Дей Кин - Каждый может умереть

Теперь, делая, пятьдесят отжиманий в ожидании жены с новостями, хорошими, как он надеялся, о Еве Мазерик, он, выполняя упражнение, попутно прислушивался к знакомым ночным звукам, проникающим через окно. Он открыл его после того, как отключил чертов кондиционер, от которого в номере становилось так холодно, что можно было подумать, что ты очутился в епископском замке.

Теперь он слушал приятные звуки: сухой шелест пальмовых ветвей в продолжающейся жаре… свист рассекаемого воздуха от машин, проезжающих перед зданием… приглушенный гул на ближайшей автостраде… жужжание самолета, пролетающего над головой, держащего курс на международный аэропорт… проигрыватель в здании, крутящий пластинку с Кармен Кавалларо… поздние новости по девятому каналу… старый британский фильм по пятому каналу… периодический стук высоких каблуков, приглушенный шум голосов и негромкий смех на ланаи.

Жизнь складывается из множества вещей, некоторые из них — приятные, некоторые — нет.

Сорок четыре… сорок пять… сорок шесть…

Иден мрачновато подтрунивал над собой. Юношей он так много знал. У него было столько уверенности. Теперь, между тридцатью и сорока, после четырех лет в Соединенных Штатах, трех из них — в «Аэроспейс тектонике», работая оговоренный срок над одной из систем ракетного наведения, с баснословным годовым жалованьем, он был уверен только в одной вещи.

Если это правда, что только англичане и бешеные собаки выходят на улицу при полуденном солнце, то потомки участников самого дорогого чаепития, которое когда-либо знала Британская империя [Имеется в виду так называемое «бостонское чаепитие» — бостонский бунт против ввоза англичанами чая] , с точки зрения психиатрии недалеко от них ушли.

Сорок восемь… сорок девять… пятьдесят.

Иден поднялся, вышел на маленький балкон и встал, любуясь огнями, звездами и ночью. Все американцы, по крайней мере все, с которыми ему доводилось встречаться, были сумасшедшими, буйными, признающими это, упивавшимися этим.

Они горько сетовали на тяжкое налоговое бремя, которое им приходилось нести, однако отдавали миллиарды долларов в год на помощь другим странам, значительную ее часть — странам-сателлитам мировой державы, обещавшей их похоронить.

Они жаловались на иностранный шпионаж и принимали неотложные меры, чтобы покончить с ним, а потом публиковали свои сверхсекретные открытия в научные журналах и газетах, которые любой желающий мог купить за несколько центов.

Они отвергали правительственную помощь образованию в религиозных школах, потом избирали президента-католика, и из-за того, что у них не хватало физиков, ученых и инженеров для своей всеобъемлющей космической и ядерной программ, импортировали инженеров вроде него, получивших образование за границей, платя им на сотни фунтов стерлингов в месяц больше, чем те могли заработать в своих собственных странах.

Потом, есть еще расовая проблема. Если негр попытается снять апартаменты в Каса-дель-Сол, не исключено, что из-за цвета его кожи миссис Мэллоу не пустит его под тем или иным предлогом. И это притом, что глава федерального управления жилищного строительства — негр, а совсем недавно федеральное правительство отправило вооруженные войска и истратило свыше четырех миллионов долларов на поддержку точки зрения ничем не примечательного студента-негра, считающего, что у него есть право на посещение занятий и постоянное проживание в одном из ведущих научных центров, который, как назло, находился к югу от более или менее воображаемой линии, впервые проведенной в 1763-1767 годах двумя английскими астрономами, мистером Чарльзом Мейсоном и мистером Джеремайей Диксоном [Линия Мейсона-Диксона, граница между Пенсильванией и Мэрилендом, проведенная им и Дж. Диксоном в 1760-х годах, разделявшая «свободные» и рабовладельческие штаты] .

Они сделали фетиш из материального благополучия. Они расходовали фантастические суммы денег, учреждая частные клиники и раздавая бесплатную сыворотку, чтобы защитить свою молодежь, потом делали резкий поворот и разрушали свои собственные желудки, легкие и печень, тратя еще миллионы долларов на хот-доги, сигареты и виски.

Они открывали магазины, в которых продавались копченая рыба, машины для стрижки газонов, женские платья, медикаменты и строительные материалы по сниженным ценам, нанимали духовые оркестры и раздавали автомобили, наполняя ночное небо лучами вращавшихся в воздухе прожекторов. И каким-то образом извлекали прибыль из сделки.

Их бедняки питались на пособие лучше, чем большинство квалифицированных европейских рабочих. В их понимании политика строгой экономии — это когда каждая семья ограничена одной электрической плитой, одной стиральной машиной-автоматом, одним телефоном и одним телевизором.

У них, наверное, больше туалетов в домах, чем у всех других наций в мире, вместе взятых, но когда человек на улице и ему приспичит, он редко где находит место общественного пользования. А если находит, то ему приходится покачиваться на одной ноге, пока он ищет среди мелочи пятицентовую монетку, чтобы бросить в прорезь.

Потом, есть проблема секса. Большинство американцев делают вид, что его не существует. Они создают лиги непорочности и органы цензуры, чтобы искоренить всякое упоминание о нем, потом присуждают свои высочайшие денежные и артистические призы потаскухам, переквалифицировавшимся в актрис, при этом так усердно выколачивая свои матрасы, что Вашингтон, округ Колумбия, занимает одно из первых мест в мире по уровню рождаемости, а тридцать пять процентов детей — незаконнорожденные.

Все это пугающе непонятно.

Иден еще немного полюбовался видом. Потом, взглянув на часы и увидев, что на них несколько минут после полуночи, он ушел с балкона и из квартиры и пошел узнать, как продвигаются поиски Евы Мазерик.

Несмотря на поздний час, мистер Мелкха, Суддерманы и мистер Уайли все еще сидели в шезлонгах вокруг бассейна, разговаривая вполголоса, чтобы не потревожить миссис Мэллоу и других жильцов, отошедших ко сну.

— Есть какие-нибудь успехи? — спросил их Иден.

Мистер Мелкха покачал головой:

— Нет, насколько нам известно. Но, я думаю, Мазерик чересчур уж волнуется. По крайней мере, я на это надеюсь. Все мы знаем — когда женщина носит в себе ребенка, она часто совершает странные, даже безрассудные вещи.

— Верно, — кивнул мистер Суддерман.

Мелкха продолжал:

— После того как она ушла, сегодня днем, Ева могла встретить кого-то из знакомых, возможно, кого-то из лагеря для перемещенных лиц или для беженцев, в котором она была. Или она могла пойти в кино.

— Или, — сказала миссис Уайли, — такое хорошенькое юное создание, как она, какой-нибудь захмелевший молодой хулиган или хулиганы затащили в машину и как раз сейчас, прямо в эту минуту, пока мы сидим здесь, отвезли ее на Мулхолландскую дорогу или в один из каньонов и делают с ней сами знаете что.