Карин Кармон - Карнавал сомнений

– Заслужила. – Не опускаю глаз, выдерживая гневный взгляд сестры.

– Заслужила. Ты хоть понимаешь, что ты натворила?

– Понимаю. Теперь понимаю. Если это имеет какое-то значение, то чувствую я себя препаршиво.

– Нет, не понимаешь! – Эми вскакивает, принимаясь метаться по комнате: – Ты же с ума всех свела! Заставила нас играть в дурацкую молчанку, шарахалась от Риверстоуна, как будто тут все прокажённые. Я извелась, придумывая, как вынудить тебя приехать на свою свадьбу! Боялась, что откажешься! Что… А ты! Это же!..

– Не кричи. Разбудишь Риджа. Он ничего не знает и не обязательно ставить его в известность, – прошу я.

– Ты! – Эми сердито всплёскивает руками, бросает на меня испепеляющий взгляд. Но всё же продолжает гораздо тише: – Ты вообще себя слышишь? Ему-то зачем врать? Вы встречаетесь. Рано или поздно придётся рассказать.

– Ты ошибаешься, – с нажимом, многозначительно перебиваю я. – Мы – просто друзья. Соседи. Я не хотела ехать одна и уговорила его притвориться женихом.

– Ты… вообще! Ты соображаешь, что творишь, Стэйс?!

Понимаю, что бесмысленно оправдываться, поэтому виновато молчу.

– Ты ж завралась, как… Испортила жизнь себе, Майку, Мишель, так ещё и своего соседа втянула!

Ругаться шёпотом не получается. Мне уже всё равно, проснётся ли от наших криков Ридж и что подумает.

– Ну допустим, Мишель я ничего не портила! – Моментально вспоминаю про видеозапись. – Это я по уши в дерьме и страданиях. А она – жена Майка и вся в шоколаде!

– В каком ещё шоколаде?! – Эми замирает посреди комнаты. Возмущённо закатывает глаза: – Ты что, правда думаешь, что они счастливы? Что у них брак по любви? Что после всего, что между вами было, Майк взял и влюбился в твою подругу?

– Влюбился или нет, не знаю. А вот представить их интимную жизнь в картинках могу легко! Спасибо твоей драгоценной подружке, она позаботилась и об этом.

– Что ты несёшь, Стэйс?!

Гаже, чем сейчас, вряд ли возможно. Сестра имеет право злиться, кричать, обвинять, врезать мне по физиономии ещё раз. Даже выгнать меня из дома и возненавидеть, никогда больше не видеть и не разговаривать. Вычеркнуть из своей жизни навсегда. Так же, как остальные: Майк, родители, Дэниз. Но обвинять в страданиях бывшей подруги – это удар в спину. Мишель я лично ничего плохого не сделала! Всего лишь освободила дорогу к желанному телу Майка.

– Сегодня в баре посыльный принёс мне телефон с запиской. Там – видеозапись, как Мишель переспала с Майком. Моему счастью не было предела, Эми! Поэтому я ушла с девичника.

– Что?! – Её лицо вытягивается от изумления.

– То, что слышала. Мишель так кстати появилась на улице. Насмехалась, обвиняла в какой-то ерунде. Заявила, что Майк меня до сих пор любит, а я, видите ли, не заслужила. Что я отняла у неё Стива, что считала его своей собственностью, что я – эгоистка. Центр Вселенной. Конечно, я взбесилась.

– А… – Сестра мрачнеет. Снова садится на постель, нервно сцепив руки в замок на коленях. – С чего ты взяла, что видео прислала Мишель?

– Ну а кто ещё, Эми?! – передёргиваю плечами. – На видео только они. Вдвоём. У него дома. Значит снимал кто-то из них, а Майк бы ни за что не стал.

– То есть теперь ты ему веришь? – с иронией замечает Эми.

– Теперь верю. И да, я – идиотка. Знаю.

– Ладно, – после тягостной паузы нарушает молчание Эми. – Я тоже ему верю. Майк бы не стал снимать такое видео и присылать тебе. Тем более убивать Стива. Кое в чём Мишель точно права.

– Неужели? И в чём же?

– После всего, что ты тут рассказала, ты абсолютно не заслуживаешь, но Майк до сих пор тебя любит. Ты его, кстати, тоже.

– Да не важно это теперь, – вздыхаю я. – Вся наша любовь. Он – женат, я возвращаюсь в Торонто. А после моих откровений сегодня он даже смотреть на меня не захочет, не то, что разговаривать. Начнёт плеваться только от одного упоминания моего имени.

– Майку понадобится время, чтобы переварить и успокоиться. И тебе. Мне – тоже. И знаешь… Сейчас я даже не понимаю, что сильнее: злюсь на тебя или жалею.

– Ты имеешь полное право злиться. Жалеть не обязательно. Я знаю, что виновата, Эми.

– И всё же. Придётся с этим как-то жить, – она грустно улыбается. – Правда, теперь я сомневаюсь, кто из вас с Дэниз дурнее, но люблю обеих.

Я осторожно, опасаясь реакции Эми, дотрагиваюсь до её руки.

– Думаешь, ты сможешь меня простить?

Она сплетает наши пальцы.

– Конечно. Ты же моя сестра. Главное, чтобы ты сама себя простила.

– Это вряд ли. На Майка я тоже не рассчитываю. Так что придётся довольствоваться вашим прощением.

– В смысле, нашим? – Эми хмурится. – Ты собираешься всё рассказать родителям?

– Наверное, стоит, – неуверенно отвечаю я. – Раз уж.

– Не вздумай!

– Неожиданный совет от борца за справедливость и честность, – невольно ухмыляюсь я. – Предлагаешь промолчать и врать им дальше?

– Нет. Предлагаю не портить мою свадьбу, – Эми снисходительно улыбается. – Я и так начинаю жалеть, что позвала тебя. По-моему, идея держаться подальше от Риверстоуна – не самая плохая. Шучу конечно. Но насчёт откровений – вполне серьёзно. После стольких лет пара дней ничего не изменит.

21 июня 2015 года, Риверстоун, Альберта.

…Мы устроились вокруг низкого стеклянного круглого столика в гостиной, прямо на полу, набросав на ковёр мягкие диванные подушки. Вечеринка давно закончилась, последние гости разошлись, даже Стив и Логан ушли, уведя с собой изрядно набравшуюся Мишель. Ирэн с Патриком вместе с мальчиками ещё рано утром уехали на побережье и вернутся только послезавтра. Огромный дом в нашем распоряжении на весь уикенд, причин стесняться и сдерживать желания больше не было.

Я, любуясь, наблюдала, как Майк настраивает гитару, как уверенно берёт первые аккорды, как прислушивается к мелодичному звучанию струн, потревоженных умелыми тонкими пальцами. Выпитый алкоголь явно действовал на него благотворно. Из глаз исчезло смущение, взгляд подобрел, стал мягче, нежнее. Движения, жесты – такими плавными.

– Я люблю эту. Леонарда Коэна, – он выпрямился, поудобнее перехватил гриф, чуть наклонился вперёд. Я не раз слышала, как он поёт, но сейчас голос казался ещё более тягучим, завораживающим и возбуждающим одновременно: – «Если тебе нужен возлюбленный – я сделаю для тебя всё. А если тебе нужна любовь иного сорта – я приму для тебя другое обличье. Если тебе нужен спутник – возьми меня за руку, а если ты в гневе хочешь хорошенько врезать мне – вот он я! Я – твой мужчина»

Я тонула в его красивых глазах. Обычно светло-серые, в полумраке они казались темнее – почти синими, как вода Джорджиан-Бей, и будто гипнотизировали. Хотелось сидеть так вечно, совсем рядом, сходя с ума от волнительной близости, прикасаться друг к другу, слушать, как Майк поёт, таять под его влюблённым взглядом.