Карин Кармон - Карнавал сомнений

– Привет, Стэйс, – Майк останавливается передо мной, обнимает, целуя в щеку. Шепчет, обжигая ухо горячим дыханием: – Ты потрясающе выглядишь, – и как ни в чём не бывало переключается на Скотта, уступая место младшему брату.

– Лиам, – я первой нарушаю молчание. Теперь, когда он всё знает, наверняка причин для его недовольства стало больше. Но Лиам, как ни странно, расплывается во вполне искренней, дружелюбной улыбке, становясь ещё больше похожим на брата и мать.

– Привет, – он, как и Майк, заключает меня в объятия и целует в щёку: – Ты прощена и помилована, – а затем отстраняется и с той же невозмутимой улыбкой добавляет громче: – Рад тебя видеть, Стэйс. Добро пожаловать домой!

Я тут же оказываюсь в крепких и знакомых объятиях Логана.

– Любимая зараза! – шумно протягивает он. Продолжая удерживать, шепчет: – Я знаю, что ты знаешь, что я знаю, что ты знаешь. Я бы и сам рассказал, но Кнопка опередила, – и беззаботно смеётся, отпуская. Затем смотрит на Скотта и сжимает его в тиски. – Поздравляю, братишка! Рад за тебя!

Передо мной останавливается Мишель. Позади неё, как два ангела-хранителя, замирают её родители. На лицах – вежливые улыбки с примесью печали, как будто пришли не на свадьбу, а на чьи-то поминки.

– Мишель! – Я делаю шаг навстречу. Пусть мы уже давно не подруги, но Стив любил её. С ней брат чувствовал себя счастливым, собирался жениться, создать семью, иметь детей. И это единственно важно сейчас, за это надо цепляться и хранить в памяти. Все мы ошибались, никто не без греха. – Прости меня, – я осторожно, словно своим прикосновением могу причинить ей боль, обнимаю Мишель.

Она на секунду замирает и даже, кажется, перестаёт дышать. Потом судорожно выдыхает:

– Это ты меня прости, Стэйс.

– Что, сегодня без мордобоя, девочки? – вездесущий Логан стоит рядом. Обхватывает нас за талию. – Ну и отлично. Как в старые добрые времена.

И я расслабляюсь. Вокруг – семья и друзья, никто меня не ненавидит, не проклинает. Мне совершенно нечего опасаться – ведь у нас праздник – свадьба Эми и Скотта. И сейчас уж точно не до горестных мыслей: что было, что будет.

События мелькают, как в калейдоскопе. Минут двадцать мы все стоим у ворот, встречая прибывающих гостей. Потом там остаются только Скотт с Ирэн и мамой, а все остальные проходят внутрь к накрытым столам и общаются с приглашёнными уже там.

Ко мне постоянно кто-то подходит, о чём-то расспрашивает или наоборот рассказывает, с кем-то знакомит или просит представить. То и дело встречаюсь издали взглядом с Майком, но не выдерживаю и отвожу глаза. Лишь отмечаю, что он и Мишель не ходят вместе парой, успеваю этому обрадоваться и тут же ругаю себя за такие мысли. Потом появляется Логан и сообщает, что невеста в пути. К этому моменту нервничают уже, кажется, все.

Скотт занимает место у алтаря в ожидании Эми. Гости с шумом постепенно рассаживаются по местам и затихают. Логан с Лиамом и Майком уходят на противоположную сторону дожидаться начала церемонии, а мы вдвоём с Мишель оказываемся в отведённой для подружек невесты каменной закрытой беседке, расположенной недалеко от входа в парк, где обычно прячутся от дождя влюблённые парочки. Мы с Майком бывали здесь не раз. Наверняка и Стив приводил сюда Мишель.

Мы с ней теперь абсолютно чужие, нам не о чём говорить. Кажется, любая тема чревата перерасти если не в ссору, то в новые взаимные упрёки или обиды.

– Наверное, я должна многое тебе объяснить, – нарушает молчание она.

– Переживу без твоих объяснений.

Мы сидим на белых пластиковых стульях, закинув ногу на ногу и скрестив руки на груди. Словно защищаемся друг от друга. Попросить прощение, чтобы завершить нашу последнюю ссору, оказалось гораздо легче, чем сохранить столь хрупкое, как первый лёд, перемирие. Только сейчас по-настоящему осознаю, насколько непреодолима образовавшаяся между нами за все эти годы пропасть. Теперь неважно, когда и с чего началось отчуждение. Лишь то, к чему мы обе пришли, имеет значение.

Пауза затягивается.

Мишель хмурится, покусывая верхнюю губу. Вздыхает. Отчаянно, обречённо.

– Знаешь, в чём наша проблема, Стэйс?

– Только одна? А ты стала оптимисткой.

– Мы никогда не говорили с тобой начистоту. С той самой аварии. Ты ведь помнишь вечеринку на моё семнадцатилетие?

Помню ли я?! Она что?.. Издевается? На языке крутится десяток язвительных ответов, но я ограничиваюсь простым кивком.

– Знаешь, почему я хотела вас поссорить?

– Удиви меня.

– Я тогда очень тебе завидовала, Стэйс.

Сдержать рвущееся наружу раздражение всё сложнее.

– Тоже мне новость! Тебе всегда нравился Майк и…

– Нет! Не в этом дело.

– Да ну? И в чём же, Мишель?

– Майк мне не нравился. Ну… В том смысле, чтобы что-нибудь с ним замутить. Мне всегда нравился Стив, ты же знаешь.

– Ага. Поэтому ты полезла с пьяными танцами и поцелуями к Майку. А теперь ты у нас почтенная миссис Бэ…

– На бумаге, Стэйс! Только на бумаге! – перебивает Мишель. – Но я сейчас не об этом. Можешь просто выслушать, не перебивая?

Мне не нужны её объяснения. Ни тогда, ни сейчас. Что это в итоге меняет? Ровным счётом ничего. Но я молчу, позволяя бывшей подруге выговориться.

– В то время я не влюблялась. Ты ведь помнишь? Я жила, как мотылёк, – она усмехается, взмахивает руками словно крыльями, – порхала с цветка на цветок в поисках вкусной пыльцы и удовольствий. И пока вы с Майком не начали встречаться, я даже не задумывалась о любви и отношениях. Было весело, меня всё устраивало. Пока ты не изменилась.

– Опять я виновата? Как мило.

– Ты стала другой, Стэйс. Как будто светилась изнутри. Майк тоже. Знаешь, вы были такие знакомые, родные и одновременно – совсем другие. Связанные в одно целое, где мне не осталось места. Я почувствовала себя ненужной, одинокой. И я испугалась. Не понимала, куда лезу и насколько всё бесполезно. Просто пыталась вернуть нас с тобой, нашу близость. Чтобы всё снова было как раньше.

– Офигеть! Поэтому ты повисла на Майке? Чтобы меня с ним поссорить?

– Да. Я хотела, чтобы ты увидела и… Ты ведь всегда была собственницей и параноиком, даже в детстве, – Мишель виновато улыбается. – Но я и представить не могла, чем всё кончится. Клянусь! Если бы я знала. Но я просто хотела, чтобы ты бросила Майка и вернулась ко мне. Глупо, знаю, – она тяжело вздыхает и опускает взгляд.

Глупо не то слово. Но ничего не меняет. И мне даже не жаль, что все эти годы я отказывалась об этом говорить. Предпочла оставить в прошлом, как советовал Логан и как просил Стив. Толку теперь от этих признаний?

– Джеки и Роберт разбились, твоя мать как с цепи сорвалась, Майк сходил с ума, Логан заболел. А ты избегала меня, – продолжает свою исповедь Мишель. – Это было тяжелее всего. Думаешь, я не понимала, что всё случилось по моей вине? Что Логан меня ненавидит, ведь это я убила его родителей. И чуть не убила тебя.