Карин Кармон - Карнавал сомнений

Когда он замолчал, я шепнула, облизывая пересохшие губы:

– Мне очень нравится твой голос.

– Я тебя люблю, Стэйс Трупер, – перебил он. Осторожно отложил гитару в сторону.

Наверное, целую минуту, если не больше, мы молча пожирали друг друга глазами.

– Я тоже… люблю тебя, Майк Бэк. Я… хочу… – я потянулась навстречу его губам.

Он ответил на поцелуй, нежно, но с ощутимой силой притянул к себе. Через мгновение подхватил меня на руки, понёс из гостиной наверх в спальню, но в коридоре остановился, опустил на пол. Прижал к стене, продолжая целовать в губы, в шею, скользнул выше, к уху. Шепнул, слегка прикусывая мочку:

– Наша последняя возможность не наделать глупостей, – Майк отстранился, чтобы видеть мои глаза. – Или продолжим?

Я обвила его шею руками:

– По-моему, самой большой глупостью будет остановиться. Я хочу тебя. Хочу сделать это с тобой. Сейчас.

– Тогда иди сюда, – Майк властно обхватил пальцами мой затылок. Снова поцеловал.

Какие-то несчастные несколько шагов до его комнаты показались бесконечными. Он опустил меня на кровать, торопливо стянул с себя толстовку, следом на пол полетела моя водолазка и джинсы.

– Я никогда ещё, – прерывисто дыша, прошептал Майк.

– Я тоже, – смущённо улыбнулась я, приподнимаясь на локтях. Страха, о котором рассказывала Мишель, не было. Лишь сводящее с ума желание, когда каждой клеточкой хотелось отдаваться ласкам, растворяясь в водовороте чувств и новых, неиспытанных ещё ощущений. Я не боялась, всецело доверяя Майку. То, что мы оба чувствовали сейчас, не могло причинить мне боль.

За окном продолжал падать снег. Рваные белые хлопья кружились, плавно опускаясь в тусклом свете уличного фонаря. Вдалеке на фоне ночного неба мерцали огни засыпавшего города. Обычный поздний зимний вечер, ставший вдруг необыкновенным, особенным, принадлежавшим только нам, и который мы вряд ли забудем…

Вздрагиваю, почувствовав холодное, отрезвляющее прикосновение гладкого стекла к горячему лбу. Аккуратно сползаю с подоконника, выпрямляя затёкшие ноги, лениво потягиваюсь.

Несмотря на раннее утро за окном вовсю сияет ослепительное солнце, как будто природа решила внести посильную лепту в сегодняшнее торжество. На лазурном небе – ни единой тучки, зелёные клёны вдоль дороги неподвижно замерли в безветрии. Милый, уютный, безмятежный Риверстоун просыпается. Такой родной и вместе с тем – чужой, незнакомый мир, где мне – не место. Теперь уже не место. Без Стива и Майка я здесь лишняя.

Вчерашний день, как ни странно, прошёл быстро, спокойно, без происшествий и очередных разборов полётов. Учитывая, когда и в каком состоянии все разошлись по кроватям, неудивительно, что первой, кто «проснулся», стала Дэниз. Она же и подняла всех на ноги. Я, глядя на младшую сестру, которая с аппетитом изглодавшей за долгую зиму волчицы уплетала традиционные по субботам панкейки, невольно завидовала неиссякаемой энергии, когда после бессонной ночи в компании Логана Дэни как ни в чём ни бывало порхала невесомой, красивой бабочкой по дому. Остальные, включая меня саму, даже к полудню напоминали оживших мертвецов.

Остаток дня «съелся» в последних приготовлениях к свадьбе: примерка платьев, проверка заказов и кейтеринга для традиционного фуршета после венчания, торжественный обед в кругу родственников в кантри-клубе, плавно перетёкший в ужин. Хуже всех пришлось Риджу, мучившемуся от непроходящего похмелья. Таблетки помогли снять головную боль и тошноту, но за весь день друг почти не притронулся к еде, хлебая кофе и минералку чуть ли не вёдрами. Впрочем, в его состоянии я обнаружила определённые плюсы – он не донимал расспросами, не тащил на прогулки по окрестностям, тем более верхом, не сыпал остротами и шутками. Вообще, мало чем напоминал брызжущего энтузиазмом и идеями обычного себя. А семейство, за исключением сестёр, благополучно сочло такое поведение за природную скромность, что только добавило Риджу плюсов в глазах многочисленной родни. Кое-кто из тётушек даже умудрился прозрачно намекнуть, что, мол, как хорошо, что следующая свадьба в нашей семье состоится в Торонто.

Я не переубеждала, не объясняла, не комментировала, старательно пряча мысли за любезной улыбкой и позволяя каждому думать то, что ему хотелось. Мне вообще каким-то чудом удалось сохранить тот настрой, с каким я заснула после долгого разговора с Эми. Обречённое равнодушие, наверное, самое точное определение. Два дня, которые надо просто пережить. Без размышлений, без кардинальных решений, без форсирования событий плыть по течению и беречь силы, чтобы добраться до берега.

Всё, что случилось – случилось. Потом, позже, у меня будет время на остальное – мысли, чувства, эмоции, сожаления, решения и даже поступки. Потом, позже, я обязательно приеду в Риверстоун снова, но уже одна, без Риджа. Расскажу родителям, признаюсь Логану, извинюсь перед Мишель. Может быть, даже поговорю с Майком. Кто знает. Вдруг он захочет меня слушать.

Сегодня самое главное – свадьба Эми. Сегодня – сауна, массаж, визажист, гости, торжественный проход, церемония бракосочетания, фуршет, танцы. Сегодня я снова увижу всех – Майка, Мишель, Ирэн, буду стоять совсем рядом. Сегодня впервые за семь лет встречусь с Лиамом и даже прошествую с ним под ручку по усыпанной лепестками алых роз дорожке к алтарю следом за женихом и невестой. Сегодня я надену счастливую маску и, играя, сосредоточусь исключительно на своей роли. Без чувств, эмоций и драм. Сегодня надо пережить, а завтра я уеду.

***

«Торжественный зал» под открытым небом утопает в зелени. Импровизированный потолок из веток цветущей плакучей ивы и висячих гирлянд белой глицинии создаёт ощущение сотканного из белоснежных цветков шатра. Проход между деревянными скамейками для гостей украшен мохнатыми лапками папоротника и гиацинтами, бетонная дорожка задрапирована в белый шёлк и усыпана лепестками красных роз. Декораторы постарались на славу – Сад невест изнутри выглядит потрясающе. Мелькает мысль, что мама, как всегда, оказалась права – вот она, настоящая сказка для невесты. Моя свадьба могла быть такой же красивой, если бы…

– Нравится? – Мама подходит ко мне, жестом отпуская шофёра.

– Очень романтично, – искренне подтверждаю я. – Настоящее чудо!

Мы вдвоём приехали самыми первыми, даже раньше семьи жениха, которая по традиции должна встречать гостей на входе. Но мама никогда особо не церемонилась, а став мэром Риверстоуна, позволяла себе вносить определённые коррективы в устоявшийся порядок. Например, за организацию свадьбы она взяла у Патрика только половину суммы, покрывающей расходы, остальное с отцом оплатила сама и не просто активно вмешивалась, но практически руководила всем процессом от и до. Единственное, что с лёгкостью отдала в руки Ирэн, так это организацию фуршета и праздника для горожан в парке, справедливо решив, что той, как хозяйке бара-ресторана, это удастся «на ура», а её саму избавит от утомительных и «вредных для фигуры» проб. Собственно, поэтому мы и оказались здесь сейчас: чтобы убедиться лично, что всё идеально и готово для свадьбы.