль стала тише, а молоденький солдат, брат Савелия по несчастью, и стонать перестал. Сделав пару очередей, чтобы заставить душманов укрыться, Иван ухватился за край глыбы, поднатужился и чуть-чуть приподнял ее, освободив ноги Савелия. Тот попытался подвинуть их, но они не слушались. Тогда, понимая, что Ивану тяжело, Савелий стал судорожно перебирать руками, цепляясь за любой выступ или неровность, чтобы хоть как-то выбраться из-под нависшей глыбы.

- Та ты не спеши больно: я выдюжу! - как можно спокойнее проговорил Иван, а все его лицо покрылось бисеринками пота, и можно было только догадываться, насколько ему тяжело.

Наконец Савелий выполз из-под каменной глыбы и облегченно вздохнул, когда увидел, что Иван осторожно опустил ее на землю. Только сейчас Савелий разглядел, какая же она оказалась громадная.

- Господи, Иван, как же тебе удалось поднять эту махину?

- Та ерунда... - отмахнулся он. - Вот если бы над собой пришлось ее подымать, то точно не выдюжил бы. - Он склонился над бедным парнем. - Хреновато с твоей ногой, паря! Однако не горюй: врачи мигом залатают.

- Ты знаешь, Иван, а я ног своих совсем не чувствую! - виновато проговорил Савелий.

- Это ничего: от сильного ушиба мышцы часто немеют! Пройдет через пару часов.

- Через два часа здесь мне уже ничего не понадобится, - зло заметил Савелий.

- Это почему еще? - не понял Шеремет.

- Вот-вот духи сюда доберутся.

- А ты что, ждать их здесь собираешься?

- А разве есть другие варианты?

- Конечно! Пробираться к своим. - Он говорил так спокойно, словно они сидели на рыбалке, все были здоровы и намеревались идти домой.

- Да мы же с пацаном шага сделать не можем! - нервно выпалил Савелий.

- Так я могу, - спокойно пожал плечами Иван, потом отмахнулся рукой: мол, что с тобой говорить? - подтащил молодого солдатика поближе к Савелию, не забывая при этом нет-нет да и огрызаться короткой очередью.

Савелий переглянулся с солдатом, и оба одновременно пожали плечами: ни тот ни другой не понимали, что хочет предпринять Иван. А тот взял одной рукой руки солдата, второй - руки Савелия, затащил обоих за скалу, где пули душманов были не страшны.

- Ну что, готовы? - спросил Иван.

- К чему? - взглянул на него Савелий.

- К возвращению в часть.

- Мы-то готовы, - протянул раненый солдат.

- Вот и ладненько, - кивнул Иван, поднял их автоматы с земли, забросил их себе за спину, затем подхватил молодого парня левой рукой и словно пушинку закинул на плечо, потом, с такой же легкостью, повторил эту операцию с Савелием, только тот оказался на другом плече. - Поехали! - воскликнул он и уверенно двинулся вперед.

Почти полтора часа, ни разу не опустив свои ноши на землю, Иван тащил их, пока не донес до своих. Несколько раз Савелий предлагал ему передохнуть хотя бы минут пятнадцать, но Иван весело отвечал:

- Та зачем отдыхать, коды я не устал?

К счастью, в своих предсказаниях он оказался прав, и вскоре к ногам Савелия вернулась чувствительность, да и парень, отправленный на Большую землю, прислал письмо, в котором благодарил Ивана и сообщал, что нога почти зажила. Савелий так сдружился с Иваном, что мог с любым сцепиться, если тот косо посмотрит в сторону его друга. Однажды Шеремета включили в группу, прикрывавшую разведчиков, а Савелий выполнял какое-то поручение командира роты. По возвращении в роту Савелия ожидала страшная весть: группа, в которую входил Иван, попала в засаду, и из нее вернулся лишь один боец, поведавший о случившемся. Ему чудом удалось уцелеть, затаившись в какой-то расщелине.