Даниэль Клугер - Смерть в Кесарии

Офра оторвалась от компьютера и удивленно на него посмотрела.

— Что это ты на меня так уставился?

Розовски потянул носом и отрывисто спросил:

— «Клема»?

Офра подпрыгнула.

— Перегрелся? — озабоченно спросила она. — Вызвать скорую?

— Значит, нет, — констатировал Натаниэль. — А какие?

— Что — какие?

— Какими духами ты пользуешься, а? — и строго добавил: — При ответе смотреть в глаза!

— Точно, перегрелся. Не твое дело.

— Скажи пожалуйста, духи «Клема» дорогие? — уже обычным тоном спросил Натаниэль.

— С каких это пор ты стал интересоваться женской парфюмерией?

— С сегодняшнего утра.

— Вот как? И что же это за таинственная красотка?

— Кроме шуток, Офра, ты можешь ответить на мой вопрос?

— «Клема»… — Офра пожала плечами. — Духи как духи. Французские. Одно время были в моде. И тогда, естественно, стоили дорого.

— А сейчас?

— Сейчас уже нет.

— Понятно, — протянул Натаниэль. — Смотри-ка… Ну хорошо, а как насчет моей вчерашней просьбы?

— Ты о чем?

— Я просил тебя проверить, не проходил ли у нас когда-нибудь Ари Розенфельд.

— Я все проверила, — ответила она все еще сердитым тоном. — Перерыла все старые файлы.

— И что же? Ничего нет?

— Как тебе сказать… И есть, и нет.

Розовски удивленно поднял брови.

— То есть, как это? Есть или нет?

— Понимаешь, есть несколько файлов. Вернее, было несколько файлов, они перечислены в каталоге. Вот, — она поднесла к глазам листок бумаги и зачитала: — «ROS», «ROSEN» «A-R». Возможно, какой-нибудь из них и содержал информацию о Розенфельде.

— «ROS»… Да, это похоже. Я же помню, черт возьми. И что же в этом файле? Почему ты говоришь — содержал? Куда делась информация?

— Ее нет, — ответила Офра, виновато улыбаясь. — То есть, этих файлов нет. Все стерто. Остались только названия в каталоге.

— Та-ак… И как же это понимать?

— Я спрашивала у Габи.

— Он что, звонил?

— Да, утром. Просил передать, что все дела закончит, доложит завтра все подробности.

— Почему — завтра?

— Ему сегодня нужно в университет.

— В университет?… Ах, да, — вспомнил Розовски. — Видимо, Алекс передал ему просьбу профессора Гофмана. Понятно. Так что он тебе сказал насчет этих файлов?

— Он сказал, что ты давал ему указание навести порядок в архиве, и он убрал все, что, на его взгляд, было малозначительным.

Настроение Натаниэля мгновенно испортилось. Чертов идиот, ну, да, он давал стажеру такое указание, с полгода назад. Теперь вспомнил. Его в какой-то момент начало раздражать невероятное количество записей в архиве относительно молодого агентства. Конечно, прежде, чем стирать, надо было сдублировать все в дискеты, но об этом он, конечно, забыл распорядиться. А Габи сам не додумался.

— Об этих файлах Габи ничего определенного сказать не может, — добавила Офра, — но, похоже, их постигла та же участь. Кстати, он сказал, что консультировался с тобой по каждому случаю. Ты тогда был в отпуске, так он регулярно звонил тебе домой.

— Да? — Розовски огорченно нахмурился. — Я же говорю — ранний склероз. Будем надеяться, что Габи вспомнит хотя бы что-нибудь.

— Это не склероз, — великодушно сказала Офра. — Просто файлов было несколько сотен. Не мог же ты обо всех помнить. И, к тому же, кто знал, что тебе понадобиться именно этот.

— Не успокаивай меня, Офра, я старый осел, и… — он махнул рукой и вернулся в кабинет. Сейчас ему хотелось немного отдохнуть от утренних дел. Может быть даже, отправиться неторопливым шагом к морю и постоять, глядя на сине-зеленые волны.

Натаниэль прошелся по кабинету, подошел к окну. Сквозь полуопущенные жалюзи он задумчиво смотрел в двор, где стайки детей беспечно носились от одного подъезда к другому, неожиданно останавливались перед вечно спешащими взрослыми, сбивая их с толку своими короткими и, в общем-то, достаточно простыми вопросами.

Парадоксальная мысль пришла ему в голову. Из детей вообще могли бы получаться классные сыщики. Не потому, что дети умеют анализировать, а потому, что умеют задавать парадоксальные (с точки зрения взрослых) вопросы. И вот, ты стоишь, глядя на десятилетнего ехидину, пытаясь отвлечься от собственных, весьма важных, мыслей, пытаясь понять заданный вопрос и ответить на него, а он смотрит на тебя широко раскрытыми глазами.

В этот момент ты перед ним, как на ладони. Он читает твои мысли.

Впрочем, нет, такие качества больше нужны следователю, чем сыщику. Хотя сыщик тоже должен уметь задать нужный вопрос.

Он крикнул:

— Офра, как думаешь, из моих детей могли бы получиться классные сыщики?

— Ты собираешься жениться? — тотчас откликнулась секретарь. — Кто же она, эта загадочная особа?

Розовски озадаченно уставился в закрытую дверь.

— Жениться? — переспросил он. — С чего ты взяла?

— Как с чего? — дверь приоткрылась стриженая голова Офры просунулась в кабинет. — А с чего ты вдруг задумался, какими могут стать твои дети?

— Да, просто так… — Натаниэль, действительно, не знал что ответить. — Смотрел в окно и подумал. А что?

— Просто так? — насмешливо повторила Офра. — Интерес к женской косметике тоже «просто так»? И задумчивое пьянство по вечерам, вдвоем с помощником? Молчи уж, конспиратор…

Она исчезла.

Вот тебе и неожиданный вопрос. Натаниэль расхохотался.

— Ты великолепный аналитик! — крикнул он. — Я просто недооценивал твои возможности…

Закончить комплимент ему не удалось. Зазвонил телефон. Офра сняла трубку.

— Да, минутку. Тебя, — она протянула трубку Натаниэлю. Он поднялся, неторопливо подошел.

— Алло?

— Мне нужен Натаниэль Розовски, — сказал женский голос по-русски.

— Я слушаю.

— Здравствуйте, господин Розовски. Мой адвокат порекомендовал мне непременно встретиться с вами.

— Очень мило с его стороны, — сказал Розовски. — Я буду на месте до конца дня. Но если ваше дело не очень срочное, приходите завтра утром. Извините, но я очень занят.

— Мое дело срочное, — сказала женщина. — Но я не могу приехать к вам. Я прошу вас приехать ко мне в отель.

«Да что они все, сговорились? Эта тоже боится компрометации?» — с досадой подумал Натаниэль. Вслух сказал: — Ничем не могу помочь, мадам. Еще раз повторяю — я очень занят, и…

— Я только позавчера прилетела в Израиль, — сказала женщина, не дослушав.

Розовски замер.

— Только позавчера? — переспросил он. — И ваш адвокат рекомендует вам… Простите, а как вас зовут?

— Меня зовут Галина Соколова. Я жена… — женщина запнулась. — Вдова Ари Розенфельда.

Натаниэль посмотрел на часы. Было пятнадцать минут третьего.

— Хорошо, — сказал он. — Я сейчас приеду. В каком отеле вы остановились? И в каком номере? Триста двенадцатом? Ждите.

Положив трубку, он посмотрел на Офру отсутствующим взглядом.