Журнал «Искатель» - Искатель, 2018 № 08

— Правда? Замечательно выглядишь.

— А ты так себе, измотанная. Нс обижайся только, мы ж подруги.

— Да иди ты.

— Ну не обижайся, ну Шурик, ну?

Лина подняла стопочку, придала глазам просящее выражение и проникновенно, с хрипотцой, начала декламировать:

Шура, тоже с рюмашкой, улыбаясь, подхватила:

Про меня забыли, самое время предаться созерцанию. Погодка-то какая! Сентябрьское солнышко аккуратно расправило каждую шерстинку, пробралось внутрь. Я упал на спину в траву, еще зеленую, пахнущую летом, сквозь почти прикрытые веки увидел небо. Облака плыли не по нему, а под ним, от снежных островков до теплой голубизны оставалось место. Между облаками и мной поместились ржавеющие листья яблони, ниже разноцветный кустик голубики и совсем у моего носа яичный желток позднего одуванчика. На желток села бабочка, направила хоботок в середину, белые крылышки открылись и сразу сомкнулись — я задрожал изнутри. Не выпускать дрожь наружу, замереть, глазами обездвижить добычу. Хоп — лапы заколотили по воздуху. Промазал. Ясно, позабыла неудобная, кто ж из такого положения охотится. Но уже перевернулся, уже вскочил. Сколько бабочек! Взлетают, садятся, в полете сталкиваются с мушками, переплетаются с небольшими стрекозами — вокруг и внутри меня вихрь. Припадаю на живот, крадусь, затаиваюсь, вздымаюсь, есть в осени первоначальной, затаиваюсь, вздымаюсь, короткая, но дивная пора, затаиваюсь — стоп! Звук, запах, вот оно, настоящее. Мои янтарные глаза видят в шесть раз лучше человеческих, они не упустят, в этот раз не промахнусь. Окаменел, подпустил ближе — смертоносные когти пронзают жертву быстрей ядовитых зубов змеи. Цап-царап, инферналочка, не дергайся, бесполезно. Жертва затихла, я аккуратно прихватил ее зубами и пошел докладывать об успехе хозяйке.

Дамы сидели рядом, сдвинув стулья и обнявшись, общий взор заволокли представления о прекрасном. Подошел, аккуратно положил мышь возле их ног. Ноль. Подал голос, потряс кончиком хвоста. Ноль. Тихонько царапнул чью-то ногу, оказалось, Линину. Нога дернулась, Лина наклонилась, трофей обнаружился.

— А! Мерзость какая! А!

Шура вытянулась посмотреть, что так взволновало подругу, ухватилась за итальянскую клеенку, потащила, не удержалась на стуле и, падая на четвереньки, но не выпуская из рук клеенку, увлекла за собой на пол беседки неиспользованные влажные салфетки, пепельницу, окруженную мотыльками окурков, жостовский поднос со всем синим стеклом, пустую тарелку из-под пирогов и позднесоветский чайный сервизе нетронутым чаем.

— Ааа!

— Ааа!

— Ненавижу этого кота! Гони его в шею! Адское отродье!

От отродья слышу, айлурофобка несчастная. Но хозяйка какова? Надо же было так больно запустить в меня кроссовкой. Все от дремучести, не знает, что подарки в виде пойманных мышей коты делают от душевного расположения.

Суматоха улеглась нескоро, обед, судя по времени, получился скомканным, вечером Лина, несмотря на уговоры Шуры остаться, уехала, а я первый и единственный раз встретил ночь на улице. Сначала было не по себе, под потолком из облаков искаженные тусклым светом предметы вызывали беспокойство. Все коты ночные звери, все коты ночные звери, пританцовывал я, утаптывая обратно в землю выходивший из недр страх. На помощь пришла луна — разорвала облака и освободила звезды. Увиденное воочию звездное небо ниспослало спокойствие и желание понять себя. С нравственностью у меня все в порядке, животные не способны к обману и предательству, но как быть со свалившимися невесть откуда знаниями? Ну конечно — «все связано со всем»! Знания входят составной частью в кругозор, кругозор — в сознание, сознание — в личность, личность есть автор своей жизни. «Аватар», «автор» — слова-то похожие. Что объединяет личность с животными? Способность самостоятельно отвечать за свою жизнь, не перекладывая ответственности ни на кого-либо, ни на что-нибудь. А разъединяет? Умение манипулировать. Животные не могут избежать манипуляций со стороны даже обыкновенного человека, а личность может. Я не больной с диагнозом «растроение личности» — я автор, аватар, древний верховный бог, высоко-высоко-высокоразвитая личность, которой самой сладка власть манипулятора. И мнимые друзья с непонятной «истинной свободой» мне не указ.

Когда хозяйка открыла дверь, полагая, что достаточно проучила меня за непочтительность к себе и гостье, я, собрав волю в подушечки, медленно вошел в дом, уклонился от протянутой для ласки руки и, не оглядываясь, прошествовал на второй этаж, оставляя за хвостом виноватое «Барсик! Барсик! Ну не сердись, мася, прости!».

15 сентября

Не убежден, что высокоразвитой личности должно быть свойственно великодушие, однако, вспомнив призыв условных друзей, решил все же поискать в хозяйке что-нибудь хорошее.

Шура любит уют, ее городское и загородное жилища пестрят картинками, фотками, вазочками, салфеточками, скатерками, все со вкусом, без аляповатости, еще она любит чистоту и сытный стол, который сервирует, а не обезображивает одноразовой или треснутой посудой, порядок в хозяйстве любит. Чего не хватает для самореализации оставшейся без работы, но переполненной энергией женщине в ухоженных квартире и даче с ухоженными мужем, участком и котом? Внуков.

Эта больная тема причудливым образом переплелась в голове хозяйки с темой принесения пользы стране и сблизила с соседкой по даче, Серегиной женой Клавдией. Она зашла к нам днем — моросило, на участке не поработаешь, и мне, к сожалению, не удалось насытить легкие кислородом. Щелк: Клавдия, статная, гладкая, не намного ниже мужа, но намного, на тринадцать лет, моложе. Серега, по крайней мере за глаза, величает ее полным именем, а прохожие, мне в открытые окна слышно, так по имени-отчеству Клавдией Петровной. Честь оказывается за профессиональную принадлежность учительнице начальных классов средней школы. Если плодородие земли, неравномерные всходы огурцов, фитофтору на помидорах и методы борьбы с колорадским жуком на картофеле обсуждают Клава с Шурой, то гуманитарное образование и вытекающие из него проблемы деградации подрастающего поколения ложатся на плечи Клавдии Петровны с Александрой Владимировной. Если учитель прививает младой поросли начатки культуры вообще и русского языка с литературой в частности, то корректор, исправляя грамматические ошибки в текстах взрослых людей, возделывает уже готовый сад, который, парадокс жизни, по мере старения садовода становится все моложе.