Дарья Калинина - Сваха для монаха

Подруги слушали, затаив дыхание. Оказывается, сколько всего интересного они не знали. Человек, который купил бывшую усадьбу Сычевых, очевидно, считал, что сделал выгодное приобретение. Еще бы, целый старинный дом и огромный парк возле него! Правда, парк ему отдали пока что только в аренду. Но новый хозяин не унывал. Он был уверен, что со временем найдет нужные ходы, чтобы приобрести старинный красивейший парк в личную собственность.

Но очень скоро ему пришлось изменить мнение о своей покупке. Нет, реставрация дома прошла успешно. И даже потребовала не так много расходов, как опасался его новый владелец. Дом стоял как новый, сиял новехонькими стеклопакетами, новой крышей и свежей штукатуркой. Казалось бы, живи и наслаждайся. Приглашай к себе толпы гостей и хвастайся перед ними, что ты теперь почти помещик.

Сначала новый хозяин так и сделал. Он поселился в доме. И с удивлением стал отмечать, что на него буквально посыпались несчастья. Сначала ушла жена. Конечно, кто-то скажет, что это весьма спорная потеря. Но вместе с женой ушла добрая часть капитала, который был записан на нее. Потом сдохла любимая, куда более любимая, чем жена, собака. Потом начались проблемы в бизнесе и со здоровьем. Все рушилось вокруг несчастного владельца усадьбы словно карточный домик. Вся его налаженная жизнь в одночасье пошла трещать по швам.

Отчаявшись разобраться самостоятельно в том, что происходит вокруг него, он обратился к гадалкам, экстрасенсам и медиумам. Конечно, кто-то скажет, что это все чушь. Но все эти люди почти в один голос посоветовали владельцу усадьбы сменить место обитания.

— Дом тебя душит, — прямо заявила ему одна цыганка. — Темное прошлое, несчастливая судьба у его бывших хозяев. Берегись. Если не уедешь оттуда, тебя еще большая беда ждет. Их судьбу повторишь и умрешь во цвете лет.

И так как в том же духе высказались еще несколько провидцев, то владелец дома не стал искушать судьбу. И, быстренько собрав вещички, перебрался обратно на городскую квартиру.

— И как? Наладились его дела?

— По крайней мере жив до сих пор, — лаконично ответил Роберт.

Тем не менее совсем терять с таким трудом приобретенное владение господин Егоркин не хотел. И, вернувшись в город, хозяин дома начал подыскивать достойных его доверия арендаторов, которые могли бы присматривать за домом.

— Вот тогда и появились монахини.

Они полностью удовлетворяли требованиям господина Егоркина. Он был даже доволен. Дом сохранил свою индивидуальность и даже приобрел некий дополнительный шарм. А что, не каждый может похвастаться, что владеет монастырским приютом. Во всяком случае, взбалмошный богач был доволен. А сестры и подавно.

Выслушав рассказ, Мариша задумчиво спросила:

— Значит, Борода работал в поместье Сычевых, когда оно еще лежало в руинах?

— Ну, он сказал, что стены там еще оставались.

— А потом перебрался в монастырь?

— Да. Трудясь в усадьбе Сычевых, побывал в монастыре. Проникся здешним духом. И теперь каждый год ранней весной приезжает сюда, живет все лето и осень, пока не начинаются совсем уж лютые морозы.

— Одним словом, примерный труженик?

— Вот именно.

— Ни в чем подозрительном не замечен?

— Да!

— Разве что чуточку нелюдим?

— Это не порок, а скорее достоинство!

И Роберт сделал попытку прорваться к выходу. Мариша в это время витала мыслями слишком далеко и не успела заметить этого. А Катьке одной было не выстоять. Роберт вежливо, но твердо отодвинул ее в сторону. И, извинившись, ушел.

— И снова мы остались одни! — воскликнула Катька. — Что приходил, что нет.

— Только еще страшней стало! — добавила Света и затряслась.

— Ага! Подумать только, труп в болоте! — произнесла Алина, и зубы ее застучали.

К тому моменту, когда Мариша вынырнула из своих раздумий, вокруг нее уже все дрожали от страха и едва ли не бились в истерике. И потому, когда вновь раздался стук в дверь, Светка истерично завизжала, ей вторили остальные.

Надо сказать, эта реакция ее подруг ни капли не удивила Маришу. Бедные девочки, они не привыкли, когда рядом столько трупов. Нельзя сказать, чтобы Марише такое соседство сильно нравилось. Но все же она считала, что держится значительно лучше остальных.

У Мариши даже нашлись силы, чтобы прокрутить в голове разговор с Робертом и прикинуть шансы Бороды относительно Катьки. Если правда, что сказал о нем Роберт, может быть, Катьке в самом деле следует обратить на Бороду внимание? В конце концов, он не самый плохой вариант из женихов, имеющихся в ее распоряжении. А что молчалив Борода, так Роберт прав, это для мужчины достоинство, а не недостаток.

— Мариша, стучат! — клацая зубами, напомнила ей Светка. — В дверь стучат.

Мариша очнулась от своих мыслей и снова уточнила, кто же там за дверью. Оказалось, что на этот раз к ним пожаловала мадам Матюшина собственной персоной. Несколько удивившись этому визиту (мадам не выглядела любезной, когда они встречались в последний раз), Мариша все же открыла дверь и предложила женщине войти.

— Нет, нет, — поспешно отказалась та. — Входить не буду. У меня к вам совсем короткое дело.

— Какое же?

— Так. Ерундовая просьба. Вы ведь не живете в своем номере?

— Нет, не живем.

Отвечая, Мариша прикидывала про себя, о каком из занимаемых ими с Катькой номеров идет речь? О том, где порезали Зину? Вряд ли, он до сих пор стоит опечатанный. Скорее всего, мадам Матюшина имела в виду второй номер, где вчера прятались Роберт с Сергеем. Так оно и оказалось. Мадам Матюшина положила глаз именно на него.

— Тогда вы не будете возражать, если его займу я?

— Не-е-ет, — слегка нерешительно протянула Мариша. — Пожалуйста. Живите, если вам так хочется.

Но мадам Матюшина решила, что ее просьба требует хоть какого-то объяснения.

— Понимаете, окна моего номера выходят на задний двор. На помойку!

— И вам это не нравится? — догадалась Мариша.

— Еще бы! Конечно, это отвратительно! Я ходила к этой девице, которая занимается тут размещением гостей, но она заявила, что свободных номеров с приличным видом у нее нет. И вообще осмелилась мне прочесть целую проповедь о суетности мирских желаний и о смирении. Вы представляете! Мне! Да кто она вообще такая?!

Кажется, Верочка крепко прищемила хвост мадам Матюшиной. Женщина буквально кипела от ярости. Да уж, избалованная мадам. Подругам даже стало жаль профессора. То есть им и раньше было жаль доверчивого трудягу. А такая мегера в доме — просто беда. Загрызет любого.

— Так что? — капризно осведомилась мадам Матюшина. — Могу я рассчитывать на ваш номер?

— Да, — вежливо произнесла Мариша. — Пожалуйста. Возьмите ключ.

Мадам Матюшина мигом повеселела. Но намного любезнее от этого не стала. Взяв ключ с таким видом, словно это она делает подругам одолжение, не прощаясь, ушла.