Б. Седов - Романс для вора

Однако человек предполагает, а кое-кто располагает.

Утром Романа разбудил настырный телефонный звонок. Он тоненьким буравчиком ввинчивался в блаженно отключившийся головной мозг и не умолкал до тех пор, пока Роман не проснулся.

Проклиная себя за то, что не догадался сразу же по приезде отключить телефон, Роман вместе с одеялом скатился с кровати и нашарил трубку, уронив попутно стойку с компакт-дисками.

— Ну? — недовольно буркнул он осипшим спросонья голосом и взглянул на часы, с трудом разлепив глаза.

Боже мой, еще только половина одиннадцатого!

— Баранки гну! — весело откликнулся знакомый голос. — Наконец-то ты в городе объявился, друг детства. Дело есть.

— Мишка! — обрадовался Роман, тотчас узнав Арбуза. — Хорошо, что это ты, а то пришлось бы пугать Шныря грязной руганью спозаранку…

Шнырь, истомленный сухим кормом, которым его пичкала приходящая в отсутствие Романа домработница, уже терся неподалеку.

— Слушай, друг детства, я тут сюрприз тебе приготовил.

Роман подумал про себя, что его норма по сюрпризам за последние пару недель уже выполнена как минимум лет на двадцать вперед.

— Не боись, — угадал его мысли Арбуз, — на этот раз сюрприз приятный. Человек один хороший хочет с тобой встретиться, чуть со свету меня не сжил, пристал, как матрос к сиротке.

— Тебя, пожалуй, сживешь! — рассмеялся Роман. — Ладно, говори, где и когда, чувствую, что накрылся мой блаженный покой.

Роман наскоро взбодрился в домашней сауне и через пару часов уже входил в кабинет Арбуза, бодрый и свеженький, как пупырчатый зеленый огурчик. Навстречу ему с черного кожаного дивана поднялся немолодой полный человек с небольшой квадратной бородкой.

— Знакомьтесь, — представил их друг другу Арбуз, — это известный исполнитель криминальных баллад Роман Меньшиков. А это, Роман, твой крестник, светило отечественной науки, он же Дмитрий Игоревич Чернов.

Роман недоуменно посмотрел на Арбуза.

— Да-да, тот самый, которого ты так любезно увез из «Крестов» в колонке. И заодно, замечу, спас от неминуемой смерти.

Чернов подошел к Роману и крепко пожал ему руку.

— Спасибо, Роман. Вы действительно буквально вытащили меня с того света, и я считаю своим долгом поблагодарить вас за оказанную мне неоценимую помощь. Еще раз спасибо вам, я никогда этого не забуду.

— Да полно вам, — растроганно похлопал его по плечу Роман. — Вон Мишу надо благодарить, что расшевелил меня, грешного. Слава богу, все позади.

— Боюсь, что нет, — Чернов отвел взгляд, — боюсь, что для меня все только начинается. И кончится при этом, скорее всего, весьма печально.

Роман с Арбузом переглянулись.

— Ладно, — сказал Арбуз, — живы будем, не помрем. Нечего раньше срока себя хоронить. Присядем-ка лучше, поговорим… во, блин, заноза это «Место встречи», что ни скажешь, все оттуда! Короче, садитесь, гости дорогие. Танюша!

Все расселись вокруг знаменитого стеклянного стола. Танюша тут же принесла поднос с напитками и стаканами.

Чокнулись, выпили по первой.

— Давайте, Дмитрий Игоревич, — сказал Арбуз, — выкладывайте, отчего такой мрак на челе.

Чернов повертел в руке стакан.

— Видите ли, когда я заведовал лабораторией в Государственном институте генетики, мне пришлось заниматься одним проектом. Я вел программу по отработке новых технологий в области изменений генома и клонирования. Программа была завершена успешно, наступила стадия военной приемки — ведь заказ исходил от Главного штаба…

Чернов замялся.

— Ну и что? — не утерпел Роман.

— На этой стадии результаты исследований были украдены. И я оказался единственным, кто знает в лицо некоторых организаторов похищения документов по новым технологиям и их продажи за границу.

Удивленный Роман вскинул брови.

— Так вы тоже в этом участвовали?

— Нет, конечно же, нет. Как я понял позже, им просто-напросто было без меня не обойтись в подборе материалов, определении сферы их практического применения и выстраивании отношений с потенциальными клиентами — ведь я автор проекта, а они в этом деле профаны. Когда стало известно, что материалы украдены, я сопоставил факты и пришел к однозначным выводам. И они это знают — поэтому и упекли меня в тюрьму.

— Кстати, а что насчет практического применения? — поинтересовался Арбуз.

— В этом-то все и дело. Мое изобретение позволяет наладить массовое производство клонированных человеческих органов. А это принесет производителям миллиарды и миллиарды! И в этом причины моего пессимистического взгляда на собственное будущее. Думаю, что меня не убили сразу только потому, что держали про запас на случай необходимости какой-нибудь внезапной научной консультации. Теперь такой необходимости уже нет.

Арбуз присвистнул и откинулся на спинку кресла.

— Понятно! Международная нелегальная торговля органами-запчастями накрывается медным тазом. Десятки тысяч безработных мафиози выходят на улицы городов мира с одним воплем на устах — Чернов, Чернов, где ты, дай тебя разорвать! А по необъятным просторам нашей родины мечутся представители продающей организации примерно с таким же пожеланием.

— Так и есть, Михаил Александрович, — Чернов печально улыбнулся. — Куда ни кинь — всюду клин.

— Что же это за организация-то такая, которая в состоянии позволить себе столь широкомасштабные выходки? — спросил Арбуз.

Поникший Чернов молча пожал плечами. Роман налил ему водки, Чернов машинально выпил.

— Думаю, что здесь не обошлось без очень влиятельных людей, — сказал он наконец, — причем на государственном уровне. Слишком высокие сферы задействованы во всей этой истории.

«Воля народа» — тут же подумал Роман и вздохнул. Это уже паранойя какая-то, надо все-таки отдохнуть как следует, выкинуть из головы пережитое.

— Дмитрий Игоревич, — сказал вдруг Арбуз, — а ведь получается, что мафиози-то международным как раз выгодно вас живым и невредимым заполучить. Ведь вы знаете продавцов в лицо, через вас они смогут выйти на них и устранить всю эту компанию — прямо как в фильме «Мертвый сезон», Ролан Быков вы наш. Ну и, соответственно, сорвать распространение вашего изобретения на Западе, бизнес свой обезопасить. Здешние же влиятельные люди будут вас гасить без рассуждений, это точно.

— Получается, надо Дмитрию Игоревичу за границу, — подхватил Роман, — там безопаснее, по крайней мере в лицо его там не знают…

Чернов подумал, покачал головой.

— Знаете, я начал уже думать, что высшие силы меня наказывают какие-то, что ли. Ведь разработки мои имеют еще один аспект. Теоретически на их основе можно вносить в выращиваемые органы генетические изменения, ведущие к неизлечимым смертельным болезням, связанным с неотвратимым изменением генетического кода как самого человека, так и его потомства. В принципе можно добиться и того, чтобы болезни эти передавались от больных с имплантированными зараженными органами к здоровым людям инфекционным путем… Все это потенциально чревато глобальными эпидемиями пострашнее СПИДа и вырождением человечества. Я, конечно, не думал об этом, приступая к работе, однако мысль развивается независимо от человеческого желания, и я понял, что это не просто возможно, а лежит на поверхности! Обладая разработанной мной технологией, этот маленький шажок можно сделать в любой мало-мальски оборудованной лаборатории, даже кустарной… Я тут же подумал о террористах и ужаснулся тому, что сделал!