Эвелин Энтони - Орлы летают высоко

- Им больше некуда отступать, - заметил Мюрат. - Мы возьмем Москву.

- Я и рассчитывал на это, - сказал Наполеон. Он выпил стакан вина и снова протянул его ординарцу, чтобы тот его наполнил. - Я знал, что они потеряют головы после Смоленска. Наш храбрец Александр, сам находящийся так далеко от битвы, вынужден будет защищать Москву.

- Жаль, что он сам не возглавил армию, ваше величество, - сказал Ней. Мы бы пережили тогда еще один Аустерлиц.

Наполеон покачал головой.

- Не настолько же он глуп, мой дорогой Ней. Он не воин и отлично понимает это. Он достаточно умен, чтобы оставаться в стороне и позволить своим генералам взять на себя всю вину. Кроме того, Кутузов тоже был под Аустерлицем.

Мюрат рассмеялся.

- Ну и будет же дельце под Бородино! Я с трудом сдерживаю кавалерию, ваше величество. А вам это удается, Ней? Им не терпится скорее добраться до казаков.

- Не недооценивайте их, ваше величество, - ответил Ней. Он недолюбливал Мюрата и когда хотел, чтобы его слова звучали саркастически, то всегда обращался к нему с прибавлением королевского титула.

Оба они претендовали на роль первого маршала французской армии, подвиги их были примерно равны. Но Мюрат был высок и щегольски красив, Ней же был ничем не примечателен. Мюрат женился на Каролине Бонапарт, был провозглашен королем неаполитанским. Мюрат посмотрел на своего соперника и насмешливо ухмыльнулся. Он еще не успел ответить, как вмешался Наполеон.

- Ней прав, - резко произнес он. - Нельзя недооценивать их. Они хорошие солдаты, и каким бы старым козлом ни был Кутузов, его люди сражаются умело.

Он оглядел стол, и на лице у него стала появляться медленная улыбка, глаза его осматривали все лица, на которых играла ответная улыбка и которые отражали преданность ему. Даже непокорный Даву смотрел на него глазами преданной своему хозяину собаки. Они любили его, все присутствовавшие, самые смелые и блестящие солдаты его империи, люди, поднявшиеся вместе с ним в борьбе за власть во Франции и прошедшие вместе с ним полмира. Он был их императором, но их общее начало, их огромные победы превосходили все остальное. Он захватил себе верховную власть, но ко всем ним он оставался одинаково щедр. В результате каждой кампании раздавались деньги, титулы, почести, земли, и в каждой кампании он делил с ними опасности.

Сегодня вечером за столом не хватало лишь некоторых его старых товарищей: Ланна, который умер после битвы при Эслинге во второй войне с Австрией, и Бернадотта, избранного крон-принцем Швеции, который пошел против него. Третьим отсутствовавшим был новый маршал Мармон, кто недавно потерпел поражение от английского командующего Веллингтона в Испании, где яростный накал войны до сих пор не спадал. Наполеон отогнал от себя мысли о Ланне, Бернадотте и Мармоне. Ни один из них не стоил того, чтобы омрачить его триумф в этот момент переживаемого единства со своими любимыми товарищами.

"Союзники и политики, - подумал император, - никому из вас я не доверяю. Но я им верю, моим маршалам..."

- Мы победим, друзья мои, - произнес он вслух. - Я знаю это. Кутузов уже совершил одну ошибку.

Он выдержал паузу, а они все не спускали с него глаз. Понятовский, красивый и удивительно смелый; Мюрат; Ней; Даву, смотревший на него с набитым ртом; и слегка улыбающийся Бертье, который сегодня уже обсуждал ситуацию с императором.

- Русские войска расположились к северу от реки Колоча, - объяснил Наполеон. - Общее расположение Бородино прекрасно выбрано для решающей схватки. Только глупец, да и то когда сильно поспешит, может расположить свою армию таким широким полукругом, полагая, видимо, что еще больший глупец будет атаковать по всему фронту. Но, как я надеюсь, вам известно, господа, я далеко не глупец. Все наши силы в четверть миллиона человек будут атаковать центр и левый фланг позиции. А русским с севера будет превосходно видно поле битвы.

- Они расположились на склоне, - заметил Даву. - Потери будут тяжелыми.

Наполеон взглянул на него с улыбкой.

- Ах вы, старый пессимист, - с укоризной покачал он головой. - Завтра утром мы встретимся, господа, чтобы окончательно обсудить все детали. Я хочу поднять тост.

Он поднялся и поднял бокал.

- За Бородино!

Мария Нарышкина ходила взад и вперед по небольшой приемной перед спальней Александра во дворце. Он послал за ней после трехнедельного молчания; и она тут же забыла о своем решении никогда больше с ним не встречаться, оставила дом на острове и помчалась к нему.

Прошло уже полчаса после назначенного времени, и она сгорала от нетерпения. История ее романа с польским воздыхателем теперь была вытеснена новым скандалом и новыми именами. Весь Петербург с восторгом передавал эти сплетни; сплетни о ней помогали им забыть о войне и об их страхе перед Наполеоном.

Любовница Александра изменяет ему открыто и при каждой возможности. Любой молодой, привлекательный мужчина, который не ушел на войну, мог быть приглашен к ней в кровать, а царь либо не знал об этом, либо ему было все равно.

Мария похудела. Ее красивое лицо побледнело, и ярко накрашенные губы сильно выделялись на нем. И все-таки она была еще более прекрасна, чем когда бы то ни было, хотя тело ее и побаливало от постоянного распутства. Она все еще хранила надежду, что Александр каким-то образом покажет, что слышал обо всем том, что она вытворяла; любая его реакция, даже наказание, показали бы, что он не остается равнодушным, что она еще может тронуть его. Но от него ничего не последовало - ни письма, ни разгневанного приглашения, ничего.

Она заперлась в доме на острове, где они вместе провели столько счастливых часов, и истерически рыдала там. Она пошла на унижение собственного достоинства, чтобы сделать ему больно, а он даже не заметил этого. Это просто невозможно, сказала она самой себе. Не может быть, чтобы он значил для меня так много. Он изменял мне, и я знала об этом. На протяжении нескольких первых лет он даже не любил меня... Я прожила с ним почти тринадцать лет, я просто не могу уже любить его. Я не могу, не могу...

Никто не может так долго любить одного человека; это смешно, это буржуазно. Она глупо поступила, что отправилась на остров, сентиментальная, распустившая сопли баба, сидящая в одиночестве во дворце, полном воспоминаний, ложащаяся с первым встречным в постель, которую они когда-то делили с ним.

Внезапно она рассмеялась и тут же остановилась. Этой ночью она спала с молодым лакеем. Ничего хорошего из этого не вышло; он слишком боялся ее.

На следующий день она получила записку от Александра, в которой говорилось, что он скучает без нее. Не приедет ли она, чтобы провести с ним вечер?

Никогда не знаешь, чего от него ждать, подумала она, ожидая под дверью. Скажет ли он ей о чем-нибудь?