Стивен Дэдмен - Искусство ловли стрел

- Ну, Чарли, - начала Елена, заваривая кофе, - что привело тебя на этот раз, сердце или желудок?

- Понимаете, у меня есть друг.

- Где-то я это уже слышала, - рассмеялась она.

- Честное слово, у моего друга неприятности, и мне кажется, что я могу ему помочь. Но все это довольно сложно. Можно задать вопрос, не формулируя его словами?

- Конечно. Что с ним случилось?

- Его арестовали. Он невиновен, но на него указывают все улики, и... это ужасно.

- Откуда тебе знать, что он невиновен? Ты об этом хочешь спросить?

- Нет, не об этом. Я должен ему верить, ведь любое сомнение может сделать меня предателем. Но я знаю о нем такое, что не могу объяснить. Поэтому я и не хочу рассказывать. Вы не возражаете?

- Нет, - неуверенно ответила Елена.

Такумо хотел сказать что-то еще, но не нашел нужных слов. Поэтому он просто сжал в кулаке шнурок, взял у Елены монетки и закрыл глаза.

- Огонь на горе... Странник. Наверное, это ты. Шестерка... посмотрим... Странник со своими вещами приходит в гостиницу и завоевывает верность молодого слуги.

"Чудесно", - подумал Такумо. - "Если странник - Маг, а тут уж не ошибешься, значит, я слуга. Замечательно".

- Ты получил ответ на свой вопрос?

- Пока еще нет.

- Хочешь еще раз бросить монетки?

- Задайте вопрос полегче.

- Что?

- Не обращайте внимания.

- Ши Хо. Атака принесет успех. Благоприятно для свершения правосудия. Опять выпала шестерка: поедание сушеного мяса приносит золото. Будь настороже, ты в постоянной опасности. Вины нет.

На несколько секунд в комнате воцарилась тишина. Затем Такумо вздохнул:

- Я вегетарианец, не люблю деньги и ничем не связан с правосудием.

- Нет, связан.

Такумо сгреб монетки и повертел их в руках.

- Поедание сушеного мяса?

- Это может означать, что надо совершить то, что тебе не нравится, от чего ты отказался... или сразиться с чем-то очень древним.

Такумо закрыл глаза и тут же представил наколотую на нож ладонь, дергающуюся, как рыба на воздухе. Когда-то, очень давно, он пообещал себе не пользоваться этим ножом в настоящем бою. Поедание сушеного мяса...

- А золото?

- Твоему другу нужны деньги?

- Еще как. Залог - двадцать тысяч. И где мне их взять, в мясной лавке, что ли?

Чарли послушал, как звенят, подпрыгивая, монетки, внезапно все понял и открыл глаза. Елена внимательно изучала гексаграмму.

- Выпало то же самое?

- Да, Ши Хо. Будь настороже, ты в постоянной опасности. Вот и отлично.

- Спасибо, Елена.

- Господин? Простите за беспокойство, но звонит мистер Лисор, председатель "Пайрамус Индастриз", и требует разговора с вами.

Таменага бросил взгляд на экран со сводками.

- Соедините.

- Да, господин.

Лисор говорил протяжным, ленивым, наглым тоном, как и всякий истинный техасец. Прежде Таменага, привыкший думать о компаниях, подобных "Пайрамус Индастриз", как о наборах цифр, не разговаривал с ним, но знал о ее председателе достаточно, чтобы не судить о нем по голосу. Лисор никогда не сдавался и работал столько, что вызвал бы восхищение самого деспотичного токийского начальника. А его наглость, полагал Таменага, была прирожденной.

- Мистер Таменага?

- Слушаю.

- Полагаю, вы цените свое время так же, как и я свое, и сразу перейду к делу. Зачем вы пытаетесь перекупить мою компанию?

- Вас неверно информировали, - холодно ответил Таменага. - Я не владею акциями вашей компании. До свидания.

- Проклятие, подождите! - рявкнул Лисор. - Я прекрасно знаю, что у вас нет акций, зато они есть у вашей дочери. Мне говорили о вас и прежде, но я не верил...

- Моей дочери двадцать шесть лет. В подобном возрасте Харуко имеет право покупать акции любой компании, которая придет ей в голову. Теоретически она могла бы даже стать президентом, если бы этот чин не предназначался для белых пенсионеров. Дочь не спросила моего совета, и я не могу сказать, что согласен с ее вкладами, видимо, любовь к рискованным капиталовложениям передалась ей от мужа, который был патологическим игроком.

- Вы хотели сказать - кабуто?

- Вы хотели сказать - бакуто, - поправил его Таменага. - Бакуто - это игрок, а кабуто - шлем, похожий на каски нынешних американских солдат, они, как я понимаю, прекрасного дизайна. И если вы намекаете, что мои зять был каким-то образом связан с якудзой или какой-либо еще криминальной организацией, я посоветовал бы вам обдумывать подобные слова, прежде чем их произносить. Моя дочь все еще в трауре, и попытки создать пятно на репутации ее покойного мужа могут ее расстроить. Вы понимаете?

- И вы мне говорите о пятнах? Мы ведем переговоры о контракте с министерством обороны. Неужели вы считаете, что мы его получим, если все решат, что нами заправляют японцы?

- Получите. Они не откажут надежной компании, запросившей умеренную цену. К тому же контракт создает много рабочих мест в нужных местах. Вы производите тракторы, - Таменага с удовольствием позволил себе тон человека, которому наскучила беседа, - и хорошие, как я слышал. Но все же министерство обороны не испытывает в них большой нужды. Я понимаю, что в наши нелегкие времена, когда большинство фермеров увязло в долгах, у вас, видимо, возникли финансовые трудности. И все равно я не могу понять, что...

- Мы подали заявку на производство бронетранспортеров нового типа, и я уверен, что вам это прекрасно известно.

- Неужели? Возможно, даже очень вероятно, вы станете покупать электронику или оптику у корпораций, совладельцем которых я являюсь. Я никогда не слышал, чтобы кто-нибудь возражал против того, что эти отрасли финансируют японцы. Я даже в состоянии поставлять вам пепельницы по куда меньшей цене, чем двадцать тысяч долларов, которые, как я слышал, выделяет на них Пентагон. Но могу вас заверить, за исключением подобных мелочей, я не питаю финансовый интерес ни к вашей компании, ни к вашей будущей сделке. До свидания.

Лас-Вегас

За свою жизнь Такумо побывал в концентрационном лагере, где после войны держали его деда и бабушку, постоял в Салеме на холме, где жгли ведьм, пикетировал военные заводы, ночевал на ранчо Спэн, переходил Уолл-стрит, бездумно гонял на мотоцикле по Ньюарку и Детройту, видел афиши бродячего цирка на Таймс-сквер и знаки, предупреждающие о радиационной опасности, за пределами Аламогордо, даже путешествовал по Мексике к теокалям. Но ни одно из этих мест не пугало его так, как Лас-Вегас. Невероятный город...

Такумо сидел на унитазе, задумчиво глядя на автомат для покера, встроенный в дверь кабинки. Внезапно он понял причину своего страха. Концентрационный лагерь давно заброшен. Салем, ранчо Спэн и Аламогордо, когда-то тронутые злом, сейчас от него свободны. Тольтеки ради побед в войнах жертвовали богам собственных детей, но это не сделало их бесчеловечными. Американцы в Пентагоне занимаются тем же самым. Их поступки глупы и, возможно, дурны, но они так поступают ради жизни, В Лас-Вегасе все ради денег.