Дарья Калинина - Сваха для монаха

Услышав про этих «остальных», Катя невольно насторожилась:

— Кто это остальные? Ты что, еще кого-то убил?

От многозначительной ухмылки, которая вдруг тронула уголки губ Бороды, ее кинуло сначала в жар, а потом в леденящий холод.

— И кого? — прошептала она. — Вениамина?

— Не знаю, как его звали на самом деле. Но по удостоверению он был точно Вениамин.

Поняв, что, оберегая свою территорию с кладом от посягательств чужаков, он убил мента или даже кого-то покруче, Борода переполошился. Ладно художник. Его тело заберут, а дело о его убийстве закроют за недостаточностью улик. И совсем иначе будут искать убийцу мента. Тут уж его коллеги землю и небо перевернут, но преступника найдут. А Бороде очень не хотелось, чтобы его вычислили и арестовали. Нет, только не в тот момент, когда он намеревался стать миллионером.

— И что же ты сделал, чтобы обезопасить себя? — поинтересовалась Катька, кляня саму себя за любопытство.

Ну какое ей-то дело до этого? Но Борода ответил охотно и даже с радостью. Похоже, он гордился своей смекалкой и находчивостью.

— Я решил, что если не найдут тело, то могут подумать, будто бы Вениамин уехал в другое место.

— В другое место?

— Ну да. В любом случае его тело не должны были найти!

— Но ведь нашли!

— Это случайность, — пробормотал Борода. — И она уже не имеет значения. Сегодня я исчезну. И никому не удастся найти меня.

— Найдут! — заверила его Катя. — Эти люди точно найдут.

— Спрячусь!

— От них не спрячешься. Это не простые менты. А сотрудники службы безопасности. Понимаешь? Федералы! ФСБ!

Услышав эту новость, Борода приуныл. Но все же не слишком.

— Где они, а где я! — легкомысленно отмахнулся он и продолжал откровенничать: — Единственное, о чем я жалею, что не убил еще и твою подружку.

Это было просто потрясающе! Ну да, разумеется, Катька помнила, что преступник пытался убить их с Маришей. Именно для этого он пробрался в их комнату, когда вместо них пострадала ни в чем не повинная Зина. Но все же, узнав, что убийцей является Борода, она никак не могла взять в толк, чем же они с Маришей так насолили мужику.

И если уж так рассуждать, то это ее, Катю, он должен был возненавидеть. Это она за ним таскалась и, наверное, тоже здорово мешала своими глупыми приставаниями. А Марише Борода был, как говорится, по барабану. Она его всерьез как личность, способную на ПОСТУПОК, даже не рассматривала.

— Мою подружку? — глупо хлопая глазами, переспросила Катя. — Ты хотел убить Маришу?

— Да.

— Господи, но ее-то за что?!! — вырвалось у Кати.

— Она знала про меня все!

— Что все?

— Она мне так прямо и заявила, что видит меня насквозь. И что человек вроде меня не может надеяться на то, чтобы она отдала ему свою подругу! Потому что не хочет, чтобы она, то есть ты, погибла.

— И что с того?

— Ясно, что она имела в виду убийства этих двух чудиков! И боялась, как бы я не покусился и на тебя тоже.

У Катьки даже волосы на голове зашевелились. Господи, что творится в мозгах у некоторых мужиков. Это же просто ни в сад, ни в огород!

— Она всего лишь имела в виду, что ты полное ничтожество, нищий и безработный и по этой причине мне не подходишь! — простонала Катька. — И про мою гибель она говорила лишь в фигуральном смысле.

— Нет, в прямом!

— Она не знала, что убийца — это ты!

— Она сама мне об этом сказала!

Намного помудревшая за последние часы Катя решила не спорить. И вместо этого скромно спросила:

— И поэтому ты решил от нее избавиться?

— Ну да, — кивнул Борода и бесхитростно прибавил: — Только она у тебя словно заговоренная.

— Да?

— Да!

— И с чего ты взял?

— А как иначе? В первый раз я вместо нее другую девку порезал. Тоже шалава, мне ее ни капли не жаль. Правильно получила. Будет знать в другой раз, как ноги по самое дальше некуда оголять и честных людей своим видом смущать. Срамница!

— Но она вовсе не…

— Такую потаскуху убить грехом не считается. Тем более что я ее даже не убил. Так, попугал маленько.

— Ничего себе маленько! Она в реанимации который день лежит.

— Ну и пусть лежит! Мне на нее насрать с высокой елки! Проблема не в ней.

— А в чем?

— Дело-то свое с твоей подругой до конца я сделать так и не успел. Живучая она у тебя, зараза!

Катька слушала и поражалась самой себе, как она даже в шутку могла подумать, будто бы хочет замуж за Бороду? Да если уж на то пошло, общение с Бородой вообще исцелило ее от страсти к замужеству. Это же страшно подумать, попадется такой жуткий тип в мужья и грохнет ни за что ни про что — за то, что короткую юбку надела.

И тут же Катя напомнила самой себе, что он ее и без свадьбы может грохнуть. И скорее всего так и сделает. Тем более что Борода продолжал свои откровения, хвастаясь теперь уж своими «подвигами» среди своих жертв женского пола. Увертливость Мариши его здорово разозлила. Рассказывая, он заметно покраснел, и крылья его мясистого носа гневно подрагивали. Борода был очень недоволен поведением Мариши. Могла бы вести себя поспокойнее и дать ему закончить его работу.

— И во второй раз не удалось мне заставить ее молчать, — зло произнес он. — Другую бабу вместо себя подсунула.

— Где?

— В бане!

— Так и в бане это был ты?! — ахнула Катька. — Выходит, верно Мариша сказала, что на нее кто-то покушался!

— Не кто-то, а я! И никто другой! Только она у тебя точно заговоренная! И во второй раз ничего не получилось.

— Она заговоренная или это от тебя отвернулась удача?

Борода от Катькиных слов совершенно побагровел.

— Моя удача — она со мной! — запальчиво воскликнул он. — Сокровище Сычева у меня! Ни у кого-нибудь, а у меня! Его многие искали, а досталось оно мне!

— Не говори гоп, пока не перепрыгнешь. Пока что ты тут, а не на Кипре. И сокровище выкраденное тоже тут, а не где-нибудь в надежном швейцарском банке.

— Твоя правда, — как-то подленько и гнусно захихикал Борода. — Сокровище в самом деле неподалеку. Только вот где? Это знаю лишь один я. А вот тебе я этого не скажу, еще выдашь меня.

— Так ты отпустишь меня? — обрадовалась Катя, но, оказалось, рано.

Борода развел руками.

— Отпустить не могу.

И он полез за пазуху. Зачем? Катя могла только догадываться. Наверное, у него там был запас яда, сваренного для Мариши, но пить который придется ей. Или новый нож взамен того, которым он порезал Зину, а потом подбросил профессору Матюшину. Мысль о том, что ее сейчас зарежут как профессора, заставила Катю живо подать голос:

— Эй, Борода! Ты не все рассказал! А как же профессор?

— Бедный профессор, — гнусно ухмыльнулся Борода. — Он прятался на мысу и решительно не понимал, что происходит.

— Да? И за что же он пострадал?

— Во-первых, он видел, как я подлил яд в ту пустую винную бутылку, которую вы выкинули.